Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Нагаш появился в самой гуще скелетов. Его мантия развевалась под порывами кладбищенского ветра, поднявшегося за армией нежити. В левой руке он держал могущественный Посох Веков, увитый страдающими душами призрачной царской свиты.

Некромант вышел на край тьмы и почувствовал, как его захлестывает сила городских защитных чар. Саркофаг царицы поставили на землю у него за спиной. Нагаш повернулся и вытянул вперед правую руку. Духи, окружавшие посох, перелетели к каменному гробу, сдвинули крышку и вытащили наружу иссохшее тело Неферем. Она висела среди них, как сломанная кукла, роняя на землю обрывки грязной одежды и лоскуты кожи. Газид, стоявший рядом с гробом, повернул слепое лицо к царице и горестно завыл.

Нагаш потянул царицу к себе. Тьма заколыхалась в ответ на присутствие некроманта.

— Ты ключ, — сказал он, глядя сверху вниз на искаженное страданием лицо царицы. — Ты — воплощение Соглашения. Иди и открой городские ворота.

Некромант поставил Неферем на землю. Она пошатнулась, поворачивая голову то туда, то сюда, словно заблудившийся ребенок. С губ сорвался страдальческий стон. И тогда Нагаш грубо вытолкнул ее за границу тьмы.

Тотчас вокруг царицы поднялся свирепый ветер, в воздухе раздался громкий треск. С маской ненависти на лице Нагаш пошел за Неферем. Несколько мгновений спустя за ним последовало войско. Десятки тысяч живых мертвецов проникли сквозь защитные чары.

Архан оскалил гнилые зубы, ощутив внезапный прилив энергии, хлынувшей от песков вокруг Нагаша и его воинов. Ее почувствовали даже рабы, они кричали и закрывали лица, ожидая, что их сейчас же поразит безжалостный гнев богов. Газид испустил еще один отчаянный вопль и ринулся вперед, вскинув руки к небесам.

С каждым шагом Неферем ярость ветра усиливалась, он взметал вверх побелевшие кости и фонтаны песка и пыли. От земли поднимались волны зноя, хотя собирающиеся на небе тучи закрыли солнце.

Нагаш упорно вел Неферем и свое войско вперед. Он чувствовал, как на защитных чарах все усиливается напряжение. Заклинание было направлено на то, чтобы защищать истинно верующих от тех, кто угрожает Городу Богов. Но мертвая царица, связанная узами с Нагашем, совмещала в себе и то и другое.

Темные тучи сердито кипели над головой, в воздухе сильно запахло серой. Вспышки оранжевого света пронизывали тучи, и на наступающее войско уже пролились первые струи огня. Жестокие удары грома раскалывали небо, и на землю падали камни, словно чары начали растрескиваться от напряжения.

Пылающие камни прокладывали огненные дорожки среди наступающих войск. Один горящий снаряд понесся, как стрела, прямо на Неферем и Нагаша, но, не долетев, рассыпался на куски и взорвался за дюжину ярдов от цели. Царицу омывало волнами невыносимого зноя, скручивая ее одежды и ставшую похожей на пергамент кожу. Нагаш погрозил посохом небу и торжествующе закричал.

С каждым шагом ревущий ветер и обжигающая жара усиливались. Тучи клубились все сильнее, а град огненных камней поутих. Теперь тучи изнутри сотрясались почти непрерывными ударами, от которых воздух над войском дрожал. Дуги фиолетовых молний хлестали по равнине, как кнут десятника.

Войско прошло почти полпути до города, когда появились сфинксы. Они возникли из клубящейся пыли, как призраки, сфинксы рычали и лязгали зубами, глядя на кошмарный облик Неферем. Вихри пыли окончательно превратили в лохмотья ее дорогой наряд и сорвали золотой венец, а кожа сползала с царицы, как ветхая ткань. Но Неферем шла вперед, подгоняемая ревущим ураганом и яростной волей Нагаша. Вой духов пустыни и ветер заглушали крики царицы. Встряхивая своими грозными головами, сфинксы отступали от нее, как побитые собаки.

Зной все усиливался, словно рядом топилась огромная печь. Нагаш заметил, что его мантия задымилась, и остановился. Его войско тоже остановилось, но Неферем он заставлял идти вперед, продолжая безжалостный натиск на древние чары. Позади некроманта разделительная линия стиралась. Нечестивая тьма, как чернила, растекалась вслед за Нагашем.

Снова раздался раскат грома, на мгновение Неферем озарило яростной вспышкой молнии, и тело ее заполыхало, но воля Нагаша продолжала толкать царицу вперед. Руки Неферем упали, когда огонь поглотил сухожилия и высохшие мышцы, а роскошные волосы сгорели, рассыпая яркие искры.

Мимо Вечного Царя метнулась чья-то фигура и шагнула в пылающий костер. Газид, верный до последнего вздоха, последовал за своей царицей. Его кожа моментально почернела, и одежда вспыхнула.

Сфинксы завыли и начали корчиться в муках — магические защитные чары рассыпались, не выдержав напряжения. Сделалось так жарко, что казалось, будто сам воздух светится. От Неферем остался только скелет, окутанный оранжевым и фиолетовым пламенем.

Архан, находившийся в полумиле от нее, ощущал такое напряжение в воздухе, словно его кожу скоблили тупыми ножами. Все рабы вокруг него погибли, из глаз и ушей у них сочилась кровь.

И вдруг, без предупреждения, напряжение исчезло, взорвалось, как пузырь, и над полем костей повисла оглушительная тишина. Неферем догорела, и тело ее превратилось в прах. Почерневший труп Газида лежал в нескольких ярдах в стороне, а руки его по-прежнему тянулись к возлюбленной царице.

Пыль, и песок дрожащими завесами опускались на равнину. Испустив последний, затихающий рык, сфинксы превратились в ленты дыма, ослабевший ветер их рассеял, и на Махрак, Город Богов, опустилась тьма.

На равнине, усеянной костями, Нагаш вскинул руки к небу и торжествующе взревел.

— Эпоха богов кончилась! — прокричал он. — Отныне и впредь народ Неехары будет поклоняться мне, Вечному Царю!

Нагаш ударил своим древним посохом, и воины-скелеты хлынули вперед. Среди них шли трое гигантов. Подняв свои массивные дубины, они надвигались на городские ворота. Через несколько минут начнется избиение жителей Махрака.

На юго-востоке затрубили рога. Архан сообразил, что это подошла армия Востока, как раз вовремя, чтобы увидеть падение Махрака.

Внезапно визирь споткнулся — его хлестнула свирепая воля хозяина. С другой стороны превратившейся в кладбище равнины Нагаш приказывал бессмертному: «Сейчас же отыщи Амн-назира и вели ему напасть на ламийцев!»

Визирь попытался ответить, но некромант уже думал о чем-то другом. Архан упал на колени посреди трупов рабов. Их страдальческие лица смотрели на него, а выражение ужаса и боли наверняка, как в зеркале, отражало его собственное.

Архан Черный с трудом поднялся на ноги и отправился на поиски царя Зандри.