'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

дорогая, значит, не случайная гостья с улицы. Кажется, тут закручивается какая-то своя история, но что мне до нее.

— Ваши имена, — я выпалил из винтовки в потолок и бросил ее на стол рядом с еще не пришедшей в себя парочкой. Судя по антуражу, выпили они немало, но в любом случае запах пороха и резкий звук быстро привели их в чувство.

— Да как вы смеете! — франт ответил так же на французском и, покачиваясь, поднялся. — Я Александр фон…

Тут он неожиданно побледнел: видимо, вспомнил, что случилось с последним большим начальником, когда к нему вот так зашли в гости с улицы, и решил не представляться. Что ж, если ему так будет проще, почему нет.

— Александр фон не важно кто, — я усадил мужчину обратно за стул. — Давайте для начала просто поговорим. Итак, что вы знаете о заговоре против Франца-Иосифа?

— Это невозможно, я… — франт снова сбился, потом оценил мой мундир и продолжил немного спокойнее. Уже на-русском. — Министр внутренних дел Бах сделал все, чтобы этого не случилось. Даже пошел на сделку с Римом, отдав им на откуп все образование в империи, а те пообещали придержать всех, кто хотел бы поднять голову.

А вот такого поворота я точно не ожидал. Церковь как способ сдержать революцию. Впрочем, в Европе она пока достаточно сильна и влиятельна, чтобы позволить себе давать подобные обещания. И держать их… Но тогда, значит, все наши предположения ничего не стоят, и кому-то придется отвечать за шум в столице пока еще союзников.

— А что вы слышали про возвращение Елизаветы Баварской и ее связах с венграми и англичанами?

— Сиси действительно нарушила приказ вдовствующей императрицы и вернулась в Вену, но ведет себя тихо. За ней наблюдают, можете поверить, — франт отвечал спокойно, словно не видел ничего странного в ночной беседе. Стальные яйца у мужика.

— Ки тю э? — девушка, до этого молча наблюдавшая за допросом своего спутника, подняла взгляд. И она, как и «Александра фон…», держалась вполне уверенно.

— Qui tu es? — повторила она, и только сейчас я сообразил, что это «кто вы» по-французски.

— Меня зовут Григорий Дмитриевич Щербачев, — я еле заметно склонил голову. — Полковник Русской императорской армии, прибыл в Вену, чтобы проверить, верны ли слухи о бунте в столице нашего союзника.

— Полковник, вы не имеете на это права, — франт тут же расправил грудь и попробовал меня продавить. — Предлагаю вам сдать оружие и приказать сделать то же самое вашим людям. Тогда я смогу просить короля о снисхождении…

— Это не имеет смысла, — я покачал головой. — Будет ли нужна наша помощь или нет, уже через несколько часов мы оставим Вену. Но пока… Как давно выходят эти газеты?

Я заметил на стопку типографских листов. Они отличались названием и размерами, но вот качество печати и содержание было практически одинаковым. Король не справляется… Габсбурги тянут Австрию на дно… Полицейское государство душит свободы…

— С месяц, — ответил франт, отводя взгляд. А ведь он все понимает, просто не хочет говорить.

— И их становится больше?

— В последнюю неделю. Как пришли новости с проливов…

— И вы понимаете, что это означает? — я спросил в лоб.

Кивок.

— Где эти газеты печатают?

— Мы думаем, что в подвалах посольств, но король никогда не даст жандармерии прийти туда с обыском.

Я продолжил разбирать газеты, вчитываясь во все новые и новые заголовки. Стране нужна честная конституция. Новая республика никогда бы не предала своих союзников. Оплатив долг перед Россией, мы смогли бы списать свои кредиты и очиститься перед богом… В новой стопке статьи как будто были «за нас», но бумага и оформление — те же самые, что и раньше!

Словно заказчику было совершенно не важно, зачем люди выйдут на улицы. Главное, чтобы была сделана грязная работа… А уж в том, что потом найдутся способы направить политику именно в нужную сторону, я не сомневался. Что ж, кажется, теперь я начал по-настоящему понимать план Меншикова. Видимо, только так, приняв удар на себя, мы и сможем спасти ситуацию.

— У вас хватит власти, чтобы вывести своих людей на улицы, когда начнется переполох, и провести расследование взрыва по горячим следам? — я повернулся обратно к «Александру фон».

— Взрыва? — тот встрепенулся, но потом задумался и кивнул.

Что ж, тогда все решено.

— Соловьев, красная ракета! — передал я по рации и замер, ожидая ответа. Успел мичман добраться до крыши или еще нет?

— Есть, ваше высокоблагородие! — ответил динамик под удивленными взглядами наших хозяев.

— Что ж, а теперь я ухожу. Рассчитываю на наше плодотворное сотрудничество и… — я посмотрел на все еще буравящую меня взглядом девушку. — А как вас зовут?

— Луиза… Просто Луиза из Рейхштадта, — ответила та после короткой паузы.

С ней мы говорили все так же по-французски, но все это время меня не покидало ощущение, что девушка вполне знает и русский язык. Впрочем, меня больше заинтересовала ее родина. Рейхштадт — кажется, именно этот город был отдан в наследство Орленку, сыну Марии-Луизы Австрийской и Наполеона I. Правда, в 22 года от нового Бонапарта решили избавиться, чтобы не провоцировать возможные политические эксцессы, и все… Нет, все-таки ничего интересного. Да и вряд ли те давние события могли быть хоть как-то связаны с простой девушкой Луизой. Какие бы дела, интимные или нет, ее ни связывали с министром внутренних дел Австрии Александром фон Бахом.

Я помахал парочке рукой и двинулся к выходу из Арсенала. Старался идти побыстрее и как раз успел увидеть, как полыхнуло и громыхнуло на восточной окраине Вены. Значит, Степан увидел сигнал, и газовое хранилище вместе со стоящей сверху древней стеной приказало долго жить.

— Уходим! — я позвал собравшихся вокруг меня солдат и добровольцев.

Потерявшийся в самом начале татарин, улетевший на территорию церкви, как раз выбрался на площадь. Значит, все на месте, в полном составе. После моего приказа каждый вытащил из разгрузки по неприметному плащу и накинул его поверх мундира. Вокруг уже начали собираться люди, но большинству из них не было никакого дела до группы таких же горожан, стремящихся побыстрее выбраться из города. А те, кто все же обращал внимание на наши слишком организованные и слаженные движения, тем более предпочитал держаться на расстоянии.

—