Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

Она рукой слезу утрет, Она права. Бранить за поздний твой приход – Ее права… Но наверху над ним растет Наверное, трава…

Черный Князь замолчал, от избытка чувств смахнув со щеки несуществующую слезу. Растроганно морщась, поведал:

– Вы бы слышали, ваше величество, как я пою «Последнего знаменосца»… Все говорят, эта баллада мне особенно удается… Прикажете исполнить?

– Увы, маршал, некогда, – сказал Сварог, решив, что отведенное для отдыха и потехи время миновало. – Нас с вами зовут неотложные государственные дела. Только что великий герцог Харланский с соблюдением всех формальностей передал свое государство под мою твердую руку… У нас есть на харланской границе кавалерийские полки?

– До черта, ваше величество! – не задумываясь, ответил Гарайла. – Два гвардейских и три конных легиона, а еще можно в три дня подтянуть конных егерей… И какая-то пехота под ногами как всегда путается, куда ж без нее…

– Мне говорили, что у вас есть планы войны с любой таларской державой…

– Не без этого, – гордо заверил Гарайла. – Я в свое время и для Сильваны чертил кое-какие карты… Тамошние Великие Степи идеально приспособлены для действий конницы. Вот только попасть туда весьма затруднительно…

– Ну, в настоящий момент не будем уноситься мыслями в недосягаемые дали, – сказал Сварог. – Я вам поручаю занять Харлан и привести его к покорности. Будет, конечно, участвовать и военный флот… но вам придется выполнять самую срочную и важную задачу. Пустите конницу вдоль побережья, чтобы захлопнуть мышеловку с моря. За ямурлакскую границу не беспокойтесь, ее закроют ронерские полки, а ваша цель – побережье. Там, в Харлане, есть кое-какой народец, который ни за что не должен сбежать. Понятно?

– Разрешите выполнять? – спросил Гарайла браво и, дождавшись кивка Сварога, кинулся в прихожую, что было мочи заорал стоявшим вокруг столика с бочонком: – Ну-ка, живо, выпили, что держим, – и на коней, господа мои, на коней! Его величество зовет нас в бой, а потому – шевелись, копытники, шевелись!

Пять чарок одновременно взлетели донышками к потолку – и Сварог уже не сомневался, что кавалерия державы в его руках, а это кое-что да значило…

Глава 24

САМАЯ КОРОТКАЯ, НО ОТНЮДЬ НЕ ПОСЛЕДНЯЯ

На втором этаже королевского дворца, в кабинете, наконец-то принявшем вид средоточия серьезных дел и важных бумаг, сидел его величество король. По имени, естественно, Сварог, согласно порядковому номеру – Первый. Чем черт не шутит, когда-нибудь мог появиться и Второй…

Бывают все-таки в жизни светлые моменты. События последней недели пока что не давали поводов для огорчений, а вот успехов случилось предостаточно.

Никакого такого независимого и самобытного Великого герцогства Харланского на политической карте континента более не имелось. Кентавр Кривоногий вломился туда, как кабан в камыши, двумя потоками конницы – один хлынул вдоль побережья, флажковой азбукой и фонарями переговариваясь с идущими в том же направлении эскадрами, второй, то рассыпаясь растопыренными пальцами, то вновь собираясь ударными клиньями, пошел на столицу, попутно выясняя политическое лицо и лояльность местных баронов и в случае необходимости меняя первое самыми радикальными средствами, а вторую усиливая теми же методами. Два полка гвардейской конницы, замешанные в заговоре и сдуру выступившие наперерез, Гарайла остановил на левом берегу Аки, опрокинул, загнал в пойму и разбил вдребезги в жестокой двухчасовой рубке. После чего армия под ногами Черного Князя уже не путалась, благоразумно сложив оружие. Столицу заняла ронерская морская пехота, после чего открытое сопротивление как-то само по себе прекратилось. Ну, а вслед за лихой кавалерией степенно и неторопливо вошла пехота – в сопровождении изрядного числа полицейских агентов и людей из Багряной Палаты.

Практически одновременно, вот совпадение, вот сюрприз, в столице Балонга Магере произошли прискорбные беспорядки. Часть тамошних титулованных обывателей (в том числе два Патриция Круглой Башни), возмутившись против прежнего руководства, объявила о его низложении ввиду неумелого ведения дел, финансовых злоупотреблений и политических промахов, способных опять-таки привести к громадным убыткам. Немногочисленная армия, никогда не воевавшая с внешним супостатом и служившая лишь для поддержания внутреннего порядка, также оказалась расколотой, и на улицах столицы закипели схватки.

Началось все это ранним утром, а к полудню в события решительно вмешались войска, принадлежавшие к нескольким государствам, но выступавшие под знаменем хелльстадского короля. Чтобы восстановить порядок и пресечь ненужное кровопролитие, они высадились с военных кораблей, которых почему-то оказалось очень уж много в гавани. На рейде палили холостыми зарядами фрегаты и корветы, в заливе Даглати и по берегам всех четырех рукавов Итела высаживалась морская пехота, повсюду распространяли отпечатанный огромным тиражом манифест, сочиненный герцогом Лемаром, но подписанный, понятное дело, Сварогом. Как всегда в таких случаях бывает, вынужденный наводить порядок король скорбел о напрасных жертвах и обещал нешуточное процветание вкупе с защитой старинных вольностей. Вышедшие из подполья агенты Интагара и графа Рагана дирижировали этой умело налаженной суматохой.

К вечеру столица была в руках Сварога. Его генералы не могли, конечно, с ходу разобраться в секретах набитой золотом Круглой Башни и не менее интересного здания, пятиэтажного Дворца Золотых Пчел, где в сотнях железных ящиков хранились заемные письма и ссудные договоры – кладезь информации, позволявшей очень многих крепенько взять за глотку как в подвластных Сварогу державах, так и в тех, что были этого счастья пока что лишены. Однако в руки господ из тайной полиции попало достаточно народа, посвященного во все тайны обоих хранилищ, а уж разговорить их – вопрос исключительно времени и опыта…

Патрициев Балонга подвели как раз тысячелетние традиции и надолго затянувшееся безопасное житье. Их попросту никогда никто не завоевывал. И когда это наконец произошло, сопротивляться по-настоящему не сумели, не знали толком, как это делается. Сварог чересчур уж быстро ворвался в игру, его не успели изучить и привыкнуть к новомодным методам…

Примерно так же обстояли дела с Вольными Манорами, привыкшими за долгие столетия, что завоевывать их так же неприлично, как дворянину выйти на люди без шляпы. А посему Свароговы войска прошли по карликовым государствам, нигде не встретив серьезного сопротивления. По большей части дело ограничивалось тем, что передовые конные отряды влетали в ту или иную столицу, объявляли, от чьего имени они действуют, разбрасывали сработанные тем же Лемаром манифесты, поражавшие красотой слога и убедительностью, и с ходу подсовывали ошарашенному властелину договор о вассальной присяге. Случались и стычки, кое-где перераставшие в настоящие бои, но исход везде был одинаков.

Немного увлекшись, господин маршал гвардии перешел границу Святой Земли (где из-за слабости Вольных Маноров никогда не держали большого войска наследники отца Патарана) и, не объявляя официально войны, в трех местах вышел к Лаварону. Сварог отправил ему на самолете гонца с устным приказом не зарываться, но и не отступать до особого распоряжения.

Дипломатических нот пока что не последовало – из-за того, что все разворачивалось слишком быстро, и привыкшие рассуждать по старинке господа дипломаты не успевали за молниеносными переменами. Налаженная за тысячелетия система военно-дипломатических противовесов, традиций и установлений рухнула в одночасье – что Сварога не особенно и беспокоило. Вдумчиво проконсультировавшись со знающими людьми, он ухитрился не нарушить ни одного писаного закона империи, а в Виглафском Ковенанте (созвать который рано или поздно придется) у него было отныне пять голосов против трех, что превращало означенный Ковенант в сущую комедию…