'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

пусть даже страшные и невероятные, на то и дана нам возможность абстрактного мышления. Как проверить — очень просто. Убить Юки. И излечить потом. Нет, не дело… хотя то, что я могу об этом думать — хорошо. Опять-таки — я же знаю, что не убью ее по-настоящему, а сразу же вылечу, так что это может и не считаться. Трахнуть Юки? У биоконструкта Императора должен же какой-то блок стоять на это дело. Хорошо, а ну как не даст? Нет, вопрос стоит еще круче — а ну как даст? Юки — она серьезная девушка и просто так в онсэн сходить с ней не получится, уж если что получилось, то все будет всерьез и надолго. Ладно, думаю я, надо будет проверить это особое отношение к Юки, в конце концов я не вступился за нее в тот раз, когда Майко напала на нее… но в тот раз я и не знал, что Крио — была Юки. Но должен был знать — наверное. Как же конструкт определять должен объект — по запаху? Каким-то иным способом? Непонятно. Потом, когда я был Кровавым Богом, так Юки еще и отхватила от меня — это ли не доказательство моей свободной воли? С другой стороны, тут может быть так же, как и в случае с предполагаемым убийством Юки: может быть потому у меня способность к излечению «сигма пять», что это — самая важная способность для няньки и телохранителя. И зная, что могу ее вылечить, я и могу разойтись? В этом случае единственный способ выяснить это — убить Юки по-настоящему. Но на это уже я пойти не могу. И не потому, что запрет Императора, а потому что я — человек. Человек ли?

Стоп, думаю я, надо начинать анализ отсюда. Уверен ли я, что я — человек? Да, уверен. Я помню свою предыдущую жизнь, помню откуда на самом деле все эти знания и умения, помню своих родных и близких, потери и приобретения. Это Линда не знает что я попал в это тело из своего мира, для нее — это лишь искусственные знания о военном деле и диверсионно-разведывательной деятельности. Но она не знает, что у меня в багаже — намного больше. Да, я не знаю, как выглядит эта старая точилка для кухонных ножей, но и сейчас, и в любом состоянии я могу приготовить такой ферганский плов, что пальчики оближешь. Я могу процитировать «Гамлета» практически с любого места, я помню историю — другую историю, историю моего мира, а не этого. И все это не может быть подсаженными воспоминаниями. Как там про призрака, который преследовал самурая — он знает только то, что знаешь ты. Мозг на самом деле очень ограничен и знания он заменяет уверенностью. Вот он уверен и все тут. А в подробности мозг не умеет. Начиная придумывать, подсознание не может связать логично разные части своего повествования, потому во сне просто отключается способность критично воспринимать происходящее. Летят по небу крокодилы — так и должно быть. Придумать мою жизнь с подробностями и в красках мой мозг не мог, будь я хоть пятнадцати пядей во лбу, а у меня и семи нет. Вывод, я все еще человек, или то, что было когда-то человеком.

Следующий вопрос — является ли мое тело человеческим, или все-таки права Линда и мою душу призвали/перетащили в этот самый биоконструкт? Тут сложнее, потому что уже сейчас это тело показывает результаты, сильно отличающиеся от тех, что может даже самый тренированный атлет. При этом без выдающейся мускулатуры и прочих признаков силы снаружи. Очень, кстати, полезно для скрытого агента. Значит ли это, что Синдзи-кун — не был просто мальчиком? Не знаю. Тут надо уточнять у Нанасэ, проверять прошлую жизнь и когда-нибудь мы можем узнать правду. Начать с проверки памяти, проверки фактов, на Окинаву скататься, опять-таки. Дедушку с бабушкой навестить.

Однако, думаю я, даже все это установление фактов не так важно. Основной вопрос тут звучит так — обладаю ли я свободой воли?

— Син? — дверь в барак открывается и просовывается робкая мордашка Читосе. — Ты тут?

— Я здесь, — говорю я со вздохом, — проходи. — дверь открывается полностью и Читосе заходит внутрь.

— А говорила — пять минут. — ворчит она в пространство. — Вовсе не пять минут, уж полчаса как прошло… что с тобой? — она останавливается и смотрит на меня.

— Ничего. — говорю я и даже пытаюсь улыбнуться.

— А ну рассказывай, — требует Читосе, садясь со мной рядом, — что эта ведьма тебе наговорила опять? Гнать ее надо поганой тряпкой, что она творит, гадина…

— Да нормально все, не в ней дело. — машу я рукой, но на душе становится немного теплее. Кто-то в этом мире переживает за меня. Возможно — за андроида, голема, биологического конструкта и манифестацию Воли Императора. Но переживает, несмотря на то, кем я могу являться.

— Ты ее не слушай, она тебе наговорит. — Читосе откладывает свою папку в сторону и обнимает меня. — Что она понимает. Мы все с тобой по доброй воле, а не потому, что… врет она все.

— Угу. — говорю я. Читосе думает, что Линда прочистила мне мозги на предмет импринтинга и всей этой ситуации с непонятными взаимоотношениями внутри команды. Ну и пусть думает, рассказывать сейчас о себе не хотелось. Рано или поздно этот вопрос может встать, но не сегодня. Сперва мне надо все понять самому.

— По крайней мере я с тобой по доброй воле. — говорит Читосе. — У меня если и было сперва вот это вот… влечение, то сейчас я его уже переросла, что ли. Ты мне нравишься совершенно осознано, без этих ваших сумеречных состояний. Это Акире каждый раз напиваться надо сперва, а я… — она отстраняется и я вижу, что она покраснела.

— Да не переживай ты так, — говорю я и глажу ее по волосам, — все нормально. — и в самом деле, думаю я, чего развел тут панику. Даже если все, о чем говорила Линда — правда (что вряд ли — много чего в этой теории не стыкуется) — даже в этом случае нет причин для паники. Причин для паники вообще не бывает. Голем — хорошо. Биоконструкт — прекрасно. Главное — найти ограничения воли, если они есть и убрать их. А если их нет, так вообще