Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

«Забудь об этом, это была твоя дурацкая шутка, которую я отчего-то воспринял серьезно. Пойдем отсюда, Лун'Эр!» сказал старший гость со вздохом.

«Я хочу вызвать тебя на бой. Кто проиграет — тот оставляет Минъюэ в покое». Сердце молодого человека горело от ярости, когда он видел, что Цин Шуй и Цанхай Минъюэ так близки друг другу. А Цин Шуй, на самом деле, был в шоке от слов Цанхая, что, мол, он обещал отдать Цанхай Минъюэ под венец с сыном своего друга. По логике вещей, такой, как Цанхай, никогда бы не стал контролировать брак дочери. Может быть, здесь была какая-то большая тайна?

«Минъюэ — моя женщина, с чего это я должен принимать твой вызов? Более того, женщина это не вещь, ее не передают из рук в руки», с ухмылкой ответил Цин Шуй.

«Трус!»

«Идиот!» не полез за словом в карман Цин Шуй.

С такими людьми Цин Шуй не церемонился, говорил, что думает, стараясь не опускаться до их уровня. С такими людьми эффективнее было использовать слова покрепче, чтобы побольнее их задеть.

«Ты осмеливаешься ругаться со мной?» молодой человек в ярости спросил Цин Шуя.

«Если продолжишь цепляться за мою женщину, я не буду против отмутузить тебя, как следует», спокойно сказал Цин Шуй, даже не глядя в сторону разгневанного гостя.

«Ха-ха! Отмутузить? Меня? Пойдем! Да я буду не я, если не надаю тебе сегодня!» засмеялся молодой человек. Цин Шуй сначала не осмелился принять вызов, а теперь так просто говорит, что согласен на то, чтобы его избили!

Не успел молодой гость договорить, Цин Шуй включил Мощь Журавля в Шаг Свободного Духа, применил Форму Журавля и выпустил удар Хвоста Тигра со скоростью молнии. С тех пор, как Цин Шуй убил культиватора Сяньтянь четвертого уровня этим ударом, он миллион раз прогнал его в своих тренировках.

Бам!

Цин Шуй нанес сокрушительный удар по Даньтянь противника. Не успев даже вздохнуть, молодой человек отправился в полет. Цин Шуй помнил, что Цанхай сказал, что главное — не убивать, остальное не страшно.

Цин Шуй планировал поранить его, но услышав «Я буду не я», вдруг решил убить. Однако хозяин дворца попросил… поэтому придется оставить в живых этого мерзавца. Цин Шуй в итоге решил, что заставит его мучиться так, что смерть покажется спасением.

Кровь брызнула из тела молодого человека, изо рта и из носа. В тот момент, когда парень полетел в сторону от сокрушающего удара, его отец молниеносно метнулся за ним, чтобы поймать. Он повернулся на Цин Шуя, казалось, что даже его ноздри извергают пламя ненависти.

Цанхаю было очень горько. Но не ожидал, что Цин Шуй изуродует своего противника. Это было еще хуже, чем убить. Для культиватора Сяньтянь вот так вдруг спуститься до уровня простого человека было хуже любой пытки. Мало, кто смог бы выдержать такой удар.

Все вокруг потеряли дар речи и молча смотрели на Цин Шуя. В глазах отца потерпевшего читалось желание убить обидчика.

«Брат Фу, быстрее отвези Лун'Эр в Клан Тан, чтобы его раны полечили!» — обеспокоенно сказала мать Цанхай Минъюэ и подбежала к раненому, без сознания лежавшему на полу.

Друг хозяина дома еще некоторое время пристально смотрел на Цин Шуя, затем раздался громкий свист, и огромное летающее чудовище, гигантский черный ястреб, опустился перед ним.

Вспрыгнув на спину ястребу, человек крикнул: «Молодой человек, с вами мы еще не закончили!» и быстро улетел прочь.

Как только они покинули дворец, Цанхай Минъюэ немедленно отбежала от Цин Шуя и странным взглядом посмотрела на него. Даже пара Цанхай смотрела на него обеспокоенным взглядом.

«Зачем ты его изуродовал?» горько спросил Цанхай.

«Раз Старейший сказал не убивать, я не стал убивать», серьезно ответил Цин Шуй.

«Папа, почему ты сказал, что ты согласился отдать меня Фу Луню? Что это было?» мягко спросила Цанхай Минъюэ.

«Кхе-кхе! Давайте пойдем в мою комнату и там все обсудим!» вздохнул Цанхай.

Все четверо отправились в зал дворца, где мама Минъюэ заварила чаю и налила всем по чашке. Цин Шуй не особо ценил чай, потому что не совсем понимал вкус этого напитка, но на этот раз чай ему понравился. Он был легким, ароматным, очень освежающим.

Цанхай быстро отхлебнул чаю и начал рассказ: «Этот властный мужчина средних лет Фу Син. Я его знаю несколько десятков лет. Тогда я еще не был на вершине Сяньтянь, но случайно убил одного распутника. Его клан начал меня разыскивать. Несколько экспертов Сяньтянь обещали убить меня. Отец Фу Сина спас мне жизнь и разрешил мне стать названым братом своему сыну Фу Сину. Таким образом, я стал ему названым сыном, и он смог оказать мне защиту и поддержку, будучи мне почти родственником».

С горькой улыбкой рассказывал Цанхай эту историю. Сделав еще один глоток, он продолжил: «Я обязан своей жизнью старому мастеру Фу, я названый брат Фу Сину. Когда я познакомился с матерью Минъюэ, Жо Тун, судьба снова сыграла злую шутку, и мы оба влюбились в нее».

Цанхай Минъюэ посмотрела на свою мать, та немного смущенно моргала своими прекрасными, как звезды, глазами!

«В конце концов, я женился на матери Юэюэ, но знал, что это поставило между нами, братьями, непреодолимую стену. Более того, он не мог забыть о Жо Тун, да так, что нам с ней пришлось уехать. И вот перед нашим отъездом Фу Син сказал кое-что такое, на что я, не подумав, согласился. Он предложил, что в будущем наши дети, если оба будут сыновьями, станут братьями. Если девочки — то сестрами. А если один будет сыном, а у другого родится дочь, то они поженятся». На этих слова Цанхай усмехнулся нерадостно и посмотрел на Цанхай Минъюэ.

Цин Шуй впервые в жизни видел случай договоренности о помолвке еще до рождения детей. В мире девяти континентов люди относились к обещаниям с большой серьезностью. Вдобавок, за Цанхаем был должок перед Кланом Фу, долг, который он никак не мог возместить. Однако почему же Цанхай сказал, что можно делать, что угодно, главное не убивать? Цанхай не был бессердечным человеком.

«Фу Лун всегда был умным и симпатичным ребенком, с самого малого возраста, наши семьи встречались раз в три года. Даже когда он вырос, он произвел на меня самое приятное впечатление. Однако причина, по которой я разрешил вам обоим разыграть тут спектакль и позволил Цин Шую делать с ним, что угодно, кроме убийства, в том, что я стал невольным свидетелем того, как он изнасиловал и убил женщину, а потом убил целую семью. В тот момент мне очень сильно захотелось убить это животное, но у меня долг перед кланом Фу, невосполнимый долг, я просто не смог», на этих словах Цанхай прищурил глаза, вспоминая тот ужасный случай.

«Животное, ему лучше умереть!» яростно воскликнула Цанхай Минъюэ.