Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— Смотрите, чем дальше от тропы, тем менее упорядочено движется сила. — лишь повелителю костей, вновь и вновь, удавалось подмечать то, с чего взгляд всех остальных просто соскальзывал, словно этих странностей вообще не существовало. — Кажется, грибы мешает заклятию работать, там есть целые проплешины под землей. Возможно чем дальше, тем слабее будут чары этого места?

— Ты хочешь пойти в глубь чащи, а вдруг это очередная западня? — с сомнением отозвался Викар, понимая, что подобные ловушки могут быть сродни болоту, чем больше трепыхаешься, тем быстрее затянет. С другой стороны, если не делать вообще ничего, то уж точно рано или поздно погибнешь, а так есть хоть малый, но шанс спастись.

— Я считаю, нужно проверить. Толку продолжать идти по тропе, все равно никакого.

С этим все согласились. Мягкая, напитанная подземными водами земля, укрытая ковром сочной зелени, напоминала пушистый ковер, сквозь который проглядывали тонкие, но крепкие, корни деревьев, то и дело норовящие уцепиться за ногу. Однако чем глубже парни заходили, тем жиже становилась трава и теми чаще попадались перевитые канаты бледных грибниц, покрытых мерзкими пятнами. Они оплетали нижние части деревьев, впрочем не убивая их, а лишь лишая той необычной силы, что растения разливали вокруг себя. Паразиты, живущие за счет чужой силы, но которые оказались сейчас, как нельзя кстати.

— Странно, все это. Зачем создателям леса понадобилось то, что будет ослаблять их творение? — заметил, расстроенный необходимостью покинуть так понравившуюся ему безопасную тропу, Даниэль. К этому времени отряд уже довольно долго бродил в чаще и дорога, по которой они сюда пришли, окончательно исчезла из виду.

Викар пожал плечами, обходя очередное дерево, тут их было не в пример больше, чем в начале и на каждом красовались бледные пики конусообразных шляпок:

— Возможно, пытались сохранить баланс этого места, дабы оно не проникло в другие части Фариза, лес имеет особенность разрастаться бесконтрольно и они не хотели, чтобы и весь остальной город оказался под действием его чар. А может, споры занесло сюда с поверхности позже, сквозь трещины в стенах. В конце концов, некогда часть поселения находилась на поверхности и лишь годы спустя оказалась погребенной под землей.

— Или кто-то просто пытался отсюда выбраться при помощи их. — перебил его повелитель костей, кивком головы указав на едва сокрытую под зелеными лозами стену, возле которой скалился череп мертвеца, трудно различимый под густым ковром наросшего на нем мха.

Здесь практически уже не было магии леса, её словно досуха выпили, а в стене, к которой привалился едва различимый мертвец, виднелся широкий лаз, проделанный темными лианами-грибницами. Они вгрызлись в каменистую плоть стены, разрывая ту, создавая неровный проход в земле ведущий резко вниз.

— Видимо, ему таки удалось уничтожить иллюзию колдунов-алхимиков, только вот воспользоваться этой свой победой бедолага не успел. — он присел на корточки перед мертвецом. Сквозь кости и остатки стальной брони вверх тянулись стебли черной поросли, совершенно непохожей на окружавшей парней лес. Трудно было сказать, кому принадлежат останки, было вообще удивительно, что они сохранились. Возможно они не рассыпались до сих пор прахом лишь потому, что как и находившийся рядом лаз, удерживались изнутри живыми тенетами.

Обходя с боку, чтобы рассмотреть находку поближе, Викар ненароком тронул ближайшее дерево. Внезапно часть грибницы под его рукой треснула, провалившись внутрь и тот едва не поседел от ужаса, когда из новообразовавшегося провала на него уставился одеревеневший лик с единственным уцелевшим мутным буркалом, припорошенным пылью и спорами. Он тут же вспомнил о растущих на поверхности Кеплера ивовых шапках, плотоядных растениях, что надежно укрывали решивших отдохнуть под ними путников, мягко усыпляя их своей пыльцой, а после, оборачивали тугими ветвями, заключая в кокон и наполняли тот кислотами, неделями разлагавшими тело агонизирующей жертвы.

— Здесь нельзя оставаться надолго. — севшим голосом произнес парень, когда остальные подошли поближе, желая рассмотреть его находку. Он обернулся, глядя на коконы-грибницы, многие из которых разбухли так, словно внутри них находились человеческие тела.

Жрец, ни разу не видевший ничего подобного, осенил знаком бога усопших и в общем-то, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес:

— Что с ним вообще могло тут случиться?

— Ожившее заклятие. — поднимаясь с корточек, ответил спокойно Ялазар. Судя по его реакции, тому доводилось встречаться с чем-то подобным. — Иногда колдуны дают чарам слишком много силы, отчего появляются разрывы между реальностями и инферналы, создания живущие в них, прорываются в наш мир, становясь частью творимой магии, наделяя его разумом. Иногда это идет на пользу, а иногда магия убивает своего создателя, при этом обретая свободу и некое гротескное подобие жизни. Видимо, этот мастер Вечного Океана так желал выбраться отсюда, что проявил неосторожность, став жертвой своего собственного заклятия.

— Странно, это ошибка новичка, а тот кто сумел разрушить подобную иллюзию, да ещё проложить новый путь сквозь твердь земную, вряд ли мог быть беспечным неофитом. — холодно заметил Торунг

Ял пожал плечами:

— Отчаяние даже мудреца может подтолкнуть к глупости. Вопрос в том, насколько отчаялись мы, чтобы рискнуть идти по открытому обезумевшими чарами пути? — с этими словами он осторожно ступил внутрь прохода, ежесекундно ожидая нападения.

— Достаточно, чтобы понимать, что ночевать ту нельзя ни в коем случае, а возвращаться на тропу, если конечно это теперь возможно, смысла никакого нет. — ответил Викар, готовясь идти следом за товарищем.

Остальные молча покивали и отряд двинулся сквозь лаз, погружаясь все глубже и глубже, словно спускаясь в живое, плотоядное чрево. Чем дальше они заходили, тем сильнее чувствовалось потеря контроля над заклятием. И без того неширокий проход стал сужаться, петляя на манер темных жил, облепивших его стены, перекручиваясь словно червь, а иногда просто падая почти отвесно вниз. В конце концов, когда он окончился тупиком, это не стало большим сюрпризом, хотя и вызвало дружный вздох разочарования.

— И что дальше? — тяжело дыша, после очередного спуска, но при этом стараясь не касаться усохших корней, спросил жрец.

Никто не знал, что ему ответить и только Ялазар к чему-то усиленно прислушивался, а после, отступив на шаг от стены в которую они уперлись, с силой впечатал ботинок в сплетения высохшей грибницы. Послышался треск, прыснула сухая пыль, но ничего не произошло, тогда повелитель костей ударил снова и снова. Каждый раз треск становился все громче, пока бронированный ботинок внезапно не пробил ветхую плетень мертвых корней.