Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

на меня мужчина вдруг нахмурился и пробормотал: — Если это сон, мне будет немного больно.

Забывая дышать, я умудрилась выдавить:

— …А вы бы предпочли, чтобы это оказалось сном?

— Нет.

Хвать. В этот миг он сгреб мою висевшую у него под носом руку и потянул ее на себя.

— Только не это.

Не успела я и глазом моргнуть, как мир перевернулся. Когда я очухалась, то обнаружила, что лежу на Каллисто.

— Эй, что это еще такое?!

— Вот теперь я почувствовал, что жив.

Он обнял меня так крепко, словно я в любой момент могла исчезнуть. Зарывшись лицом в мои волосы, он сделал несколько глубоких вдохов.

Сначала меня смутило его неожиданное поведение, но потом я вспомнила, что он болен, и перестала бороться. Тем временем он убрал руку с моей спины и разворошил ей мои волосы, а затем принялся трогать мое лицо.

— Вы еще плохо себя чувствуете, Вам не стоит этого делать. Пустите.

— Все в порядке.

— Так ли уж «в порядке»?!

— Все хорошо.

Он все продолжал трогать мое лицо и нюхать меня. Я хмурилась, не понимая, что за фигня тут происходит, но вскоре сообразила, почему он это делает, и расслабилась.

Каллисто убеждался в том, что я реальна. Я чувствовала, как дрожали его руки, когда он ласкал мое лицо. Он мягко надавил мне на шею.

— …Что произошло?

Он наконец отпустил мое лицо. Я осторожно сползла с него и легла рядом. Он пристально наблюдал за каждым моим действием, а затем произнес так, словно говорил сам с собой:

— Я точно помню, что перед тем как открыть глаза, морально готовился.

— …Готовились к чему?

— К встрече с адом, в котором нет тебя.

Его слова лишили меня дара речи. Каллисто продолжил, наморщив нос:

— На самом деле, я немного боялся. Я боялся, что, когда я открою глаза, ты уже успеешь исчезнуть.

— …

— Я собирался просто умереть, если тебя не окажется рядом…

Я вдруг разрыдалась от его монолога, смахивавшего на мысли вслух.

«Сукин ты сын, зачем тогда я тебя спасала?!»

Не отдавая себе в том отчета, я подняла кулак и, «колотя» его по груди, закричала:

— Вы же сказали, что последуете за мной! Почему теперь Вы отказываетесь от своих слов?!

— Угх.

— Я повелась на них и изо всех сил старалась Вас спасти. И что теперь?

Он поспешил сказать:

— Был неправ. Не злись, принцесса.

Его ласковый щенячий взгляд смягчил мое сердце.

«Не смогу злиться, когда ты так на меня смотришь…»

Я мысленно вздохнула, опуская кулак, занесенный для очередного удара.

Ласково смотревший на меня Каллисто широко улыбнулся и спросил:

— Почему ты не ушла? Ты же хотела вернуться домой.

В его взгляде явственно читался намек на то, что он надеялся услышать, и я вдруг немного рассердилась.

— Просто тогда деньги пропали бы впустую.

— Что? Деньги?

— Да, деньги.

При виде вытянувшегося лица кронпринца я почувствовала себя отмщенной.

Я говорила чистую правду, а потому спокойно добавила:

— Благодаря подаренной Вами алмазной шахте я теперь очень богата. Я не успела потратить эти деньги, так что это была бы большая потеря. И я боялась умереть, так и не воспользовавшись ими.

— Ха… — кронпринц потрясенно хохотнул. — Я уже думал об этом раньше, но… ты меркантильная.

— Вам это не нравится?

— А? Нет, хорошо иметь богатую возлюбленную.

Я грозно зыркнула на ловко сменившего тему кронпринца. Не обращая внимания на мое выражение лица, он ухмыльнулся и протянул ко мне руку.

— …Спасибо, что осталась.

Я почувствовала на щеке его тепло. Однако почему-то его лицо не выглядело особо радостным. Я коснулась его щеки своей рукой.

— …Сказали «спасибо», так почему у Вас такое выражение лица?

— Я счастлив, что ты не ушла. Готов заплакать от радости…

Он подтянул к себе мою ладонь и поцеловал ее с тыльной стороны. Затем опустил взгляд, чтобы не смотреть на меня, и тихо произнес:

— …Я боюсь, что, возможно, заставил тебя отказаться от дома, куда ты так хотела вернуться.

— …

— Что мне делать, если потом ты будешь плакать от сожаления и хотеть обратно?

Его неожиданные слова заставили меня широко распахнуть глаза. Я думала, он просто хочет, чтобы я осталась, и не ожидала, что он переживает из-за этого.

При мысли о том, что он волнуется обо мне, но при этом совершенно в меня не верит, у меня заболело сердце.

— Ваше Высочество.

Я мягко высвободила руку из его хватки и снова положила ее ему на щеку, чтобы приподнять его голову и установить зрительный контакт. Глядя ему в красные глаза, я сказала, четко проговаривая каждое слово:

— Я не просто отказалась от того мира. Я постаралась сделать тот выбор, который сочла лучшим.

— …Лучший выбор?

— Да. Думала, что выгоднее. И решила, что выгоднее остаться здесь.

Пока Каллисто спал, я рационально все обдумала, постаравшись максимально отключить эмоции.

Моя реальная жизнь, сказать по правде, была крайне сложной. Да, мне хватало денег на учебу и мечты. И я была вольна делать все, что захочу. Но смогу ли я снова себе все это позволить и впахивать на трех работах, если у меня рак желудка? Я не хотела свободно тратить деньги людей, пожалевших о своем обращении со мной лишь после того, как я впала в состояние овоща, и мириться с ними.

«Живите теперь в сожалениях».

Пусть этих ублюдков настигнет последний удар. Мой конфликт интересов разрешился даже проще, чем я думала.

— Сколько бы я об этом ни думала, мои траты там настолько выросли, что вряд ли я смогу их себе позволить.

— Траты?

— Ага. Я расчетливая и меркантильная, как Вы и сказали.

На мой озорной ответ он недоуменно посмотрел на меня. Я уверенно добавила:

— И, к тому же, я не знала, когда Вы меня найдете.

Лишь после этого на его лице отразилось облегчение.

— Мне плевать. Сколько бы денег ты ни тратила, какие бы украшения ни забирала, — развеселившись, ответил кронпринц, подыгрывая. — Ох, да, а не дать ли мне тебе ключи от сокровищницы императорского дворца?

— Что?! Ключи сокровищницы?

— Да, теперь, когда ты убила Лейлу, а печать у меня в руках, я император. Так что, стать мне тем еще злодеем, тратящим государственную казну вместе с тобой?

— Нет, спасибо. Да и вообще, нельзя так шутить.

После этого я убрала руку от его лица и легла на спину. Мы помолчали.

Вскоре я почувствовала на талии тепло объятий.

— …Я люблю тебя, Пенелопа.

Слушая его успокаивающий шепот, я закрыла глаза.

Наконец-то я могла вздохнуть свободно.