Безумие Силы - Е. Николаичева

– Ещё бы мне не помнить… но я ещё не закончил. Элдара будет моей. Я это сделаю…

Миг – и с места, где только что находился черноволосый человек, срывается небольшая, серая птичка… пара взмахов крыльями – и она скрывается среди листвы.

– Интересные дела творятся, – Дух Леса внимательно проводил птицу взглядом своих бесцветных глаз. – Пойти, что ли, рассказать всё Владыке? Он сделал движение в сторону дворца…

Казалось, мир вокруг в одночасье содрогнулся… закат из золотисто-тёплого превратился кроваво-алый… лучи, ранее нежно, а теперь яростно паляще пронзали листву Вечного Леса, листья, недавно изумрудно-сверкающие, темнели… Всюду змеились бездонно чёрные тени, реальность искажалась, казалось, стонала сама земля, из глубин которой вырывалась такая чудовищная боль, от которой мир просто сходил с ума…

…а небо над головами шло красно-чёрными кругами, искажаясь и выгибаясь…

А потом пошёл дождь, и на разом посеревшие, безжизненные листья упали кровавые капли…

Так началась агония Вечного Леса, приостановленная невероятными усилиями Духа. Но это всё, на что его хватило. Сил куда либо идти и что-то говорить кому-то не оставалось совсем… всё, что волновало сейчас прожившего Вечность духа – это невероятно тяжёлое небо над головой, готовое упасть в любую минуту… и только он был способен удерживать его от падения. Не важно, сколько это будет длиться…

Однако уже сейчас дух понял, что вот она, настоящая Вечность. Это то время, которое он удерживает это проклятое небо над всем островом… Вечность была в прошлом. Вечность была в настоящем…

…но он чувствовал, как силы ускользают прочь… и совсем недавно казавшаяся и впереди Вечность оскалилась бездонным провалом небытия…

Он неподвижно лежал посреди пентаграммы и со смешанными чувствами прислушивался к собственным ощущениям. Он не помнил, как оказался здесь, знал лишь только одно: казалось, ещё совсем недавно он равнодушно сверлил кристаллическую стену безразличным взглядом – и вот он уже посреди этой зловещей пентаграммы, светящейся чёрным, ужасающим светом и веющей могильным холодом…

Впрочем, этот холод не шёл ни в какое сравнение с холодом, распространяющемся дюйм за дюймом от кистей рук. Сил повернуть голову не было, чтобы хотя бы просто глянуть – что с ними… накатывало безразличие и ощущение облегчения. Всё кончено, скоро всё исчезнет…

Что было в его жизни такого, чего бы ему хотелось оставить? Нет ничего, что заставило бы его повернуть назад. Смерть – ведь это так… легко. Что было в его жизни хорошего? Лес, за пределы которого он никогда не выходил… отец, пытающийся казаться безразличным и медленно сходящий с ума без матери. Мать, изредка появляющаяся на горизонте, смотрящая на него своими равнодушными всезнающими глазами и уходящая всё дальше и дальше… Друзья, искусно скрывающие, что в первую очередь он для них – будущий Владыка… Лес, Дух которого никогда не появится перед ним, не достойным такого почёта… вечная молодость, практически бессмертие, – жить, пока не убьют – которые дарят невыносимую скуку, непонятно как преодолённую его родителями, прожившими тысячелетие…

Перед затуманенным взором мелькнули тёмные круги… нет, что-то другое. Русые волосы, заплетённые в толстую косу до пояса, смеющиеся, совсем по-человечески наглые глаза, неповторимое пламя на дне их…

– Сестрёнка…– почти не ощущающиеся губы растягиваются в тонкой усмешке. – Нэвэри… уж ты бы никогда… не сдалась…

Движение из последних сил – повернуть голову вправо! и вот уже несколько минут Элриссар со всё возрастающим ужасом созерцал то, что питало силы пентаграммы всё это время.

…кровь… его кровь, уже слабо вырывающаяся из порезанных запястий и послушно выплетающая узор всей пентаграммы…

В глазах нестерпимо засвербело от боли, не выдержав, дроу попытался моргнуть. Открыть глаза вновь ему уже не удалось…

– Что происходит? – глухо потребовала объяснений Элдара у замеревшего у окна Ацирэля.

Тот всё не мог оторваться от зрелища того, во что превратился его Лес…

– Владыка!! – в кабинет ворвался среброволосый эльф. – Проклятье, выжженное на земле изменилось! Там добавилось имя, чьей смертью будет осквернён наш остров!

– Элриссар, не так ли? – бесцветным голосом произнёс Ацирэль, не оборачиваясь. Эльф опустил голову.

– Можешь быть свободен.

– Но…

– Мы ничего не можем сделать… мы ничего не успеем.

– Зачем же так категорично, Владыка? – спокойный голос разрезал дикую тяжесть атмосферы, повисшей в кабинете Владыки. – Приветствую вас, Элдара, – Кирано кивнул дроу. – Как бы то ни было, проклятье замедленно. Скорее всего, это дело рук Духа Леса… Скажите лучше: если дать вам время, вы сможете найти источник проклятия?

– Это невозможно…– в голосе Владыки послышалась обречённость.

– Нет, это возможно! – Элдара резко поднялась со своего места. – Где Нэвэрианэ? – она повернулась к собирающемуся уходить среброволосому эльфу.

– В комнате его высочества Элриссара…

– Позови её.

– Слушаюсь, Владычица… Дроу повернулась к немного удивлённому таким поворотом дел принцу.

– Каким образом вы собираетесь дать нам время?

– Чия? – Кирано полуобернулся.

– Ваше высочество…– дрожащим голосом попыталась возразить та, но была жёстко прервана.

– Неповиновение? – вкрадчиво, на грани шёпота.

– Но её величество…

– Личное отношение королевы ко мне не должно влиять на дела государства, Чия. Ты всё поняла?

– Д-да…

– Помнится, вы дали разрешение на использование некромантии… – принц обернулся к Владыке. Тот, не скрывая своего интереса, кивнул.

– Замечательно. Нам нужно большое по площади помещение, пол в котором вам будет не жалко. Поверхность должна быть неживой.

Элдара и Ацирэль переглянулись… в этот миг в комнату влетела Нэвэрианэ.

– Что происходит?

– Позже объясним. Сейчас идём в главный дворец.

…оказавшись в зале с высоким прозрачным куполом и зеркальным куполом, Кирано не стал тратить время на восхищение, а, найдя взглядом центр помещения, спокойно стянул с себя рубашку и улёгся на пол, раскинув руки в стороны.

– Начинай, Чия.

Девушка, нервно дёрнулась, словно очнувшись ото сна, вытащила откуда-то из своей мантии нож с чёрным, поглощающим свет лезвием, подошла к распростёртому на полу принцу…

– Последний раз говорю: это приказ, – холодно повторил принц, умудряясь выглядеть величественно даже в таком положении.

Некромантка наклонила голову, задумчиво пошевелила губами… когда она вновь подняла голову, глаза её, без белка и радужки, были абсолютно чёрными.