"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

Перешагивая через стремительно разлагающихся мертвецов, Анна осторожно двинулась вперёд. Она шла, ступая так, чтобы жижа не хлюпала под ногами, пристально вглядываясь вдаль, прислушиваясь к каждому шороху. И всё же после очередного шага правая нога провалилась в липкую грязь глубже, чем по колено. Ботинок стал добычей трясины, но оставшийся она скинуть не решилась. Так и шла дальше, слабо надеясь, что никто не видит её со стороны. Принцесса Дарии. Наследница престола, Скаковая лошадь величайшего в мире дерби. Всё это в прошлом. Сейчас голая беззащитная девочка в одном ботинке ковыляет неведомо куда и выглядит при этом так, что глупее не бывает. Если когда-то придётся писать мемуары – об этом ни слова! Никогда. Никому. Ни за что! А сейчас самое время посмеяться над собой, потому что для смеха нет иных причин. Ха-ха-ха! Ей хотелось засмеяться так, чтобы дрогнуло это болото, чтобы на него обрушился невидимый чёрный свод, местное подобие неба. Она готова была потратить все свои последние человеческие силы на этот всесокрушающий акустический удар. Её уже почти не волновало, уцелеет ли это тело, жалкая оболочка души, от которой одни лишь неприятности.

Она даже остановилась, чтобы не тратить сил на ходьбу, задрала подбородок вверх, но вдруг решила, что не стоит начинать слишком громко. Звук должен нарастать постепенно: сначала едва слышный смешок, который донесётся лишь до местных лягушек и приведёт их в секундное замешательство. Правда, здесь нет лягушек, но это неважно. Потом звук её голоса будет распространяться дальше и дальше, постепенно обретая мощь, и вскоре проникнет в самые отдалённые уголки Хаоса, и никому из местных не будет спасения. Им, конечно, и так не до спасения. Полная свобода разложения! Здесь каждый волен создать свой личный ад, откуда нет возврата!

Боль, смятение, страх, стыд и отчаянье – других чувств не было. И всё это готово было вырваться наружу – во всезаглушающем протяжном крике.

Но в последний момент рот ей зажала широкая сильная ладонь, к уху прильнули чьи-то тёплые губы, и едва слышный мужской голос прошептал:

– Не надо. Не надо кричать…

И в этот момент вопль, сотрясающий пространство, всё-таки раздался. Где-то впереди орал Фреди. В этом крике звучали и боль, и смятение, и страх, и отчаянье. Но прежде чем Анна успела зажать уши, впереди сверкнула алая вспышка и грохот взрыва.

Дымящийся обрубок руки – от кисти до локтя – упал в чёрную грязь буквально в трёх метрах впереди и тут же превратился в большую серую змею.

Рептилия глянула на принцессу жёлтыми глазами, показала раздвоенный язык, с тяжёлым всплеском нырнула в болото. И наступила тишина.

Глава 29

За те несколько столетий, что существует Игра, Лабиринт попыталось прийти более ста тысяч человек. Точное число тех, кому удалось из него выйти, является одной из самых охраняемых тайн Корпорации «Орго», но, по экспертным оценкам, их число не превышает пятисот. Причём подавляющее большинство заблудившихся в нём навсегда остались на так называемой «территории Порядка». До того момента, когда Корпорация начала вживлять претендентам чипы, позволяющие отследить, куда их занесло после выхода из Лабиринта, большая часть «счастливых обладателей собственных миров» так и не дала о себе знать, вероятно, решив не иметь ничего общего с остальным человечеством…

– Мне кажется, вы чем-то разочарованы, командор. – Арига смотрел в бинокль на приближающийся скалистый берег. – Дело во мне? Я что-то сделал не так?

– Нет, адмирал. Всё отлично. – Матвей также глянул в бинокль и увидел сквозь мощную оптику ту же картину, что открывалась с мостика: хаос как хаос, только край алого океана совсем рядом. И за ним – ничего, кроме непроглядной тьмы.

– Не адмирал, а контр-адмирал, – привычно поправил его Арига. – Я всё-таки надеялся, что заслужил хоть какого-то доверия и откровенности. – В его голосе звучала плохо скрываемая обида.

– Меня разочаровываете не вы, – поспешно отозвался командор. – Меня разочаровывает Хаос. Вам не кажется, что он как-то… примитивен. Почему-то я ожидал чего-то более разнообразного, более изощрённого, более жуткого, более…

– Изысканного? – Контр-адмирал едва заметно усмехнулся. – Ерунда! Хаос возможен лишь там, где доминируют самые примитивные и низменные страсти, где царствуют сущности, начисто лишённые воображения.

– Тогда почему там, за стеной, так боятся Хаоса?

– Амёбы размножаются делением, причём делают это непрерывно. Так что этот океан временами выходит из берегов.

– Не думайте об этом, – вмешалась в разговор Йоко. – Это уже не ваша забота. Удачи! – Она крепко обняла командора за талию и чмокнула его в подбородок. Выше её губы дотянуться не могли, а Матвей поставляться под поцелуй не стал.

– Всё! – решительно заявил Арига. – Прыгайте!

– Куда?!

– За борт, чёрт возьми! Тут есть куда ещё прыгать.

– А доплыву? – Матвей с некоторой опаской глянул на берег, до которого оставалось метров триста.

– Не думаю, что это самое суровое испытание, которое вам предстоит, командор, – холодно заметил Арига. – Шлюпки с гребцами не дам. Не могу допустить, чтобы кто-то из команды оказался вне корабля и увидел, как это всё выглядит на самом деле. Да и не нужна здесь шлюпка.

Матвей, сделав вид, что принял такое объяснение, улыбнулся и крепко пожал протянутую контр-адмиралом руку. На самом деле командор подумал, что искупаться ему придётся исключительно из-за того, что Йоко демонстрирует чрезмерную приязнь к его персоне.

Когда он сделал шаг за борт, команда линкора, выстроившаяся на баке в честь церемонии прощания со старпомом, громогласно прокричала троекратное «Банзай!». На третьем возгласе подошвы ботинок коснулись поверхности дрожащего месива густой жижи и тел, аморфных, копошащихся, постоянно меняющих формы. Полёт с десятиметровой высоты получился куда более медленным, чем там, где законы физики чего-то стоят. Субстанция под ногами едва колыхнулась, выдержав вес командора. Матвей, не оглядываясь, направился к берегу, постепенно ускоряя шаг.

Кто-то пытался хватать его за ноги, но он не обращал на это внимания, с лёгкостью вырываясь из осклизлых пальцев, щупальцев, языков, ласт, псевдоподий и прочих конечностей. Да и берег приближался куда стремительней, чем он предполагал. Казалось, сделано всего несколько шагов, а вот оно – нагромождение чёрных валунов, с которых медленно стекает такая же чёрная грязь, разводами и фонтанчиками вторгаясь в полупрозрачную алую светящуюся жижу. Последний прыжок, и вот – под ногами твёрдая поверхность. Только впереди полная тьма. Куда идти? Надо было спросить у адмирала. Но, скорее всего, тот сам бы сказал, если бы точно знал направление. Или это должно быть слишком очевидно. Этим путём уже ходили многие – и Первый Капитан Тортуги, и Ингрид с Фешенмуна, и ещё десятки или даже сотни будущих повелителей миров. Следов не могло не остаться.

Но всё оказалось ещё проще, чем думалось. Едва глаза привыкли к темноте, стала видна уходящая вдаль вереница светящихся пятен – как будто кто-то, выбравшийся из этого алого «бульона», то ли прошёл, то ли прополз, то ли пролетел туда, во тьму, оставляя за собой эти лужицы. Едва ли этот след мог тянуться до конечной цели, но он хотя бы указывал направление. Стоп! А стоит ли быть таким доверчивым? Может быть, это ложный след? Даже если Хаос настолько незамысловат, как утверждает Арига, то козней конкурентов никто не отменял. То, что примитивно, может быть смертельно опасным. Именно потому, что примитивно. Вылезет, например, из скалы какое-нибудь тупое каменное чудовище, наступит, раздавит и не заметит.

Скальный выступ слева от тропы шевельнулся, и с него с грохотом посыпались камни.

Так! Здесь, пожалуй, стоит попридержать воображение. Нет ничего опаснее собственных страхов. Особенно здесь. Особенно сейчас.