"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

- У нас на двери чертят цветок Мекесни, - качнул головой Ваймор. – С таким животным при себе… Гленн Серая Тень. Слушай, как найти его дом…

Сеть толстенных тросов сплеталась под мостами, и странные сооружения из металла и дерева свисали с неё, как пауки-переростки. Четверо Вайморов подогнали одно из них к «причалу» - мощёной площадке, в которую упирался широкий туннель. Наверху зашумели. Кесса увидела, как Вайморы толпятся на мостах и набережных и тычут пальцами в опоясанную канатами Двухвостку. Мощные «лапы» странной машины подхватили сеть, и Кесса крепче вцепилась в шипы Флоны. Ящер закрыл глаза и тяжело дышал, и Фрисс гладил его по макушке, пытаясь успокоить.

«А если бы Саркес пришёл сюда и решил наделать дел…» - Кесса посмотрела на переполненные мосты и поёжилась. «Он любит ломать и убивать – а тут и трудиться не надо…»

- Часто здесь бывают знорки? – спросил Фрисс, пока Двухвостку готовили в путь. – Один бродячий Некромант по имени Саркес шёл сюда, но не знаю, дошёл ли.

- Знорки! Да, я только подумал – вы сюда зачастили, - кивнул Ваймор. – Да, заходил такой. Дней пять назад. Вы хорошо его знаете?

Голос хеска не изменился, но взгляд стал цепким и колючим.

- Слышали, что он не в ладах с законом, - ответил Фрисс. – Пакостит и сбегает.

- Да, вы его знаете, - Ваймор в последний раз проверил «паука» и махнул хвостом. – Тяни!

На мостах толпились и галдели, и всё больше жителей собиралось на краю городской платформы, пока Двухвостка неспешно подплывала к ней. Кесса вертела головой, Фрисс сидел, разглядывая панцирь Флоны, и гладил существо по макушке. Он облегчённо вздохнул, когда под лапами ящера вновь оказалась земля, и ещё раз – когда толпа рассеялась в переулках, а путники спрятались за огромный дом.

«Ух ты…» - Кесса, изумлённо мигая, смотрела на гирлянды серебряных рыбок. Они свисали с каждого столба, поддерживающего церит-светильник, и эти столбы выстроились вдоль всей широченной улицы, а кое-где забрели и в переулки. Отовсюду слышалось журчание водяных чаш, тихий перезвон серебра, - а когда Флона выбралась на площадь, Кесса увидела, как вода течёт в небо.

Тут из резных мраморных чаш били фонтаны – и не один, а восемь, и их брызги орошали свившееся в кольца тело огромного змея. Кетт, повелитель всех вод, сделанный из синего стекла и увенчанный серебряным гребнем, дремал посреди площади под звон водяных струй. Кесса смотрела в его прозрачные золотистые глаза и не могла отвести взгляд.

- Кетт, всесильный в водах!

- Не оставь нас в пути, - прошептал Речник и тронул поводья. – Нам в ту сторону, к дому с белыми вьюнками.

Тут было очень много домов – столько, что Кесса потеряла счёт поворотам – и самые странные узоры и знаки пестрели на стенах и дверях. Тут не было завес – только двери и ставни из тёмного дерева.

- Всё это держится на иле и воде, - вполголоса удивлялся Фрисс, разглядывая мостовую. – Висит над бездонной топью! Как это построили, вот что узнать бы… Мы, наверное, никогда так не умели.

Несвязные, но очень сердитые вопли долетели до ушей Кессы, она огляделась – и её взгляд упал на тёмную дверь с полустёртым рисунком – белым цветком, плывущим по воде.

- Речник Фрисс! – тронула она его за руку. – Это наш дом? Что там творится?

Там, внутри, кричали и визжали, бились о стены и что-то ломали, - а мгновением позже клубок тел вылетел за дверь и скатился по лестнице.

- Ал-лийн! – вскинул руку Фрисс, и на дерущихся обрушился водопад. Существа отпрянули друг от друга, гневно зашипели, но вода всё лилась, и хески замолчали и поднялись на ноги, прикрывая глаза ладонями. Оба они были одеты сходно, и их одежды напоминали сарматскую броню – у одного она была тёмно-серой, у другого сиреневой, оба ходили босиком на перепончатых лапах, но у одного из них поверх чешуи змеился тонкий белесый узор. Привлечённый запахом чародейства, над крышей повис летучий Клоа, поводил безглазым рыльцем – и сгинул.

- Гленн, почему мы на улице? – спросил, утеревшись, тот, кто был покрыт узорами.

- Потому что ты не в ладах с головой! – фыркнул второй, сердито глядя на пришельцев. – А вы тут что забыли? Мы не продаём зелья!

Кесса опешила, но Фрисс и ухом не повёл – лишь указал на разрисованную дверь. Тот, кого звали Гленном, смахнул с гребня остатки воды и кивнул.

- Простите, странники, - его злость наконец остыла. – Наш дом ждёт вас. Я Гленн Серая Тень, Ангеасса – бывшая колдунья.

- Ничего не бывшая! – вскинулась та. – Заходите, не обращайте на него внимания. Зверь пусть тоже заходит, всё равно там разгром…

И это было правдой – и Флона, приютившаяся в дальнем углу, затерялась в грудах обломков и разбросанных вещей. Церит, прикреплённый когда-то к стене, упал и закатился под опрокинутую скамью и оттуда едва-едва светил – пока Ангеасса не нашла его и не подняла над головой с радостным воплем.

- Кесса! – нахмурился Речник, хватая странницу за плечо и водворяя обратно на панцирь Двухвостки. – Не щупай что попало!

- Хороший совет, - махнула хвостом колдунья. – И к себе его примени. Есть хотите?

Она заглянула в глубокую нишу в стене, откуда тянуло теплом, и достала закрытый горшок.

- Что тут плавает? – спросил Фрисс, заглядывая в свою миску. Варево было густым, пахло вкусно, - Кесса, не задавая лишних вопросов, потянула ложку в рот.

- Грибы и лягушки, - отмахнулась Ангеасса. – Так, это стул, а тут скамья. Гленн, где полки?

- Вайнег их знает, - буркнул хеск. – Уйди с моей жаровни, она и так помялась.

Комната быстро возвращала себе жилой вид, и все странные вещи обретали место и назначение – Кесса только успевала смотреть по сторонам. «Ишь! Это и вправду летучая мышь,» - она проводила взглядом чучело, подвешиваемое к потолку. «Большая!»

- Из Лолиты нет вестей? Тут, говорят, неспокойно, - Фрисс, покончив с варевом, поймал Гленна и решил расспросить его о важных вещах. – А какая дорога удобнее?

- Колдунья Ангеасса! А Некромант по имени Саркес тоже тут жил? – спросила Кесса – и вздрогнула, когда хеска выронила всё, что несла, и всплеснула руками с громким сердитым шипением.

- Саркес?! Да, этот выродок у нас жил! Это он проклял Лайон, я просто уверена! Гленн чуть не убил его и выгнал вон, но он ушёл в Лолиту… Надо было убить!

Речник Фрисс мигнул, повернулся к ней, но спросить ни о чём не успел. Не успела ничего сказать и Кесса – весь дом, содрогнувшись, просел, и гулкий трубный рёв затопил улицы. Речник вскочил на ноги, выхватывая мечи, - но тут же бросил их в ножны и схватил Кессу за плечи.

- Беги! Флона, вставай!

- Опять! – вскрикнула на улице Ангеасса – она первой успела вылететь за дверь. – Гленн, скорее!

- За ними, - Фрисс подтолкнул Кессу в спину. Флона выскочила следом, испуганно рявкнув. Вой не умолкал – будто где-то рядом ревели, сбившись в стадо, алайги.

Спрыгнув с крыльца, Кесса услышала плеск, посмотрела под ноги и охнула – тёмная болотная вода затопила все мостовые. Обрывки мха, гнилые листья и ветки, странные белесые создания с раздутыми боками, - всё валялось на камнях, на ступенях, и водяные змеи извивались в грязевой каше, разыскивая свои норы. Мостовая дрогнула ещё раз, поднимая илистую волну.

- Идём! – Фрисс уже бежал куда-то по переулку. Впереди Кесса видела белое сияние, то вспыхивающее, то пропадающее. Флона топала следом, поднимая фонтаны брызг.

На краю затопленной набережной по колено в болотной воде стояли Гленн и Ангеасса. Белый свет кольцами расходился от них, и огни, срываясь с их ладоней, исчезали под краем платформы – и с каждой вспышкой он слегка приподнимался. Поодаль, у окунувшихся в жижу мостов, тоже вспыхивал серебряный свет, и Вайморы в белых одеждах, выбираясь из накренившихся домов, сбегались к нему.

- А-ай! – Кесса с размаху села на затопленную мостовую, и её окатило брызгами – рядом не устоял на ногах Фрисс. Весь город содрогнулся – и вода хлынула обратно в болото. Лайон всплывал из трясины, вздрагивая от напряжения. Вой затих, сменившись гвалтом и взволнованным шипением, - Вайморы собирались к краю. Кто-то спешил смести с мостовой лиственный сор и мох, кто-то собирал в мешок водяных змей. Одна из них плавала в ближайшей водяной чаше. Флона сунула туда нос, возмущённо фыркнула и подошла к Фриссу.