Вечер потрясения - Андрей Завадский

Понтонно-мостовой батальон оказался на берегу Дона раньше многих других частей. Колонна тяжелых грузовиков КрАЗ-215В с грохотом промчалась мимо остановившихся заправщиков, скатившись с шоссе и двинувшись к самой воде, туда, где берег был более пологий и ровный. Разворачиваясь кормой к реке, мощные грузовики наполовину заезжали в воду, и понтонеры, освобождая стопоры, сбрасывали закрепленные на "спине" каждого КрАЗа массивные конструкции.

Понтоны, стальные пустотелые ящики, скатывались в воду, раскрываясь, разворачиваясь во всю свою шестиметровую ширину, точно детские книжки-раскладушки. Соединенные с автомобилями прочными пуповинами швартовых тросов, они лениво покачивались на волнах, утыкаясь в берег, пока экипажи "КрАЗов" торопливо блокировали шарниры, чтобы в самый неподходящий момент понтоны не сложились бы обратно. Затем грузовики, доставившие их, без промедления отъезжали, отодвигались в сторону, освобождая место для тех машин, что еще тащили на себе груз. Тем временем в дело вступали солдаты-понтонеры, баграми с завидной ловкостью, результатом долгих утомительных учений, зацеплявшие понтоны, собирая их попарно, закрепляя между собой замками.

– Веселей, сынки, веселей, – подбадривал своих бойцов комбат, находившийся здесь же, в самой гуще событий, готовый помочь не только словом, но, если так будет нужно, и сам впрячься в швартовые концы, таща понтоны наравне с простыми солдатами. – Дружнее!

Один батальон, основным вооружением которого являлся понтонно-мостовой парк ПМП-М, был способен создать наплавной мост длиной двести двадцать семь метров с движением в две полосы всего за полчаса, обеспечив переправу техники и людей, но здесь ширина реки была значительно больше, и потому обошлись без цельного моста. Два скрепленных между собой понтона превращались в превосходный паром грузоподъемностью сорок тонн, более чем достаточно для переправки армейских грузовиков "Урал".

Метавшиеся по шаткой поверхности паромов бойцы понтонно-мостового батальона торопливо проверяли крепления и замки, убеждаясь, что эти легкие, казавшиеся весьма ненадежными, сооружения выдержат вес тяжелых автомобилей, груженых до отказа, а к берегу уже спускались грузовики "КрАЗ", тащившие на себе небольшие тупоносые катера. Автомобили, развернувшись задом, заезжали в воду, и суденышки, взревев дизелями – моторы запускались еще пока катера оставались на "спинах" тягачей, – устремлялись в свободное плавание.

Все действия батальона, каждого из его двухсот пятидесяти человек, находившихся на суше или на палубах понтонов, были расписаны буквально по секундам. Каждый боец превращался в крохотный винтик сложного механизма, и от того, насколько согласованно вращались эти винтика, зависело очень многое. Прошло лишь несколько десятков минут, а у берега уже выстроилась вереница паромов, готовых принять груз, рядом с которыми фырчали двигателями катера-буксиры БМК-Т.

– Начать погрузку! – приказал командир батальона, с берега, с отдаления, наблюдавший, как дет работа по устройству переправы.

– Первый пошел! Второй пошел!

Водители сгрудившихся у кромки воды автомобилей, подчиняясь приказам сержантов и прапорщиков, превратившихся на несколько минут, ни много, ни мало, в настоящих командиров кораблей, осторожно двинули свои "Уралы" и "ЗиЛы", медленно, самым малым ходом, въезжая на ненадежную поверхность паромов. Каждый паром был способен принять на борт по два грузовика, после чего катера-буксиры, уткнувшись тупо срезанными носами в борта паромов, отталкивали их от берега, направляя на середину реки и дальше, к противоположному берегу, где уже успели наметить наиболее удобные места для схода техники на сушу.

Паромы медленно ползли, преодолевая силу течения могучей реки, беззащитные на этой ровной глади. Бегавшие по ребристому настилу палуб солдаты видели торчавшие из воды сваи, все, что напоминало о существовавшем здесь мосте, и понимали, что сами сейчас совершенно беспомощны перед авиацией врага, безраздельно господствующей в воздухе над ставропольскими степями, и вполне способной дотянуться досюда, неся смерть. Паромы представляли собой идеальные цели, неманевренные и тихоходные, но их было кому защитить.

К берегам Дона направились не только заправщики и понтонно-мостовые парки – на вершину невысокого холма взобралась пусковая установка зенитно-ракетного комплекса "Бук-М1", над приземистым корпусом которой грозно вздымался лафет с четырьмя управляемыми ракетами, вонзившими в небосвод остроконечные обтекатели. Эта ракетная установка не была одинока – для обороны переправы по приказу Самойлова была направлена целая бригада "Буков", уже занимавшая позиции. То здесь, то там взгляд натыкался на пусковые установки, готовые к бою, а чуть в стороне, на открытой местности, расположилась радиолокационная станция "Купол", просвечивавшая лучом своего радара пространство в радиусе ста шестидесяти километров, наверняка обнаруживая любую воздушную цель. А на подходе уже были грозные С-300ПМ, способные дотянуться до крылатого врага за полторы сотни верст.

Паромы, надежно прикрываемые от удара с воздуха зенитными ракетами, упрямо ползли к берегу, преодолев уже половину пути. Для того, чтобы переправить груз и вернуться обратно, им требовалось не так уж много времени, минут двадцать, но на правом берегу Дона скопились уже сотни автомобилей, для переброски которых требовались десятки рейсов, долгие часы монотонного и опасного труда. Но времени не было – каждый снаряд, каждый литр топлива войска, насмерть схлестнувшиеся с агрессором в южнорусских степях, ждали уже сейчас.

– Бойцы, приготовились, – командир автороты, все еще ожидавшей своей очереди в полукилометре от кромки воды, возле которой только нарастала деловитая суета, хрипло кричал сорванным от напряжения голосом, перекрывшим рев нескольких десятков моторов, работавших на холостом ходу. – Всем приготовиться к погрузке! Транспортеры на подходе!

Сержант-водитель, вернувшийся, было, в кабину, высунулся, услышав вслед за приказом своего капитана нарастающий рев моторов, различимый даже в общем гуле. Спустя несколько мгновений к нему добавился характерный лязг, выдававший приближение гусеничной техники. Мимо замерших в километровой "пробке" заправщиков промчались странные машины, похожие на небольшие баржи-лихтеры, установленные на гусеничное шасси. Водители, провожавшие удивленными взглядами невиданную прежде технику, рассмотрели сильно скошенные носы, удобные для движения по воде, причем с немалой скоростью и возвышавшиеся над передней частью корпуса полностью закрытые кабины, добавлявшие еще больше сходства с катерами.

Российская армия, законная наследница армии советской, готовившейся к большой войне в Европе, получила от той немало отличных образцов техники, предназначенной для быстрого преодоления водных преград. Три десятилетия назад названия больших рек, Рейна или Луары, не давали покоя командирам переправочных рот и батальонов, которым, если родина отдаст приказ, предстояло одними из первых пойти на штурм этих оборонительных линий, созданных самой природой, а оттого еще более неприступных. И советская промышленность, выполняя задание страны и партии, дала танкистам и мотострелкам средства преодоления этих преград, способных остановить удар кулаков танковых дивизий без единого выстрела. Вот только в настоящий бой этой технике пришлось идти на своей земле.

Переправочно-десантный батальон Московского военного округа задержался совсем не на много, и первым из его подразделений, вышедших к берегу Дона, оказалась рота плавающих транспортеров. Гусеничные машины ПТС, развивая сорок два километра на суше, сползли к самому берегу, а вслед за ними с шоссе уже скатывались заправщики ТЗ-2-66Д на базе ГАЗ-66 – груженые "Уралы" и "ЗиЛы" были слишком тяжелы для плавающих транспортеров. Водитель АЦ-4,3-131 с интересом, даже забыв, что идет настоящая война, наблюдал, как юркие "газики" взбираются на спины ПТСов по опущенным кормовым аппарелям.

Собранные из понтонов ПМП-М паромы, толкаемые буксирами БМК-Т, еще только находились на середине реки, когда плавающие транспортеры ПТС, каждый из которых нес на себе ГАЗ-66 с заполненной горючим цистерной, сползли в воду, разрезая волны скошенными носами. Укрытые под корпусом винты взрезали воду, толкая машины вперед, сообщая им скорость двенадцать километров в час, так что транспортеры резво начали догонять паромы.

– Все, наша очередь пришла, – с явным облегчением сообщил командир роты, все это время, пока его машины стояли на месте, чувствовавший себя мишенью для американских ракет.

Вслед за транспортерами ПТС на шоссе, обрывавшемся на берегу Дона, показались вовсе немыслимые сооружения, нечто громоздкое, угловатое, и точно так же поставленное на казавшиеся непропорционально короткими гусеницы. Самоходные паромы ПММ-2 были знакомы немногим, и теперь солдаты и офицеры, от удивления открывая рты, смотрели, как скатывавшиеся в воду паромы раскрывали крылья сложенные над корпусом понтонов, поддерживавших на плаву тридцатишеститонные машины.