Не чужие люди - Рада Мурашко

— Уходите, Юлия Викторовна? — растерянно поинтересовалась кассирша, выйдя из-за прилавка и бесцельно слоняясь по залу.

Ни в этом движении, ни в самом вопросе не было никакого смысла. Все и так прекрасно знали, что да, уходит. Знали даже почему. Просто последние дни все чувствовали себя слишком неприкаянными, потерянными, и это ошеломляющее тягучее ощущение необходимо было заглушить. Чем угодно, пусть даже глупыми вопросами. Юлия прекрасно это понимала, она и сама еще не отошла от свалившихся известий. Арест Кати, такой тихой, такой услужливой и неприметной, потом — Лериного молодого любовника, который каким-то образом тоже оказался замешан, непонятное поведение самой Валерии, которая вдруг решила жаловаться всем подряд и сама выложила любопытным неприятные подробности дела, — все это не укладывалось в голове. А Меркулова ничего не объясняет…

— Да, Алина, — кивнула Юлия, с удивлением подумав, что нет больше никакой грусти. Наверное, последнее время эмоций было слишком много, чтобы они смогли надолго задержаться.

Кассирша вздохнула, собираясь еще что-то сказать, но передумала, махнула рукой и побрела на свое место.

Предупреждающе звякнул дверной колокольчик, и в магазин торопливо вошла — даже ворвалась вертлявая жизнерадостная девушка, на ходу отряхивая снег с меха. Кассирша тут же выпрямилась, широко улыбнулась, стараясь, как ее учили, изобразить мимикой радость от появления именно этой покупательницы. Тут же, тоже улыбаясь, подскочила консультантка, неизвестно откуда сбоку материализовалась Валерия, протягивая руку и обращаясь к девице по имени.

— А у нас тут такое! Вы уже, наверное, знаете… — услышала Юлия начало уже привычного, наверняка выученного наизусть и отработанного перед зеркалом монолога.

Она незаметно вышла. Колокольчик прозвенел, прощаясь, но теперь на него никто не обратил внимания.

Снег снова падал, будто извиняясь за слишком теплый дождливый декабрь. Юлия неторопливо побрела к остановке. Спешить было некуда. Артем опять собирался к кому-то в гости, и у нее впереди длинный вечер с чаем и телевизором.

Она по привычке хотела махнуть проезжающей маршрутке, но в последний момент передумала. Пора начинать экономить. Она прекрасно доедет на автобусе.

— Тетя, дай конфету, — беззастенчиво потребовал кто-то за спиной.

Юлия невольно обернулась. Ребенок лет трех по-свойски улыбнулся и повторил:

— Дай конфету!

Она засмеялась, раскрыла сумочку. Вместо конфет нашлась пачка вафель, которые она собиралась съесть сегодня на обед. Мальчишка скорчил гримасу, демонстрируя разочарование, но вафли поспешно сцапал.

— Илья! — стоящая в стороне молодая женщина торопливо попрощалась с подругой, раздраженно направилась к ним. — Опять?! Извините! — повернулась она к Юлии, выхватив у ребенка вафли.

Та покачала головой.

— Пусть ест. У самой такой же… У вас очень обаятельный сын.

— Сын! — возмущенно воскликнула женщина. — Наказание, а не ребенок! Настоящее наказание…

Юлия отошла, не вслушиваясь в эмоциональные нотации. А что, может, ей вернуться к первоначальной профессии? Когда-то она работала воспитательницей.

Это потом появился Артем, понадобились деньги… Только кто теперь ее возьмет, с таким перерывом в стаже?! Хотя… Садиков много, да и Валерия предлагала свою помощь. К ней ведь заходят владелицы частных детсадов. Там, кстати, и зарплата побольше, чем в государственных. О деньгах тоже не стоит забывать, Юлия, как ни крути, привыкла не отказывать себе в приятных мелочах вроде хорошего шоколада и красной рыбки. Артем, конечно, будет недоволен, он и так все время говорит, что она зарабатывает неприлично мало.

Ну и ладно, устало подумала Юлия, в конце концов и так очень долго делала все, что могла. На бытовом уровне они по-прежнему смогут жить безбедно, а все эти дорогущие фирменные вещи, которыми ее племянник привык козырять перед девушками и приятелями… Уж кому как не ей знать, что чаще всего деньги отдаются только за престиж, без которого прекрасно можно обойтись. Артем перестроится. Привыкнет. Он же на самом деле ее любит, несмотря на затянувшиеся подростковые капризы.

— Как я устала! — Валерия рухнула поперек низкой широкой тахты, с удовольствием потянулась. — Кто у меня сегодня только не побывал! Не знаю, у меня бы никогда язык не повернулся в такой ситуации приставать к человеку со своим любопытством! Одно утешает — этим в СИЗО гораздо хуже, чем мне.

— А что, их под подписку не отпустили?

— Нет. Они сами виноваты — что-то выдумывают, изворачиваются. Про медвежат так и не признались. Димка, правда, может действительно не знать, он бы раскололся… А эта стерва уже опомнилась, кричит, что сама чуть ли не жертва, Димка все придумал, а ее почти что силой заставил!

— А он? — заинтересовался Игнат.

— Он? — Валерия усмехнулась. — Не хотел, не думал, всех подробностей даже не знал, Катька уговорила. Дружная парочка.

— И все-таки я до сих пор не понимаю, зачем они придумали этот балаган с игрушками?

Игнат присел рядом, протянул стакан с ледяным грейпфрутовым соком. Валерия лениво приподнялась на локте, жадно, быстрыми глотками выпила и потянула со стола вазочку с жареным миндалем.

— Зачем? — невнятно пробормотала, снова падая на спину и жуя орехи. — Ну как зачем? Наверное, чтоб запутать, если вдруг кто-то что-то заметит. Так бы сразу догадались, что орудует кто-то из своих, а тут — взлом, через разбитую витрину может пробраться любой. А поскольку без причины разбитое стекло вызвало бы разные вопросы и подозрения — вот вам мишки! Гадайте, ищите и не мешайте воровать. Я гений?

Игнат наклонился к ней, с улыбкой всматриваясь в довольное, сияющее лицо.

— Ты сокровище.

Валерия, не открывая глаз, свесила руку, пошарила по полу, отыскивая часы. Ну вот, восемь утра. Пора подниматься. Надо съездить домой, переодеться и — вперед, удовлетворять любопытство покупателей. Интересно, кто-нибудь догадывается, что на самом деле все ее жалобы — только попытка сохранить репутацию, показать, что вот, я сама пострадала и не имею никакого отношения к безобразию с подделками. Но! Враг найден и ничего такого больше не повторится. Приходите ко мне и выкладывайте свои денежки, не бойтесь.

Пока что тактика была результативной. Знакомые, более-менее постоянные клиентки с удовольствием выслушивали причитания, ужасались, ахали и призывали держаться, а уж они, конечно, ее не бросят, как она вообще могла такое подумать!

Нет-нет, они прекрасно все понимают, тем более виновные ведь найдены, да? Значит, подделок больше нет и можно не волноваться!.. А, кстати, неужели правда, что все организовал ее любовник? Ох бедняжка! Он ведь еще и нигде не работал, да? Жил за ее счет? Ужас, ужас… А сколько ему было лет?