Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

В игре Фрагмент Правила был почти бесполезен для отдельного игрока, но был чрезвычайно важен для сил одной стороны. Его основная функция заключалась в том, чтобы поднимать искусственное солнце в вечной ночи. Иметь это означало, что можно было бы построить полностью независимую страну, потому что в грядущую эпоху будут беженцы, которые будут вынуждены жить и искать убежища от вас. Это была мечта амбициозных людей.

Важность Брендель как графа Тонигеля для Фрагмента Правил была очевидна. Первоначально он планировал отправиться в Мехотофен, чтобы найти Фрагмент Правила, потому что знал точное местонахождение одного из Фрагментов Правил. Он не ожидал, что ему так повезет и он получит его без всяких усилий.

Место, куда упал боевой сланец, находилось на дне долины. Между густым дубовым лесом стояли скопления белых руин. Эти здания из мрамора, должно быть, когда-то были величественными и роскошными дворцами. Теперь в густом лесу остались только сломанные стены, дающие представление о прошлом. Брендель отодвинул комки воздушных корней. С потревоженных стволов деревьев слетались всевозможные неописуемые насекомые, вызывая мурашки по коже головы. Однако Брендель и Японского Лука это совершенно не волновало. Последняя небрежно похлопала по плечу паука и посмотрела на две огромные скалы, появившиеся после разъединения густых воздушных корней. Две зеленовато-серые скалы были покрыты пестрым мхом. Недалеко впереди они накладывались друг на друга, как арка. Внизу арки было темно и безмятежно. Дуб, который рос неизвестное количество лет, стоял на вершине скалы. Его замысловатые корни свисали со скалы и крепко скрепляли два камня вместе.

Лес молчал. Пятеро из них один за другим вышли из леса и подошли к двум огромным скалам. Японский Лук достал из рюкзака канифольный факел и зажег его. Мерцающее пламя тут же рисовало тени разной глубины на неровной поверхности скал. Две тени образовали перекрещенную букву «Х», потому что кто-то оставил там две глубокие метки.

Она взглянула туда, взяла факел и ответила: «Вот он».

Она взяла на себя инициативу и вошла в темную и безмятежную зону. Брендель огляделся, а затем последовал за ним. Позади них была Хипамира, которая держала пастуший посох. Как набожная верующая в Мать-Землю, она, конечно, не могла все время выставлять знак бога. Обычно его заворачивали в ткань и носили на спине. Мефистофелю, похоже, очень нравилось это темное окружение. Он слегка сузил глаза в комфорте. Андрике, стоявшая сзади, сморщила нос и выглядела неохотно. Она подняла юбку, опасаясь испачкать ее чем-нибудь грязным.

Пламя двинулось вперед со звуком шагов, и тьма рассеялась. Вскоре перед ними отразилась стена. Вернее, это была не стена, а толстая каменная арка. На каменной арке было несколько символов, и все они были древними буквами Круза. Сверху вниз они представляли солнечный свет, воздух и жизнь. Это были три силы Бога Солнца, Перкина. Сэр Джон Лорисон был набожным сторонником Перкина и даже мог считаться святым. Следовательно, его кости могли храниться в склепе Перкинского храма.

Японский Лук остановился перед дверью и закрепил фонарь на подставке рядом с дверью. Он повернулся к остальным и сказал: «Это волшебная дверь. Чтобы открыть ее, нужно, чтобы три верующих Перкина ввели в нее магию. У нас здесь нет верующих в Бога Солнца, но Перкин — последователь Марты, так что жрецы других богов-последователей могут быть заменены Мисс Хипамира, вы можете быть одним из них. Граф, Андрике и Мефистофель будут одними из нас. К счастью, здесь каждый может колдовать. “

— Что мне делать, мисс Мейнилд? — спросила Хипамира.

«Все, что вам нужно сделать, это положить руку на дверь и произнести заклинание «Волшебная метка»». — ответил Брендель. Об этом и было так называемое вливание магии в игру. Магическая метка была самой базовой магией во всех школах магии. Оно не было частью круга, но в каждой школе магии было это базовое заклинание. Это заклинание можно было использовать для идентификации магических предметов (просто чтобы определить, была ли магическая реакция). Хотя Магическая Метка каждой школы магии работала одинаково, их функции были почти одинаковыми.

«Группа за группой, — снова напомнил Японский Лук, — Гипамира, ты идешь первой».

Мисс Жрица кивнула, шагнула вперед, положила руку на дверь и произнесла заклинание. Вскоре после этого руна наверху двери, символизирующая солнце, зажглась, сверкнув бледно-золотым светом в тусклом свете. Брендель и Японский Лук переглянулись и вместе положили руки на каменную дверь. Когда вводили магию, загоралась и синяя руна воздуха.

Последними были Андрике и Мефистофель. После того, как «братья» закончили читать заклинание, загорелась красная Руна Жизни. Каменная дверь заскрипела и затряслась, а затем медленно опустилась на землю. Пыль сверху упала прямо вниз, и вскоре за ней открылось темное пространство. Прежде чем все смогли ясно разглядеть, из темноты вдруг вытянулась иссохшая рука и схватила тонущую каменную дверь. За ним вспыхнули два красных пламени, и появился череп с двумя красными Огнями души в глазницах.

Нежить использовала Огонь Души, чтобы определить силу своей души. В Мадаре большая часть низкоуровневой нежити, включая недавно воскресших скелетов и зомби, имела бледный, почти прозрачный Огонь Души. По мере того, как они постепенно становились сильнее, цвет их огня души менялся от светлого к темному и, наконец, становился оранжевым, красным, синим и даже фиолетовым. Огонь души в глазницах скелета перед ними стал темно-красным, что указывало на то, что он был по крайней мере на уровне Рыцаря-скелета.

Рыцарь-скелет и Великий Лич. Когда Брендель сбежал из Бучче, даже одного из них было достаточно, чтобы он задрожал от страха. Но сейчас этого было далеко недостаточно. Это был просто скелет, который был на пике Серебряного уровня. Прежде чем Брендель успел сделать движение, Мефистофель внезапно указал на него и сказал: «Домен вечной смерти!» Скелет и дюжина скелетов позади него, которые собирались выскочить наружу, внезапно замерли. Красный свет в их глазницах слегка вспыхнул, и тогда они замерли неподвижно.

— Повернись, — приказал Мефистофель командным тоном. “Открой путь!”

Скелеты без колебаний развернулись и ушли в темноту. В это время каменная дверь полностью погрузилась в землю. Затем Брендель увидел, что все скелеты были покрыты ржавой броней. Они действительно были Рыцарем-Скелетом. Он взглянул на Мефистофеля. Способность Мефистофеля управлять нежитью исходила не от Рыцарей Мертвой Луны, а была врожденной способностью нежити высокого уровня. Конечно, эта способность была эффективна только против более слабой нежити. Хотя вампир стал намного слабее после реконструкции колоды, он все еще обладал силой более низкого уровня Голда. Этого было более чем достаточно, чтобы контролировать несколько скелетов, находящихся на пике Серебряного уровня.

«Эта нежить уже давно не трансформировалась». Японский Лук смотрел, как скелеты уходят, и вдруг сказал: «Это должно быть вызвано Приливом маны. Большинство трупов в этой гробнице были Перкинскими Рыцарями и Святыми, когда они были живы. У них был определенный уровень силы, поэтому их можно было трансформировать. в такую ​​могущественную нежить».

Брендель кивнул. Хотя эти рыцари-скелеты не представляли для них угрозы, у входа в гробницу уже было так много могущественной нежити. Кто знал, что внутри? Это было похоже на подземелье. Если миньоны на входе были уровня от тридцати до пятидесяти, то какие были уровни элиты в подземелье, и какой уровень у БОССА? «Будь осторожен, — сказал он, — Мефистофель, контролируй ребра и иди впереди. Андрике, защити Хипамиру. Старшая… Мисс Мейнилд, подойдите ко мне».

Среди пятерых Мефистофель и Андрике были нежитью, поэтому у них был естественный уровень защиты в местах, где нежить была в изобилии. У Хипамиры, как у Жрицы, была та же проблема, что и у большинства других Жриц. Хотя жрецы Геи были более склонны сражаться среди жриц, это было потому, что было много слабых жриц. Они все еще сильно уступали профессиональным Рыцарям, особенно Рыцарям Мертвой Луны, которые были более склонны к нападению. Только с точки зрения силы Майнилд, вероятно, был самым слабым из пятерки. Хотя Рыцарь-женщина была близка к Пробуждению Стихий, она была хороша в фехтовании, в то время как Старшая была хороша в магии. Между ними была большая разница, и привыкнуть к ней за короткое время было невозможно.