Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Но…

— Потому что это теперь не человек, — не дожидаясь следующего «почему», угрюмо прошелестел ковер. — Это коОб.

— К-кто?..

— Что?..

— Какой корОб?

— Что ты выду…

— Я ничего не выдумываю, Агафон. Выдумывать — это, вон, к Кириану обращайтесь, он вам выдумает. А я говорю то, что знаю. Может, в прошлый раз, когда мы его видели, он и был человеком. Но теперь в него вселился кооб, и это — конец. Так что — собираем вещички — и на поиски нового…

— Погоди, Масдай, не тарахти! — отряг нетерпеливо прицыкнул на наконец-то свернутый общими усилиями и обиженно примолкший ковер. — Ты можешь четко и внятно объяснить, кто такой этот твой… кооб?

— Повелитель элементэлов, — четко и внятно объяснил Масдай.

— Че…го? — вытаращил глаза Селим.

— К-ко…го?.. — робко переспросила Яфья.

— Я же попросил — вня-атно…

Но непонятное новое слово оказалось знакомо волшебнику.

И даже сразу двум.

— Элементэл — это… — начали они было хором, хором примолкли, глядя друг на друга как кошка на собаку, снова начали было хором, но на этот раз Агафон оказался громче.

— Элементэл — это дух стихии. Всего стихий четыре — огонь, вода, воздух… з-з… з-земля…

— Вот-вот! — с мрачным удовлетворением возгласил ковер и, если бы у него были глаза, то Сенька могла бы поклясться, что он обвел всех укоризненным взором с видом «а ведь я же вам говорил». — Теперь и до вас дошло… Один элементэл — одна стихия. Кооб — повелитель элементэлов — сразу четыре. Никакой магии. Только стихии. Но, как вы успели на себе убедиться, и этого предостаточно. Вообще-то, кооб бестелесен. Но если он вселился в человека — изгнать его невозможно. Только убить. Вместе с хозяином.

— Но мы не можем убить Ахмета! — испуганно воскликнула Эссельте. — Адалет никогда и ничего не говорил про присутствие в Круге мертвых наследников! А вдруг это неэффективно?

— И вообще, откуда он во дворце взялся? Это ведь не грипп, которым один чихнул — другой заболел? — резонно вопросил Иван. — Или они летают, где попало?

— И почему про него до тебя никто не догадался? — задал вопрос конунг.

— Потому что это — магия древняя и запретная…

— Но ты же сам только что сказал, что это никакая не ма…

— Сам кооб — не магия, — упрямо тряхнул кистями ковер. — Но вызвать его в наш мир… О-о-о, это целая отрасль науки… была…

— И чего ж ты раньше-то молчал, Сулейман тебя раскатай?! — страдальчески воздел очи и руци горе Агафон.

— Потому что она считалась почти утраченной уже тогда, когда я был еще совсем крошечным… не больше, вон, коврика на пороге… А ведь было это около восьмисот лет назад. И, к тому же, я ведь не волшебник, как некоторые здесь присутствующие! И я вообще про них мог не знать!.. А про кообов я и так слыхал только краем уха… как бы вы, люди, это охарактеризовали… Премудрый Сулейман!.. Да я прожил больше, чем вы все здесь вместе взятые! У меня память — как изгрызенный молью носок! И вы же ко мне еще привязываетесь — почему не вспомнил, почему не сказал, почему не вовремя… Почему, почему…

Кажется, стыдно сейчас было не только Агафону.

— Ничего не понимаю… — ошалело потряс головой Иванушка. — Вызванный кем-то восемьсот лет назад кооб бродил по Сулеймании, чтобы именно сейчас вселиться именно в того, кого нам больше всех надо?..

— Насколько я помню, если их однажды вызвали, то сами по себе они уже не бродили, — снисходительно усмехнулся отбросивший недолго продолжавшееся самобичевание Масдай. — Вызвавший и связавший их маг запирал кооба обычно в каком-нибудь сосуде — кувшине, лампе, горш…ке…

— ЯФЬЯ?!..

Всё и всех знающий Селим остановился около скромной, потонувшей в густой тени северной стороны лавки, и как бы невзначай мотнул в сторону дверей подбородком, стараясь не шевелить губами:

— Вот. Это она. Только, кажется, не работает.

Торговое заведение Муфиды-апы — цель их долгого пешего путешествия по жаре и пыли лабиринта старинных улочек столицы Сулеймании и впрямь особым радушием по отношению к посетителям не страдало: ставни были плотно закрыты, дверь захлопнута, окна на втором этаже опустили ресницы штор и делали вид, что спали.

Сенька пощупала в рукавах всегда готовую к действию коллекцию ножей, откашлялась и дернула за ручку.

Как и предчувствовалось, дверь не поддалась.

Толкнула коленом — то же самое.

Похоже, было заперто на засов изнутри…

Попробовать постучать?

Влезть в окно?

Попросить Олафа выломать дверь?..

Размышления царевны в мелкоуголовном направлении были прерваны очень скоро.

— Вай, вай, вай!.. Глазам своим не могу поверить!.. Что же такие почтенные господа как вы, могут искать в такой второсортной лавчонке, как эта? — донесся из соседней лавки сочащийся патокой и сиропом приторно-сладкий голос купца. — Всё, что может предложить старая Муфида, имеется и у меня — только гораздо высшего качества!..

— И у меня — то же самое! Но только ну о-о-о-очень намного дешевле, чем у этих двоих! — из лавки напротив едва не вывалился второй зазывала. — Подходите, поглядите, выбирайте — другого такого товара не отыщете на всем Парфюмерном ряду!..

— Зато у меня — свежайший, только что из Вамаяси, Бхайпура, Шантони, Узамбара, Дар-эс-Саляма!.. — перебил третий, резво выскочив из дверей слева. — Это, и еще многое другое — заходите, голова кругом пойдет, какой превосхитительнейший аромат, какое упоительное благоухание — ну, просто пир для носа!..

Олаф, в понятии которого «пир для носа», тем более, «упоительный», до сих пор ассоциировался исключительно с «мордой в салат», задумчиво заморгал, представляя предложенное купцом меню, и размышляя, не заглянуть ли и в самом деле туда, и не прикупить ли чего-нибудь любимой богине в качестве сувенира.

Сенька на такие изыски времени терять не стала.

— Нам не товар — нам сама хозяйка нужна, — вытянула она шею в сторону купчины справа, высунувшегося из своей лавки подобно кукушке из часов. — Не знаешь, где ее найти сейчас?

— А-а, Муфида-апа… — разочарованно протянул коммерсант, и голос его теперь был нормальным, человеческим, хоть и несколько подкисшим. — Она дома, на втором этаже. Только она никому не открывает, и никого не принимает.

— Уже скоро неделю, — добавил негоциант напротив.

— Так что, если всё же надумаете что-нибудь купить… — спохватился торговец слева.

— То идите ко мне — не пожалеете! — дружно, хоть и не очень стройно грянул сводный хор сулейманских бизнесменов.

— Понятно, — отряг невозмутимо взял приглашение на заметку.