Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

где лес далеко отступал от дороги. На небе не было ни облачке, чтобы смягчить жару, ни деревца вблизи дороги, чтобы закрыть своими листьями изнывающих от жары путников. Поэтому на ужин они остановились, сегодня раньше обычного, лишь только увидев, справа от дороги небольшой родничок.

Наёмники наперегонки бросились к родничку, чтобы напиться холодной воды. Быстро выстроилась длинная очередь страждущих, некоторые пытались было пить из лужи. Никитин гаркнул на них, и они с кислым видом стали дожидаться своей очереди.

Пока воинство толпилось у родника, Сергей проверил жреца. Тот явно шёл на поправку, уже шутил с женщинами и что-то им рассказывал.

Никитин снял с него повязку, края раны уже затягивались, и залил немного масла чайного дерева, раненый немного поморщился, когда он заливал туда.

— Ничего рана уже затягивается, — ободрил его Никитин — дня через два всё будет хорошо.

— Благодарю! — хрипло сказал раненый. — Меня зовут брат Ботаф, я метурт.

— Метурт? — удивился Никитин.

Жрец слабо улыбнулся.

— Сразу видно, что ты не из числа почитателей светлого Лоса.

— Да это так… — не стал скрывать Сергей.

— Метурт — это значит бродячий жрец. У меня нет храма, где я бы мог проводить службу. Я брожу по деревням совершаю обряды…

— Понятно. Вот выпей немного… — он вытащил флягу с чагой и дал жрецу сделать из неё пару глотков. — Ладно, давай выздоравливай жрец, потом поговорим.

Никитин вылез из фургона и направился к котлам, вокруг которого суетились женщины. Проверив как обычно качество пищи, он несколько минут постоял рядом, дал пару советов и отправился бродить по лагерю. Неподалёку раздался сочный бас Медведя, который распекал бойца за то, тот плохо наточил гладиус.

Медведь за то время что он был рядом с Никитиным, нахватался от него много специфических словечек из его мира. Вот и сейчас в его оборотах, наряду с местными непечатными выражениями, у него промелькнуло, что-то похожее на «ошибку природы».

Увидев Сергея, Медведь перестал распекать бойца и, отдав тому гладиус, поспешил к нему. Тот с виноватым видом прошмыгнул мимо Никитина. Сотник, проводив его недовольным взглядом, и пробурчал:

— Это из тех парней, которых ты тогда купил, они несколько обленились, добывая руду.

— Ничего вот выберем новое место там и погоняем это ходячее недоразумение.

— Хм-м. Надо запомнить.

— Запоминай! Скоро будет поворот на Шестиградье?

Медведь немного подумал, беззвучно шевеля губами и вглядываясь вдаль, выискивая только ему понятные приметы, потом сказал:

— Завтра, скорее всего. А что?

— Скоро мы должны будем выбрать место и начнём обустраивать его.

— Так мы же вроде решили, что осядем в Шестиградье, да и народ оттуда говорит, что место там много. — с удивлением взглянул на него сотник.

— Места там много не спорю, но купцов там мало ездят, да и на Большом Тракте веселее. Вон сколько народу туда-сюда ходит!

Медведь поскрёб затылок и огляделся вокруг припоминая.

— Точно один переход остался! Там я помню деревня, какая-то была и гостиница. Мы там помню ночью, с Гафтом останавливались. — Медведь поскрёб свой заросший подбородок.

— Понятно значит так, дойдём до поворота, там остановимся на денёк, посмотрим на это место. Понравится, останемся там, не понравится, пойдём в Шестиградье.

— Ты капитан тебе и решать! — пожал плечами Медведь.

На том и порешили.

* * *

Поворот на Шестиградье они сперва даже не увидели, а учуяли, на следующий день ближе к полудню. В воздухе стоял горький запах дыма.

Фургон Никитина первым остановился около ещё дымящихся развалин. Сергей выпрыгнул из фургона и подошел к беспорядочной груде обугленных брёвен. Выскочивший из второго фургона Медведь удивлённо присвистнул, оглядываясь вокруг, и выругался:

— Н-да здесь много разбойников было!

Никитин согласно кивнул головой.

— Гафт! — скомандовал он протянув руку в направлении ближайшей, большой поляны. — Давай туда и ставь круг!

Гафт согласно кивнул и стегнув прутом по спине быка начал заворачивать того в сторону поляны за ним потянулись и остальные фургоны.

— Медведь давай бери человек сорок и со мной. Остальные пускай обустраиваются и готовят обед.

Сотник замахал руками, привлекая внимание десятников и, вскоре вокруг него толпились воины в полном вооружении настороженно рыскающие глазами вокруг. Караваны и отдельные группы людей старались побыстрее проскочить мимо суетящихся вооруженных бойцов и дымящихся развалин. Некоторые фургоны вдалеке, следующие за ними, даже замедлили свой ход и остановились в отдалении, не зная, что делать дальше, и кто эти люди.

Никитин с эскортом направился по тракту, старательно обходя навозные кучи. По обеим сторонам тракта виднелся длинный ряд остовов того, что совсем недавно были домами. Сергей насчитал двадцать сгоревших домов, расположенных по обеим сторонам дороги.

Остановившись возле самого большого сгоревшего строения, он задумчиво ударил мыском сапога по обгоревшему бревну. Бревно от удара сдвинулась, обнажив, чью-то небольшую обгорелую руку.

— Вот здесь была гостиница! — рассказывал Медведь бойцам, двигаясь к Никитину.

Землянин, молча, указал ему на остатки. Сотник глянул и скривился.

— Пойди, возьми лопату в обозе здесь надо кой кого захоронить — приказал он.

Боец кинулся выполнять. Медведь крикнул вдогонку:

— Щит оставь дурень и копьё тоже! Да и лопат возьми десяток!

Похоже, здесь мертвецов хватает! — чуть позже озабоченно добавил он.

Сергей, соглашаясь с ним, кивнул головой.

Раскидав сгоревшие брёвна, дружинники, бережно вытащили небольшое страшно обгоревшее тело. Трудно сказать, кто это был мальчик или девочка, ясно было, что это был ребёнок лет десяти-одиннадцати. Прибежал запыхавшийся боец с лопатами, не зная, что делать дальше.

Землянин велел раздать лопаты и рыть большую братскую могилу, ближе к перекрёстку, что-то подсказывало ему, что убитых будет гораздо больше. Так и оказалось впоследствии, дня через два когда они закончили убирать развалины мёртвых тел из под завалов, набралось под сотню.

Он пошел дальше, хмуро поглядывая на сгоревшие дома и вытоптанные поля. Дойдя до перекрёстка дорог, он остановился, и осмотрелся. Справа тракт чуть сужался — эта дорога вела в города Шестиградья и в степи. Если повернуть налево, то дней через пять можно было попасть в Висс-ано — в столицу государства теро.

Это государство вольготно протянулось почти на двести километров вдоль Змеиных Гор. Правда, наиболее плодородные и заселённые земли были вблизи столицы, а здесь и до перевала так — пограничные земли. Чуть дальше по Большому Тракту дорога шла в Таринту и дальше в Плешивые Земли, так здесь называли пустыню.

Другой участок дороги шёл в Катулу и далее, огибая дремучие леса и болота, можно было попасть в портал, соединяющий два мира.

Никитин задумчиво стоял на перекрёстке размышляя над увиденным.

— Неладно что-то в здешнем королевстве, неспокойно. — подумал он — Разбойники нападающие