Плетение (трилогия) - Николай Волков

   Пройдя первый слой, он обнаружил нечто странное, и долго бился над этой загадкой, пока не додумался приобрести старый деинг, стоявший, когда-то, в городской резиденции Клауда. Его кардинальным отличием от остальных моделей было индивидуальное проектирование, от самого создателя инфосети и, непосредственно, устройств с ней связанных, и увидев модуль, который отсутствовал во всех штатных моделях, он примерно полгода разбирался с его устройством и функционалом. Как выяснилось, это был миниатюрный тест ДНК, настроенный исключительно на Дайруса. Восхитившись таким элегантным решением, он угробил кучу времени и денег на то, чтобы найти образец его крови, и, переведя результаты в цифровой вид, получил вторую отмычку, позволившую ему снять очередной уровень защиты, под которым его ждало то, чего он никак не ожидал.

   Насколько он понимал третий уровень защиты, тот выстраивался по принципу ментального замка, то есть открывался только при посыле определенной фразы на определенной частоте. Рассчитать частоту проблемы не составило, в этом помог все тот же старый деинг, но вот фраза...

   Хакер впервые в жизни столкнулся с тем, что пароль на доступе совершенно не ограничен количеством используемых символов, и принялся за переписывание своих криптопрограмм по подбору пароля. Переделав их, он думал, что теперь довольно быстро расправится с очередной сложностью, вставшей на пути, но проклятый "лед" никак не "кололся", выдавая ему полную белиберду, сообщая, что вводимые символы некорректны. Это издевательство шло уже последние два месяца, и ужасно его бесило.

   Найдя в инфосети досье, собранное на Дайруса его дочерью, он поразился тому, насколько детальным оно было, и, при внимательном прочтении, выяснил, что Высший маг, как ему было и положено, знал массу языков, в том числе и мертвых. Хорошенько выругавшись, он дополнил свои криптобазы модулями с алфавитами этих языков, но упрямая защита все равно посылала его куда подальше.

   В текущий момент, он сидел, внося в базу все известные миру символы, использовавшиеся магами. Занятие было не из простых, так как за тысячелетия подобных символов набралось слишком много, неизмеримо больше, чем букв в алфавитах всех языков в мире

   Закончив ввод очередной базы, на этот раз бересской, пятисотлетней давности, он сохранил ее, и потянулся за соком ариссы, не обратив внимания на то, что его рукав, скользнув по тачпаду, перевел курсор на выставленную им галочку "подключить языковые базы". Обратное движение сняло эту галочку, и он, все еще не замечая этого, нажал кнопку запуска.

   - Посмотрим, может эти символы... Твою мать!

   Он заметил отсутствие галочки, но ноутбук в этот момент выдал совпадение символов.

   - Что?

   Хакер нахмурился, пытаясь понять, что же именно мог найти компьютер, и затребовал вывод совпадения. Спустя десять секунд из его кабинета раздался неудержимый смех, который привлек внимание проходящего мимо Грома.

   - В чем дело, Тимур? - поинтересовался он, открывая дверь кабинета.

   Утирающий слезы программист уже даже не мог смеяться, и лишь слабо хлопал в ладоши, подобно умственно отсталому тюленю.

   - Дайрус... - смог выдавить он, ткнув пальцев в экран, на котором находился какой-то текст - лучшего пароля для этого мира он просто не мог подобрать...

   Гром нахмурился, а Тимур, сделав глубокий вдох, начал читать, постоянно скручиваемый новыми приступами смеха:

   Варкалось. Хливкие шорьки   Пырялись по наве,   И хрюкотали зелюки,   Как мюмзики в мове.

   О бойся Бармаглота, сын!   Он так свирлеп и дик,   А в глyще рымит исполин --   Злопастный Брандашмыг.

   Но взял он меч, и взял он щит,   Высоких полон дyм.   В глyщобy пyть его лежит   Под дерево Тyмтyм.

   Он стал под дерево и ждет,   И вдрyг граахнyл гром --   Летит yжасный Бармаглот   И пылкает огнем!

   Раз-два, раз-два! Горит трава,   Взы-взы -- стрижает меч,   Ува! Ува! И голова   Барабардает с плеч.

   О светозарный мальчик мой!   Ты победил в бою!   О храброславленный герой,   Хвалy тебе пою!

   Варкалось. Хливкие шорьки   Пырялись по наве,   И хрюкотали зелюки,   Как мюмзики в мове.

   - Что это за бред? - поинтересовался бывший наемник, у медленно сползающего под стол программиста.

   - Это не бред. Точнее бред, но это стихотворение из книги. Я переведу ее тебе в инфомассив. Из книги нашего мира. Лучшего пароля, для этого мира, где и понятия не имеют о Льюисе Кэрроле, просто не придумать. И он не нашел ничего лучше, как вводить его на том языке, который тоже не знают в этом мире. А я - идиот, потративший кучу времени впустую. Боже, мне надо было сразу догадаться, что раз он питает такую слабость к нашему миру, это должно быть что-то оттуда, а не местное...

   - То есть, у тебя все хорошо?

   Тимур, не обращая внимания на вопрос, наложил полученный текст, на необходимую частоту, и послал запрос на снятие защиты. Увидев, как она исчезает, он улыбнулся.

   - Все просто замечательно. Вот только у меня прибавилось работы.

   Он целиком погрузился в изучение того, к чему так бережно относился самый гениальный из Высших магов последнего столетия, и даже не заметил, как его коллега, с улыбкой, покинул кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь.

   Оллет неторопливо протирал бокалы, когда приземлившаяся перед баром пара бизнесменов, в которых он узнал давно окончивших Университет лоботрясов, принялась обсуждать последние новости.

   - Интересно, и кого же теперь поставят над нашим регионом.

   - Понятия не имею. Меня более чем устраивало то, что всем заправляла Дебаф. Говорят, что теперь у нее не будет вообще ничего в собственности. Даже не представляю, как это - быть Высшим магом, практически повелителем мира, и вот так, в момент, всего лишиться...

   - Да брось, то, что она приобрела... Она теперь вообще может весь Совет на два пальца послать, и те пойдут.

   Отставив бокалы в сторону, Оллет нахмурился, и поинтересовался:

   - Извините, а вы о чем говорите?

   - Вы еще не слышали? Арианна Дебаф покинула Совет из-за того, что стала демоном. Теперь у нее не будет ничего в собственности, кроме того, что она сама себе создаст. Все ее счета будут переданы ее семье.