Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

— Мы этого и не забывали, — кивнул Николай.

— Хорошо. Я предлагаю вам присоединиться к нам. К моей фракции. Вместе мы положим конец заговору Линча и защитим город от стражей. А наша победа над стражами даст нам неограниченные возможности и ресурсы. И опираясь на эти ресурсы, мы сможем, наконец, заняться возрождением человеческой цивилизации.

— Немыслимое количество оружия и боеприпасов. Вот ваша опора в построении цивилизации? Огнем и мечом значит?

— Разве есть выбор? Мир еще полон враждебными элементами…

— Ну конечно, — Васнецов улыбнулся. — Люди ведь еще не все вымерли.

— Вы не понимаете. Дело ведь не только в людях. Есть еще хуманималы…

— Я понимаю. Есть масса живых существ. И конечно надо оружие для возрождения цивилизации. Ну, какая же цивилизация может вырасти, если она растет не на костях? Только нужно ли возрождение той цивилизации? Может надо создать новую?

— Отчего нет. С учетом старых ошибок. Конечно. В свое время мы можем обсудить и это. Но сейчас нам надо выжить в предстоящей схватке. И только объединив усилия…

— В свое время? — Николай нахмурился. — Нет ни у нас, ни у вас этого времени. Я понимаю вашу цель. Наше согласие на сотрудничество автоматически снимает с повестки дня вопрос о ХАРПе. Ведь так?

— Не снимает вопрос, а переносит его. Вы поймите, ХАРП на данном этапе очень нужен. Общество не готово…

— Какой этап тогда вы ждете? Может уже через день будет поздно. Может, стало поздно неделю назад.

— Послушайте. Подумайте о перспективах. Мы начнем наше шествие здесь, из крохотного мира Хоуп Сити. Мы возродим нашу страну. Потом мы поможем вам возродить вашу страну. И покончим с ХАРПом мы уже, после того как возьмем под контроль все ресурсы стражей.

— Они нам помогут Россию возродить, ты слыхал?! — воскликнул Сквернослов. — Чтоб она их колонией стала!

— Славик. Погоди…

— Зачем колонией? Мы с вашей страной объединимся.

— Против кого?! — зарычал Вячеслав. — Против кого мы объединимся?! Все! Все люди должны объединится. И не против кого-то, а жизни ради! И не под одним властелином, а каждый со своими традициями, но объединенные общей целью созидания и развития, но не войны!

— Но это же утопия, — развел руками Хорнет.

— Лучше жить в антиутопии? — усмехнулся Сквернослов.

— Реальность. Реальность, господа. — Дональд невесело улыбнулся.

— А что потом? — Вячеслав привстал на своей койке. — Вы возродите цивилизацию, и кончится все тем, что вы вживите всем идентификационные чипы?

— Не надо передергивать, молодой человек. Нельзя строить сразу все планы и заглядывать так далеко в будущее. Сейчас главное выжить.

— Ну что ж, — сказал вдруг Николай, поднявшись с койки. — В ваших словах есть резон. Но наши сомнения и вы поймите правильно. Хотя, возможно, при определенном стечении обстоятельств ваш план не лишен смысла и нам было бы лучше воспользоваться вашим предложением. Но нам надо подумать.

— Подумать? — Дональд прищурился и покачал головой. — Вы же тянете время.

— Время, это как раз то, чего у нас нет. Какой нам резон его тянуть? Но мы не можем принять окончательного решения без нашего старшего товарища.

— Он ведь за бомбой отправился? — усмехнулся Хорнет. — Я же знаю о бомбе.

Николай бросил недобрый взгляд на Роберта и ответил:

— С чего вы взяли, что он отправился за ней?

— Это же очевидно. Послушайте. Я бы мог отправить на перехват вашего товарища своих людей. Но я этого не сделал. Я не хочу с вами враждовать…

— Это тоже очевидно. Вам каждый человек нужен здесь и при оружии, в ожидании решающей схватки. — Теперь усмехнулся Николай.

— И ваша бомба могла бы нам помочь. Мы бы могли спасти много жизней наших людей, ударив по стражам.

— Резонно. Но это мы можем решить только втроем.

— Я надеюсь, опрометчивых решений вы не примете? Когда мне ждать результат?

— Не раньше возвращения нашего друга.

— Да. Но когда он…

— Вам ведь оперативно сообщат о том, когда он вернется? — усмехнулся Николай, бросив на Лазара мимолетный взгляд.

— Вы очень проницательный молодой человек, — покачал головой улыбающийся Хорнет. — Вы бы заняли достойное место в нашем обществе. И я был бы этому безмерно рад.

— Благодарю вас.

— Ну что ж. Надеюсь до скорой встречи. — Хорнет кивнул и вышел. Лазар последовал за ним.

— Коля, что ты на хрен задумал? — недовольно произнес Вячеслав.

— Как он и сказал. Я тяну время. А он не хочет конфликта с нами. Подозреваю, что он хочет наладить через нас контакт с сильными группировками в России.

— Зачем?

— Обезопасить себя с востока и заручиться определенными союзническими обязательствами. Похоже у него далеко идущие планы. И не только на этом континенте.

— Ты… Это у него мысли прочел?.. — Тихо спросил Вячеслав, пристально уставившись на Васнецова.

— Нет. Зачем же. Просто он человек и этим все сказано.

Николай снова улегся на свою койку и прикрыл ладонью глаза. Он думал о том, сколько он пробыл в полудреме и сколько уже отсутствовал Варяг. Конечно путь не близкий в современных условиях. И Яхонтов еще, скорее всего на пути к луноходу. Но очень хотелось, чтобы он поскорее вернулся. С другой стороны, чем скорее он вернется, тем меньше ему жить… Вот ведь дилемма…

Спал он на удивление спокойным и крепким сном. Сны оставили его, дав насладиться тишиной, одиночеством и пустотой. Да и что еще ему могло присниться? Он понял главное. Он понял, почему он шел по кромке реки со свежим льдом от того места, где согревался у костра, обтирался пеплом и прогонял волков, привлеченных убитым оленем. Он понял, что все это значило. Понял, почему в небо рвался самолет и он, задрав голову, смотрел на него и улыбался. Ему стало легче от этого. И испытав это самое облегчение, он спал спокойным сном без сновидений и тревог. Но, только проснувшись, он на какое-то мгновение почувствовал, что беспокойство возвращается к нему, однако, поняв, что Варяг здесь, с ними, Васнецов окончательно успокоился.

Яхонтов ковырялся в каком-то черном предмете, из которого лилась музыка. Пел Луи Армстронг свою трогательную песню о прекрасном мире. Николай вспомнил что это. Это магнитофон. Вспомнилась Лера, которая чинила их и торговала ими в Вавилоне…

— Я тебя разбудил? — Тихо спросил Варяг обернувшись.

В дальнем углу безмятежно сопел спящий Вячеслав. Он был еще слаб от ранения и спал много и часто.

— Да нет. Я сам. Как съездил?

— Ты знаешь, как ни странно спокойно и без приключений. Я же говорил, что одному мне будет легче.