Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Да, именно так. Но иногда изменения выбирают вас, или же Колесо выбирает их для вас. И порой Колесо направляет жизнь-нить или несколько жизненных нитей так, что все окружающие нити принуждены виться вокруг выбранной, а они тянут за собой другие нити, а те — новые, и так далее. Таков первоначальный изгиб, когда создается Паутина, это и есть та'верен, и чтобы изменить это, сделать ничего нельзя, пока не изменится сам Узор. Паутина — та’марал’айлен, так называется это сплетение, — может длиться неделями или годами. Она может охватить деревню, а то и весь Узор целиком. Артур Ястребиное Крыло был та'верен. Думаю, раз речь зашла об этом, таковым был и Льюс Тэрин Убийца Родичей. — Лойал рокочуще рассмеялся. — Старейшина Хаман гордился бы мной. Он всегда рассказывал нудно, а книги о путешествиях были намного интересней, но иногда я и впрямь его слушал.

— Все это интересно, — сказал Ранд, — только я не вижу, как это касается меня. Я — пастух, а не второй Артур Ястребиное Крыло. Да и Мэт тут ни при чем, и Перрин. Просто... нелепо.

— А я ничего подобного и не говорил, но я чуть ли не чувствовал, как закручивается Узор, просто слушая вашу историю, и к тому же я имею Дар. Вы — та'верен, это верно. Вы и, может быть, ваши друзья тоже. — Огир помолчал, задумчиво почесывая переносицу над своим широким носом. Под конец он кивнул, как бы про себя, по-видимому, придя к какому-то решению. — Мне бы хотелось путешествовать с вами, Ранд.

С минуту Ранд обалдело хлопал глазами, соображая, верно ли он расслышал.

— Со мной? — воскликнул он, вновь обретя дар речи. — Разве вы не слышали, что я говорил о?.. — Ранд вдруг покосился на дверь. Она была плотно закрыта, а толщина ее не позволила бы услышать с той стороны почти ничего, даже приложив ухо к деревянным панелям, ну разве что неясное бормотание. Но все равно юноша продолжил говорить, понизив голос: — О том, кто преследует меня? Вообще-то я думал, что вы хотите идти смотреть на ваши деревья.

— В Тар Валоне есть очень красивая роща, и мне рассказывали, что Айз Седай хорошо за ней ухаживают. Кроме того, мне хочется увидеть не только рощи. Наверное, вы не второй Артур Ястребиное Крыло, но со временем по крайней мере часть мира обретет вокруг вас форму. На подобное не отказался бы посмотреть даже Старейшина Хаман.

Ранд колебался. Хорошо иметь в дороге еще одного спутника. Из-за того, как ведет себя Мэт, идти с ним все равно что идти в одиночку. Присутствие огир рядом было бы для Ранда успокаивающим. Может, Лойал и юн, по меркам огир, но он казался непоколебимым, будто скала, совсем как Тэм. И Лойал бывал во многих краях, к знал о других. Ранд посмотрел на сидящего огир, который всем своим видом воплощал терпение, на его широкое лицо. Вот он сидит тут, и, даже сидя, он выше, чем большинство мужчин, вставших во весь рост. А как ты спрячешь кого-то почти десяти футов ростом? Ранд вздохнул и качнул головой.

— Вряд ли это хорошая идея, Лойал. Даже если Морейн нас здесь отыщет, на всем пути до Тар Валона нам будет грозить опасность. Если же не отыщет... — Если не отыщет, значит, она погибла, как и все остальные. Ох, Эгвейн. Ранд мысленно встряхнулся. Эгвейн не погибла, и Морейн отыщет всех.

Лойал сочувственно посмотрел на юношу и коснулся его плеча.

— Я уверен, Ранд, ваши друзья живы и здоровы.

Ранд кивком поблагодарил его. Говорить он не мог: перехватило горло.

— Но вы будете хотя бы иногда беседовать со мной? — вздохнув, спросил рокочущим басом Лойал. — И может, сыграете пару игр в камни? Мне целыми днями поговорить не с кем, не считая славного мастера Гилла, а он львиную часть свой жизни занят. Повариха, видимо, немилосердно им помыкает. Может, настоящая владелица гостиницы она?

— Конечно же, я поговорю с вами. — Голос Ранда был хриплым. Он прокашлялся и попытался улыбнуться. — Если мы встретимся в Тар Валоне, вы сможете показать мне тамошнюю рощу.

Они все должны быть живы. Ниспошли Свет, чтоб они все были живы.

Глава 37

ДОЛГАЯ ПОГОНЯ

Найнив крепко сжимала поводья трех лошадей и вглядывалась в ночь, словно могла различить во мраке Айз Седай и Стража. Деревья-скелеты окружали ее, окоченевшие и черные в неверном лунном свете. Деревья и ночь словно плотной ширмой скрывали то, чем занимались, — что бы они ни делали, — Лан и Морейн, а из них ни один даже шага не замедлил, чтобы хотя бы намекнуть Найнив о своих планах. Лан негромко обронил: «Держите лошадей, и без шума», и они оба ушли, оставив ее стоять тут, будто мальчишку при конюшне. Найнив окинула взглядом лошадей и раздраженно вздохнула.

Мандарб сливался с ночью не хуже, чем плащ его хозяина. Единственная причина, почему выученный для сражений жеребец позволил Найнив стоять так близко от себя, заключалась в том, что Лан сам передал ей поводья, из рук в руки. Теперь Мандарб казался вполне смирным, но она слишком хорошо помнила, как жеребец беззвучно оскалил зубы, когда она, не дожидаясь дозволения Лапа, потянулась за уздечкой. От молчания жеребца оскал казался намного более опасным. Бросив в последний раз осторожный взгляд на Мандарба, Найнив повернулась, всматриваясь туда, куда ушли те двое, машинально поглаживая свою лошадь. Найнив испуганно дернулась, когда Алдиб подпихнула бледную морду ей под руку, но через минуту она ласково похлопывала и белую кобылу.

— Не нужно, наверное, мне свою неприязнь переносить на тебя, — прошептала Найнив, — только потому, что твоя хозяйка — расчетливая, холодная... — Она вновь вперилась взглядом во тьму. Что они затеяли?

Выехав из Беломостья, они проскакали через несколько деревень, которые казались ненастоящими в своей обыденности, — обыкновенные деревни с рынками, для Найнив они словно не имели ничего общего с тем миром, где существовали Исчезающие, троллоки, Айз Седай. Путники ехали по Кэймлинскому Тракту, пока наконец Морейн не подалась вперед в седле Алдиб, всматриваясь в восточном направлении, будто видела всю протяженность великого тракта, все многие мили до Кэймлина, и к тому же видела то, что ждало их отряд там.

В конце концов Айз Седай испустила долгий вздох и села прямо.

— Колесо плетет, как того желает Колесо, — тихо произнесла она, — но не могу поверить, что оно ткет конец нашим надеждам. Сначала я должна позаботиться о том, в чем уверена. Будет так, как сплетет Колесо.