Конан (сборник) - Роберт Говард

– Вот это сообщение, – сказал я и, после небольшой паузы, продолжил:

– Наша провинция решила выступить на стороне Конана, а наше войско готово сражаться с его врагами.

Хакон облегченно улыбнулся и радостно пожал мне руку.

– Я надеялся на это! – воскликнул он. – Помощь Тандара будет нам сейчас очень кстати.

– Мы не могли поступить иначе, – отозвался я. – Многие в Тандаре помнят такого знаменитого следопыта и разведчика, каким был Конан – даже я, хотя в те времена был еще ребенком. Его посланцы прибыли в Тандар с сообщением, что Пуантен повержен и Конан теперь претендует на трон Аквилонии. Люди эти не вербовали добровольцев, а только просили, чтобы наша провинция не выступала против него. Ответ же был единодушным: «Мы не забыли Конаджохары!» После этого против нас выступил барон Ателиус, но нам удалось подстроить ему засаду в Малой Чаще и разбить его войско. Теперь мы должны опасаться только нападения диких племен.

– Если бы то же самое можно было сказать о Шохире! – с горечью ответил Хакон. – Барон Тасперас заявил, что присоединяется к армии мятежников Конана, и мы поддержали его решение. Наш владыка прекрасно знает, что здесь, на западе, каждый человек на счету – нам и так с трудом удается отстаивать границу. – Он отхлебнул из кружки. – Но Тасперас все же отозвал свой отряд из крепости, и мы пополнили наши ряды лесными стражами. После этого у нас возникли серьезные разногласия с землевладельцами короля Нумедидеса. Некоторые из них бежали со своими отрядами в Конавагу, а коекто из оставшихся обещал не выступать ни на чьей стороне, как, скажем, владетельный Валериан из Шохиры. так вот, бежавшие королевские прихвостни угрожают вернуться и перерезать нам глотки. Как раз сейчас в сторону Шохиры направляются войска лорда Брокаса – и до нас уже доходят известия об их жестокости к простым поселянам, которые поддерживают Конана.

Слова Хакона не были для меня новостью. Конавага – самая крупная и богатая провинция в западной части страны, там много могущественных и влиятельных землевладельцев, состоящих в родстве со знать королевства – не то что в Тандаре. Сражаться с их войсками будет очень нелегко.

– Брокас не столько держит сторону Нумедидеса, – продолжал Хакон, – сколько хочет под шумок подчинить своей власти всю западную часть страны. Старый король, как всем известно, давно уже не в себе, вот Брокас и надеется, наверное, править нами как его наместник. В его армии сейчас – оставшиеся верными присяге Аквилонские солдаты, боссонские лучники, дружины королевских приспешников из Конаваги и предателей из Шохиры. Все это воинство остановилось под Койягой, в десяти поприщах от реки Огаха. Солдаты Брокаса буквально опустошили весь восток страны, и в Тенитее полно бежавшего от их зверств люда. Брокас намного превосходит нас силой, но мы не сдадимся без боя! Уже приняты все возможные меры: укреплен берег Огахи, которую ему придется форсировать, прежде чем выступить против нас, и блокировать все дороги, чтобы не пропустить его кавалерию – словом, мы готовы к сражению.

– А мы готовы заключить с вами договор, – сказал я. – Наша провинция пошлет в ваши ряды полторы сотни лесных стражей – ибо мы в Тандаре все на стороне Конанакиммерийца, и междоусобицы у нас нет. В стычках же с пиктами мы сможем обойтись без этих людей – вам они нужнее.

– Командир крепостного гарнизона будет немало обрадован этим сообщением! – с энтузиазмом воскликнул Хакон.

– Как?! – вырвалось у меня. – А разве гарнизоном командуешь не ты? Ведь именно так считал Брант, сын Драго!

– Нет, старший над Кваниаром мой брат Дирк. если не возражаешь, мы выпьем еще по кружке пива, а потом отправимся в крепость, дабы брат мог сам выслушать тебя. Я как раз направлялся туда со своими людьми.

Из короткого разговора с Хаконом я понял, что он, несмотря на свойственную ему отвагу и храбрость, на самом деле не очень подходил для роли командующего крепостью – было видно, что он привык действовать без долгих раздумий. Однако этот воин сразу понравился мне – человек он был порядочный и преданный делу.

– Ты сказал, что для охраны границы у вас осталось совсем немного людей, – заметил я. – А если нападут пикты?

– Между нами заключен мир, – ответил Хакон. – К счастью, вот уже несколько месяцев на рубеже все спокойно… Ну, разве что парадругая мелких стычек в месяц.

– А владетельный Валериан? Его поместье показалось мне покинутым.

– Он некоторое время назад отослал всех своих воинов и сейчас живет в доме один, не считая нескольких слуг. Где его люди, никому не известно. Он обещал нам держать нейтралитет, и пока не был замечен в нарушении слова. Хотя, откровенно говоря, я не оченьто доверяю ему. Валериан – один из тех немногих хайборийцев, которые пользуются уважением у пиктских племен. Представляешь, в какой костер мы бы попали, если б ему пришло в голову натравить на нас пиктов? С одной стороны – лесные дикари, с другой – армия Брокаса…

Тут Хакон поднял взгляд и едва не поперхнулся от удивления. К стойке подошел высокий мужчина в богатой одежде нобиля – в обтягивающих узких штанах, высоких сапогах и расшитой алой накидке.

– Это как раз и есть владетельный Валериан, – прошептал он, толкнув меня в бок.

Я присмотрелся к вошедшему повнимательнее – и, вздрогнув от неожиданности, вскочил на ноги.

– Валериан?! Но я видел этого человека прошлой ночью по ту сторону границы… Он присутствовал при чудовищном пиктском обряде Превращения Змеи!

Валериан резко повернулся ко мне. Был он бледен, как смерть, а глаза пылали, словно у разъяренного зверя.

Хакон тоже вскочил с места.

– О чем ты говоришь?! Это невозможно! Владетельный Валериан – один из знатнейших наших людей, и он дал слово чести…

– Может быть, и так, – запальчиво крикнул я, – но кто сказал, что он его держит! Ошибиться невозможно – я был очень близко от жертвенной поляны и хорошо запомнил это лицо! Повторяю: это был он – в набедренной повязке и размалеванный, как дикий пикт!

– Ты лжешь, гнусный мерзавец! – взревел нобиль, отбрасывая в сторону свою накидку и хватаясь за рукоять меча.

Но прежде чем он успел обнажить его, я прыгнул и сбил его с ног. Мы покатились по полу, но в этот момент чьито крепкие руки схватили нас и оторвали друг от друга. Нобиль стоял напротив меня, бледный и задыхающийся; в кулаке он сжимал мою перевязь, которую ему удалось сорвать во время схватки.

– Это грязная клевета! – прохрипел он. – Неужели вы поверите этому неизвестно откуда взявшемуся проходимцу?

– Я говорю правду, – сказал я, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. – Этой ночью я прятался под лиственницей у поляны, на которой стоит алтарь пиктов, и наблюдал, как шаман Соколов переместил душу воина племени Ворона в тело огромной змеи. Ужасающее зрелище! Я убил колдуна – моя стрела попала ему в сердце. И я видел там именно тебя – ты, хайбориец, стоял на этой поляне, словно один из дикарей!