Тайный агент Её Величества. Книги 1-5 - Алла Игоревна Бегунова

ли пулю забил шомполом в ствол своего «Дружка» Николай, когда вознамерился прикончить полковника — князя Мещерского? Спасибо садовнику Федору-Фатиху, что разглядел засаду в саду и предупредил Анастасию. Вовремя она остановила меткого стрелка. Последующий их разговор получился очень откровенным. Но полной уверенности в том, что ей удалось убедить Николая и найти понятные для него аргументы, у курской дворянки не было. За жизнь венчанного своего супруга она опасалась, хотя иногда думала о его недальновидном, безответственном поведении, которое, конечно, не могло остаться безнаказанным. Ведь не простой слуга, Николай, а обученный тонкому делу, обличенный доверием, он обиду терпеть не станет. Однако почему же, почему разброд и шатания постигли прежде сплоченную и дружную разведывательно-диверсионную группу Флоры? Есть ли спасение от подобной напасти? Чем она вызвана?

Таким невеселым мыслям предавалась Аржанова, гуляя перед обедом с детьми по берегу Южной бухты Севастополя погожим весенним днем. Заслоненная от пронзительных морских ветров горой, возвышающейся над ней, Южная бухта всегда оставалась тихой и спокойной. Зеркальную ее поверхность лишь изредка морщил легкий бриз. Когда-то в гавани, глубоко врезающейся в сушу, обитало множество дельфинов. Их веселые игры Анастасия наблюдала в мае 1783 года с борта флагманского корабля Азовской флотилии «Хотин». Тогда эскадра из одиннадцати русских военных парусников впервые вошла в Ахтиарскую бухту, положив начало славному Черноморскому флоту.

Все это были не очень большие, с мелкой осадкой суда, в основном, фрегаты и шхуны, имевшие на вооружении от сорока до двадцати пушек. Строили их на верфях Воронежского края или в Таганроге. Не обладая высокими мореходными качествами, они, тем не менее, сыграли свою роль в Первой русско-турецкой войне и изгнали османский флот сначала из Азовского моря, а затем — и от берегов Крыма.

Прошло пять лет. Дельфины совсем ушли из Южной бухты, ибо спокойная, безмятежная жизнь этих разумных морских животных тут закончилась. Русские начали строить по берегам бухты пристани и причалы, вбивать сваи в морское дно по правой стороне гавани. На левой были устроены доки, чтобы килевать и ремонтировать суда. Там заработали кузницы и лесопилки, канатные мастерские. По водной глади засновали баркасы, ялики и лодки, перевозя грузы с одной стороны на другую. Появилось несколько больших линейных кораблей, имевших осадку до пяти метров, восемь фрегатов с сорока пушками на борту, легкие крейсерские суда, которые иногда называли и корсарскими, брандеры, шхуны, посыльные пакет-боты, баржи и прочие плавсредства, нужные для деятельности крупного военно-морского соединения.

От улицы Екатерининской до Южной бухты было рукой подать. Туда вела грунтовая дорога с пологим спуском и поворотом, а также — лестница, вырубленная в скале. Обычно Аржанова вместе с дочерью Александрой и сыном Владимиром шли по лестнице, потому что по дороге теперь часто ездили телеги и возы, нагруженные флотским имуществом. Севастопольская эскадра готовилась к навигации 1789 года.

Проведя земляные работы, русские отняли у горы немалую часть. Они сильно расширили и выровняли береговую полосу, благоустроили ее. Снабженная складскими постройками, деревянными мостками и причалами, она теперь тянулась почти до Графской пристани. Ближе к берегу стояли на якорях фрегаты, имевшие осадку до четырех метров. Дальше за ними на глади Южной бухты возвышалась краса и гордость эскадры — линейные корабли «Святой Павел», которым долгое время командовал сам Ушаков, «Преображение Господне» (командир — капитан второго ранга Селивачев), «Святой Александр Невский» (командир — капитан второго ранга Языков), «Святой Андрей Первозванный» (командир — капитан второго ранга Вильсон), «Святой Георгий-Победоносец» (командир — капитан второго ранга Поскочин), «Святой Владимир» (командир — капитан второго ранга Чефолиано).

Всех этих доблестных мореходов Анастасия знала лично, как, впрочем, и других офицеров военных парусников. Не будучи любителем светских развлечений, командующий севастопольской эскадрой Ушаков согласился на проведение в недавно отстроенном здании Адмиралтейства балов и еженедельных приемов, где могли участвовать и жены командного состава. Там играл военный оркестр, бывало скромное угощение, иногда ставили любительские спектакли. Собственно говоря, других развлечений в Севастополе не имелось, и вышеназванные являлись единственной отдушиной в однообразной, особенно зимой, жизни далекого от столицы Империи южного гарнизона. Они позволяли морякам с разных кораблей лучше познакомиться друг с другом, отвлечься от тяжелой морской службы.

Потому Аржанова не удивилась, когда ее окликнул молодой офицер, руководивший погрузкой с пристани на большой баркас, прямо к ней пришвартованный, восьми орудий. Лейтенант артиллерии Константин Подыма с фрегата «Святой Амвросий Медиоланский», недавний выпускник Артиллерийского и инженерного корпуса в Санкт-Петербурге, запомнился ей тем, что прекрасно танцевал контрданс. Без сомнения, и лейтенант тоже вспоминал свою партнершу — княгиню Мещерскую.

Женщин в Севастополе пока было мало. Не так-то легко познакомиться с девушкой из хорошей семьи и жениться флотскому офицеру. Ведь большую часть времени он проводит вдали от земли, бороздя черноморские воды с апреля до декабря.

Маленького Владимира заинтересовали пушки, и курская дворянка ступила на деревянный настил, приблизилась к баркасу. Два чугунных ствола с необычным, близким к овалу дульным отверстием и некоторым сужением в казенной части, опутанные толстыми пеньковыми канатами, уже находились на судне. Матросы взялись за третий, лежащий на лафете — невысокой дубовой тележке с четырьмя колесиками, которая стояла на пристани.

Лейтенант снял треуголку, галантно поклонился даме и поцеловал протянутую ему руку. Радуясь поводу побыть с очаровательной Анастасией Петровной наедине — матросы, что грузили пушки, конечно, не в счет, — Константин разрешил маленькому князю Мещерскому детально обследовать орудие и даже посидеть верхом на его стволе. Попутно молодой офицер довольно живо, доходчиво и забавно объяснял ребенку, как заряжают пушки на кораблях и стреляют из них. Под конец, когда он стал сравнивать полет пушечного ядра с похождениями персонажа русской сказки по имени Колобок, прислушалась и княжна Мещерская, страшная непоседа.

Флора не ожидала, что артиллерист окажется столь умелым рассказчиком. Танцуя с ней на последнем балу в Адмиралтействе, Подыма, как всегда, держался скромно и застенчиво. Их беседа не выходила за рамки, очерченные светскими правилами: игра музыкантов, погода на море, новые назначения и производства в чин, сделанные Главнокомандующим Потемкиным-Таврическим.

Чтобы поддержать разговор, увлекший детей, Аржанова спросила у лейтенанта, зачем на его фрегате сейчас меняют орудия.

— Их превосходительство капитан бригадирского ранга Ушаков сего добился, — ответил Подыма.

— Но прежде я никогда не видела подобных пушек, — Анастасия указала на овальное дульное отверстие.

— Правильно, — молодой офицер кивнул. — Это — единороги. Наше, русское изобретение. Они имеют коническую зарядную камору, которая ускоряет заряжание и способствует меньшему рассеиванию снарядов. Весьма полезны для стрельбы картечью. На Черноморский флот поступили впервые. Басурманам на палубах их кораблей теперь сильно не поздоровится.

— Значит, скоро в поход?

— Приказа пока нет, но мы его ожидаем.

— Тогда, Константин Иванович, мы будем вас провожать.