Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ему в глаза. Боже, даже ему стыдно произнести то, что он собирается сказать. Она ждала продолжения.

Он стиснул губы в жесткую линию и заявил:

— Если ты убежишь, мы добьемся признания тебя сумасшедшей и упрячем в соответствующее заведение.

Маргарет даже открыла рот от изумления. Она потеряла дар речи. Она не представляла себе, что отец способен на такую жестокость. Перевела взгляд на мать, но та не решилась посмотреть ей в глаза.

Перси встал и швырнул на стол салфетку.

— Старый олух, ты совсем сошел с катушек! — сказал он и вышел из столовой.

Если бы Перси произнес такое неделю назад, он тяжело бы за это поплатился, но теперь его просто проигнорировали.

Маргарет снова посмотрела на отца. На его лице мелькнуло выражение одновременно виноватое, мерзкое и упрямое. Он знал, что ведет себя недопустимо, но от своих слов никогда не откажется.

Наконец Маргарет нашла фразу, выражавшую переполнявшие ее чувства:

— Ты приговорил меня к смерти.

Мать тихо заплакала.

Вдруг звук авиационных двигателей изменился. Это услышали все, и разговоры смолкли. Самолет накренился и начал снижаться.

Глава 27

Когда одновременно заглохли оба левых двигателя, судьба Эдди была предрешена.

До этого момента он еще мог передумать. Самолет продолжал бы полет, и никто не узнал бы, что он замыслил. Но теперь, как бы все ни обернулось, это вылезет наружу. Он никогда больше не будет летать, разве что пассажиром. Его карьера закончена. Он подавил поднимавшуюся вспышку гнева. Нужно оставаться холодным и довести дело до конца. А потом разобраться с мерзавцами, исковеркавшими всю его жизнь.

Самолету предстоит теперь вынужденная посадка. Гангстеры поднимутся на борт «Клипера» и освободят Фрэнки Гордино. После этого может произойти все, что угодно. Вызволит ли он Кэрол-Энн в целости и невредимости? Перехватят ли военные суда гангстеров, когда они поспешат на берег? Сядет ли он, Эдди, за решетку за свою роль во всей этой истории? Он стал заложником судьбы. Но если только Эдди снова обнимет Кэрол-Энн, живую и здоровую, все остальное не будет иметь существенного значения.

Сразу после отключения двигателей он услышал в наушниках голос капитана:

— Черт возьми, в чем дело?

У Эдди все пересохло во рту от напряжения, и ему пришлось дважды сглотнуть слюну, прежде чем он обрел способность говорить.

— Пока не знаю, — ответил Эдди, хотя знал точно: двигатели заглохли, потому что прекратилось поступление топлива, а это сделал он сам.

Всего в «Клипере» шесть топливных баков. Двигатели снабжаются топливом из двух небольших вспомогательных баков, расположенных в крыльях. Большая часть топлива находится в четырех резервных баках, расположенных в гидростабилизаторах, тех самых обрубленных водных крыльях, по которым пассажиры входят в самолет и покидают его.

Эдди мог закачивать топливо из резервных баков в крылья и обратно. Эта операция осуществлялась двумя крупными маховиками, расположенными справа от панели инструментов бортинженера. Самолет находился сейчас над заливом Фанди, приблизительно в пяти милях от места планируемой «вынужденной» посадки, и в последние минуты он выбрал все топливо из обоих баков в крыльях. В правом баке топлива оставалось на несколько миль. Левый был пуст, потому и заглохли оба левых двигателя. Нет ничего проще, чем перекачать топливо из резервного бака. Но когда самолет сел в Шедьяке и все сошли на берег, Эдди потихоньку вернулся на борт и поставил маховики в такое положение, когда приборы показывали, что помпа работает, хотя была выключена, и, наоборот, что помпа не функционирует, когда как раз шла перекачка. Сейчас приборы показывали, что он перекачивал топливо в баки, расположенные в крыльях, хотя на самом деле этого не происходило.

Он пользовался приборами, показывающими неверные данные, и его помощник, конечно, мог это заметить и спросить, в чем дело. Эдди волновался, что Микки Финн в любую минуту может подняться в кабину, но он спал крепким сном в первом салоне, как и рассчитывал Эдди: на этом отрезке долгого полета члены экипажа, свободные от дежурства, всегда спали.

В Шедьяке были два неприятных момента. Первый — когда полиция заявила, что ей удалось установить личность сообщника Фрэнки Гордино на борту самолета. Эдди подумал, что они имеют в виду Лютера, и какое-то время ему казалось, что все сорвалось, и он судорожно пытался изобрести другой способ спасения Кэрол-Энн. Но потом они назвали Гарри Ванденпоста, и Эдди чуть не запрыгал от радости. Ему даже в голову не приходило, что Ванденпост, на вид — приятный молодой человек из богатой американской семьи, путешествует по подложному паспорту, но мысленно поблагодарил его за то, что он отвлек на себя внимание от Лютера. Полиция больше никого не искала, Лютер был вне подозрения, поэтому все могло идти по плану.

Но капитана Бейкера вся эта ситуация буквально вывела из равновесия. Когда Эдди еще приходил в себя от испуга, Бейкер устроил скандал. Тот факт, что на борту самолета находится сообщник, означал, что кто-то всерьез пытается устроить побег Гордино, сказал капитан, и он требует снять гангстера с самолета.

Теперь снова схлестнулись Бейкер и Оллис Филд, причем агент ФБР угрожал привлечь капитана к ответственности за противодействие правосудию. В конце концов Бейкер связался с руководством «Пан-Американ» в Нью-Йорке и передал решение им. Авиакомпания сочла, что Гордино должен остаться в самолете, и это тоже была радостная весть для Эдди. В Шедьяке его ждала еще одна хорошая новость. Тайное, но недвусмысленное сообщение от Стива Эпплби подтверждало, что катер военно-морского флота будет патрулировать прибрежные воды в том месте, где «Клипер» совершит вынужденную посадку. Катер будет вне зоны видимости вплоть до приводнения «Клипера», потом перехватит любое судно, которое к нему приблизится, а затем попытается скрыться.

Это было большим моральным облегчением для Эдди. Зная, что гангстеры будут чуть позже схвачены, он мог