Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Поздравляю тебя, - сказал Рон.

- Поздравляешь? С чем? - глянул на него Гарри. Улыбка похожа на гримасу. Что-то с Роном не так!

- Да брось ты! Никто не мог переступить запретную линию. Даже Фред с Джорджем. Надел мантию-невидимку?

- Мантии-невидимке линию не обмануть.

- Понимаю. Будь это мантия, ты бы и меня прихватил. Мы ведь под ней вдвоем умещаемся. Значит, нашел какой-то другой способ?

- Послушай, Рон. Я не подходил к Кубку. Кто-то другой бросил в него мое имя.

Брови у Рона поползли наверх.

- Зачем?

- Не знаю.

Не отвечать же: «Меня хотят убить». Глупо! Брови Рона чуть не слились с рыжими волосами.

- Не знаешь? Так я и поверил! Мне-то ты можешь сказать правду! Пусть тебе неприятно, чтобы все знали. Но все и так знают. Зачем же врать! Тебя никто не накажет за это. Подруга Полной Дамы, ну, знаешь, старушка Виолетта, все нам рассказала. Дамблдор допустил тебя к участию. Тысяча галлеонов, плохо ли? Да еще экзамены не сдавать.

- Но я не бросал в Кубок пергамента с моим именем! - начал злиться Гарри.

- Да ладно, - протянул Рон, точь-в-точь как Седрик, тем же скептическим тоном. - А ты, выходит, лгун. Кто утром сказал: «Я бы бросил имя ночью, чтобы никто не видел»? Я что, совсем дурак?!

- Сейчас, во всяком случае, очень похож.

- Чего-чего? - без следа улыбки, вымученной или какой еще, протянул Рон. - Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Всякие там фотосъемки…

Он задернул на кровати полог. А Гарри как прирос к полу, глядя на бархатные бордовые занавески. За ними лежал друг, который еще никогда не подозревал Гарри во лжи.

Глава 18. Сколько весят волшебные палочки

Проснувшись в воскресенье, Гарри не сразу осознал, что накануне произошло. В голове все перепуталось. Но сейчас он поговорит с Роном, и Рон, конечно, поверит ему. Гарри отдернул полог - постель Рона пуста. Наверное, ушел завтракать.

Гарри оделся и по винтовой лестнице сбежал в гостиную. Его появление встретил гром аплодисментов. Куда деваться? Идти в Большой зал? Там гриффиндорцы обрушат шквал приветствий, как на героя. Остаться здесь? Опять пристанут братья Криви, вон уже машут. Нет, сейчас надо все обсудить с Гермионой. И Гарри решительно двинулся к выходу, толкнул портрет, выбрался на площадку и нос к носу столкнулся с Гермионой, державшей в руке многоэтажный бутерброд, завернутый в салфетку.

- Привет. - Гермиона, развернув салфетку, протянула Гарри еду. - Это тебе. Может, прогуляемся?

- С радостью, - благодарно согласился Гарри. Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Гарри без утайки поведал все Гермионе. Гермиона, к его облегчению, не усомнилась ни в едином слове.

- Конечно, ты тут ни при чем, - кивнула Гермиона, выслушав рассказ о сцене в комнате с камином. - Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Грюм прав, Гарри. Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора…

- Ты видела Рона? - перебил ее Гарри.

- Да… во… во время… завтрака, - замялась Гермиона.

- Все еще думает, что это моих рук дело?

- Нет… наверное, нет. Кажется, не совсем…

- Как это не совсем?

- Гарри, неужели тебе не ясно? - всплеснула руками Гермиона. - Он просто слегка завидует!

- Завидует, - с сомнением протянул Гарри. - Чему завидовать-то? Хочет выставить себя идиотом перед всей школой?

- Пойми, Гарри, - принялась терпеливо объяснять Гермиона, - ты всегда в центре внимания…

Гарри хотел возразить что-то резкое, но Гермиона, не дав ему, продолжала:

- Знаю, ты не виноват. Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, - знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. Но история с Кубком - это уж чересчур.

- Только этого не хватало! Передай ему, я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это - куда ни пойдешь, люди всюду таращатся на твой шрам…

- Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход.

- А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! - крикнул Гарри, спугнув дремавших на дереве сов. - Может, он поверит, когда я сверну себе шею… Поймет, какое это удовольствие - Турнир!

- Да, веселого мало. - Вид у Гермионы был на редкость озабоченный. - Знаешь, что надо сделать? Немедленно, как придем в замок?

- Дать Рону хорошего пинка.

- Написать Сириусу. Обо всем. Он просил все сообщать ему, держать в курсе дела. Как видно, предвидел что-то подобное. Я захватила с собой перо и пергамент.

- Ничего не надо писать. - Гарри обернулся: не подслушивает ли кто? Кругом ни души. И он продолжил: - Сириус сейчас же приехал только потому, что у меня слегка заболел шрам. Напиши я ему о Турнире, он опять примчится.

- Но это его решение. - В голосе у Гермионы появился кремень. - Он все равно об этом узнает.

- Как?

- Турнира не утаишь. - Гермиона говорила очень серьезно. - Турнир Трех Волшебников - знаменитое состязание. Ты тоже знаменитость. Удивлюсь, если в «Пророке» еще не вышла статья «Гарри Поттер - чемпион Хогвартса». Ты значишься в половине книг о Сам-Знаешь-Ком. Поверь, будет лучше, если Сириус все узнает от тебя самого.

- Ладно, напишу. Ты права.

Гарри бросил в озеро последний кусок хлеба, из воды высунулось огромное щупальце, схватило еду и исчезло. А друзья поспешили обратно в замок.

- Какую сову послать? - спросил Гарри на лестнице. - Сириус просил больше не посылать Буклю.

- Попроси у Рона Сычика.

- Ни за что, - отрезал Гарри.

- Можно взять школьную.

Вошли в совятник, Гермиона дала Гарри кусок пергамента, перо и чернильницу и пошла ходить вдоль насестов, разглядывая почтовых сов. Гарри примостился у свободной стены и начал писать.

Дорогой Сириус!

Как ты просил, сообщаю тебе последние новости из Хогвартса. Ты, наверное, уже знаешь, что в этом году состоится Турнир Трех Волшебников. Так вот, в субботу вечером меня выбрали четвертым чемпионом, от Хогвартса. Понятия не имею, кто бросил в Кубок мое имя, я, конечно, не бросал. Другой чемпион от Хогвартса - Седрик Диггори из Пуффендуя.

Гарри поставил точку и задумался: может, рассказать крестному о своих тревогах, поселившихся в сердце со вчерашнего вечера, но не нашел подходящих слов. И, обмакнув перо в чернила, коротко закончил: