Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин

отметить удачную посадку, но Алекс, поймав мой предупреждающе-укоризненный взгляд, вежливо отказался:

— Извини, я теперь женат и пью только на работе. Но в следующее совместное задание обязательно возьму запас высокоочищенного машинного масла. Я уже иду, дорогая…

С моей точки зрения, пить с бортовым компьютером за то, что ему все-таки не удалось нас угрохать, просто верх цинизма. Но скандала устраивать не стала, от разборок ничего не изменится, и вряд ли «Хекет» поймет, какой он безнравственный тип. В полете я не раз взывала к его совести с одним и тем же нулевым результатом, ладно уж, «пусть живет безмятежно», только я с ним больше не полечу.

Коротышка Эльгар прошел полное техобслуживание, впереди у него был целый месяц подготовки к миссионерской деятельности. Стив прошел медобследование, но больше пропавших органов, кроме разве что пластикового аппендикса, о котором он не стал грустить, обнаружено не было.

Мы с Алексом и Стивом два дня показывали Эльгару Базу. Потом поселили его в отсеке для биороботов, под присмотром и опекой Стива. Кажется, они нашли общий язык и даже стали неразлучной парочкой. В любом случае на меня Стив больше не заглядывался, что не могло не радовать.

…На новое задание мы с любимым не торопились. Нам даже было неинтересно, куда нас пошлют, — так хорошо проводить большую часть дня вдвоем, в оранжерее или в библиотеке. С котом встречались только в столовой, да иногда еще на обратном пути из нее к своим комнатам, болтали о том о сем…

— Как освободитесь, прошу ко мне, папка с новым заданием дожидается еще с утра, — как-то между делом сообщил он нам после завтрака, уже когда заходил к себе, а мы к себе.

— Ты был у шефа? — Алекс остановился, успев занести ногу через порог.

— Курьер доставил, довольно толстая папка.

— Почему же ты к нам сразу не постучал? — притворно-озабоченным тоном посетовала я. На самом деле идти к коту и приниматься за работу не было ни малейшего желания. Может, выцыганить внеочередной отпуск?

Помимо тренажеров в комнате у Профессора, которую он раньше занимал с Алексом, был и рабочий уголок, маленький письменный стол с лампой, над которым висела книжная полка из алюминиевых трубочек. Круг чтения кота был весьма широк, от Плутарха до комиксов про людей X. А на столе лежало явно скачанное из Интернета фото Сати Казановой, и он его быстро прикрыл лежащей рядом книгой. Мм… да у нашего пушистого ловеласа, кажется, новое увлечение.

— Это чтобы окончательно избавиться от чувства к тебе, остатки которого еще теплятся в моей душе. Она для меня лишнее напоминание, что похожих на тебя девушек много. Но, если честно, мурм-м, есть в ее глазах что-то влекущее, какая-то магическая глубина! — признавался он мне позже.

— Хм-хм, — сдержанно заметила я тогда, вскинув одну бровь и глядя на хвостатого донжуана. Я-то знала, что так он пытается забыть предательницу Анхесенпу. Но кошачья душа полна тайн, неужели на этот раз он серьезно влюбился в солистку «Фабрики»?

Кот вспрыгнул на высокое солидное кресло директорского образца, усадив нас на маленькие детские стульчики (любопытный психологический фактор), быстро нацепил на нос пенсне, взял раскрытую папку и приступил к чтению. Новое задание оказалось едва ли не самым сложным из всех. Кот уже, как обычно, неизвестно когда успел изучить задание самостоятельно и теперь с внушительным видом начал знакомить с документами нас:

— Итак, нам поручено одно секретное дело в Праге, речь идет о манускрипте Войнича, самой загадочной эзотерической рукописи в мире. Если когда-нибудь люди ее прочтут, это традиционно может грозить самыми невероятными последствиями, ужасными по своей разрушительности. И именно сейчас руководство Базы ученых всерьез взялось за разгадку книги, а они, как мы знаем, берутся только за реальные проекты.

— И кто же написал такую «полезную» книжку?

— Доподлинно автор неизвестен. Создание манускрипта обычно приписывали величайшим алхимикам и магам Европы. Кто-то считал, что это Джон Ди, предсказатель погоды в Англии и фаворит Елизаветы Первой, кто-то подозревал в авторстве увлекающегося научными экспериментами и мистическими озарениями Роджера Бэкона, остальные не сомневались, что написать его мог только эксцентричный Эдвард Келли, алхимик-самоучка, любитель беседовать с ангелами.

— А Леонардо да Винчи? — спросила я, не дождавшись его имени.

— Кажется, в этом его еще не подозревали. Ты серьезно думаешь, что это он? — заинтересовался Алекс, придвигая свой стульчик поближе ко мне.

— Да нет, просто странно, после Дэна Брауна ему чего только не приписывали, — наивно улыбнулась я, прижимаясь к нему.

Профессор уничтожающе блеснул на нас стеклами пенсне.

— Для успешного выполнения операции нам надо попасть в нужное место в нужный час. Я предлагаю отправиться в Прагу в правление отца чехов Рудольфа Второго — это время первого упоминания о рукописи — и постараться выяснить, где и кем она была создана. Так мы можем успеть найти ключ к разгадке тайны манускрипта Войнича раньше ученых. Попытаемся понять, почему она грозит столькими бедами или даже полным уничтожением миру. Мы добьемся успеха быстрее, если будем действовать параллельно, а не одновременно с ними, ругаясь и мешая друг другу, как это было в деле Джека Попрыгунчика.

— Да уж, не самые приятные воспоминания… Нас же потом чуть не уволили.

— Это в прошлом, — продолжил кот. — Так вот, разгадке этой рукописи профессор Ньюболд, преподаватель философии, криптолог и коллекционер старинных книг, посвятил последние семь лет своей жизни. И в тысяча девятьсот двадцатом году расшифровал написанную на последней странице строчку: «Ты дал мне много дверей»… Причем написана она была явно другой рукой, видимо предыдущего исследователя. Нашелся не один способ прочтения этой рукописи, но не было еще ни одного неоспоримого…

— Почему? — опять сглупила я.

— Потому что если бы ее прочли как надо, мир бы уже рухнул, — напомнил мой муж. Просто, без ехидства и поучительности, опередив уже раскрывшего варежку Пушка.

— А почему эту книгу назвали манускриптом Войнича?

— По фамилии книготорговца и мужа писательницы Этель Лилиан Войнич, он был одним из владельцев рукописи, но я считаю, что справедливей было бы