Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Ана так и дажна работать, босс? Это —

Склад исчез и на какой-то промежуток времени Гхазкулл почувствовал прикосновение варпа. Как и в прошлый раз, вокруг военачальника возникло множество шумов, и чьи-то лица злобно скалились на него. Ему почудилось, что он слышит смех и крики Горка (а может и Морка).

А затем зеленокожие очутились на корабле Наздрега. Начав дымиться, устройство остановилось, куски расплавленного металла посыпались на пол. Коридор был почти пуст, но повсюду валялся мусор и экскременты, оставленные ордой. Прождав пару дней, орки не выдержали и превратили металлический пол в помойку.

Все еще облаченный в свою богато украшенную мега-броню Наздрег стоял в конце коридора и общался с нобами. Он заметил Гхазкулла, когда тот появился после вспышки зеленого света.

— Мне была интересна, будет ли эта штука работать, — крикнул Наздрег. — Рад снова видеть тебя.

Гхазкулл пересек коридор и направился к командирам «Плахой Луны».

— Эта штука работает, Наздрег, — произнес военачальник, протягивая дымящееся устройство Наздрегу.

— Не знаю, — ответил Наздрег. — Нада многа энергии.

— Была немнога праблем, — произнес Гхазкулл. — Маи клыки забавна патряслись.

— Кстати о зубах, эта небальшая прагулка принесла многа пользы, — заявил Наздрег. — Многа всяких штук взяли у людишек. Куча дакки и зубов.

— Не, я не успел ниче взять, — отозвался Гхазкулл. — Слушай, если тебе не нажна эта телепорта, атдай ее мне.

— Эта будет стоить немного зубов…

— Канешна. Па рукам?

— Если так, тада па рукам. А че ты будешь с этим делать?

Гхазкулл вспомнил, как много лет назад пытался захватить одну планету. Но один «тупой и храбрый челавечишка» не дал ему захватить ее. «В этот раз я вазьму свае», — подумал он

— Мне все равно не нажна была эта место. Эта была тренировка перед бальшим штурмом. За мной далжок…

К.З. Данн

Вознесение Бальтазара (не переведено)

Не переведено.

Стив Паркер

Водопады Макроса

К полудню треск пальбы смолк. Воюющие стороны укрылись в надежных убежищах — никому не хотелось сражаться под палящим солнцем в зените. Меж окопавшимися противниками повисло раскаленное марево.

Улицы и рыночные площади города опустели. Жители Скалы, столицы планеты Кордасса, спасались в домах от жгучей жары. Этого не могли позволить себе бойцы Прето Скалы — войск гражданской обороны города. На протяжении многих часов претосы Одиннадцатого участка сражались, чтобы отбить клочок земли у секты культистов, известной как Дети Милосердного Бога. Еретики заняли большой район западных трущоб и, наплевав на имперский указ, распространявшийся на весь город, тянули из глубоких колодцев зараженную воду.

Но хотя культисты и были способны пить инфицированную воду без последствий, от жгучего солнца они страдали не меньше утомленных претосов.

…Внезапно тишину разорвал оглушительный рев реактивных двигателей. На улицы, за которые шла борьба, упала громадная черная тень. Взметнувшиеся облака пыли заклубились над грязными нищенскими лачугами.

Обескураженные воины обеих сторон зажимали уши руками, силясь заглушить пронзительный вой мощных двигателей, удерживавших в правильном положении большой черный артиллерийский корабль.

Улочки казались слишком узкими для посадки. Пока ошеломленные претосы боязливо рассматривали зависшую в воздухе махину, в хвостовой части бронированного корпуса корабля открылся люк и выдвинулась рампа. И появились они — многочисленные угрюмые гиганты в блестящих доспехах, парами спускавшиеся по рампе и метеорами падавшие с десятиметровой высоты. Стены ощутимо дрожали, когда ноги воинов касались земли. Каждый исполин в зеленых доспехах приземлялся прямо, тут же отходил в сторону и занимал позицию, прикрывая высадку товарищей.

Последним из люка вышел некто в белых одеждах, они развевались вокруг черных доспехов, пока он летел вниз. Пандус втянулся, люк запечатал корабль, тон реактивных двигателей стал другим. Боевой катер набрал высоту и полетел над крышами прочь, вновь открыв улицу палящим лучам солнца.

Пыль запорошила претосам глаза, они моргали, рассматривая возникших среди них великанов.

Чудовище в белых одеждах пророкотало из-под капюшона:

— Кто тут командует? Сделать шаг вперед.

Голос был резкий. Механический. Нечеловеческий. Каждое слово отзывалось вибрацией у претосов в груди.

Вышла невысокая темнокожая женщина.

— Я капитан ус-Калмир, — назвалась она. — Я командую Прето Скала, участок Одиннадцать, — на готике она говорила с сильным акцентом. — К кому я обращаюсь?

Великан шагнул вперед. Он, словно башня, возвышался над женщиной. Подняв закованные в броню руки, он откинул капюшон. Кто-то из младших претосов ахнул и попятился, решив, что ему явилась сама смерть. Вместо лица из-под капюшона показалась белая кость зловещего черепа.

Ловкими пальцами великан расстегнул зажимы, фиксировавшие шлем. Зашипев, кабели отсоединились и змеями отползли в стороны от искусно изготовленной маски. Человек поднял ее.

Под щитком шлема оказалось лицо. Страшно обезображенное, рябое, преждевременно состарившееся в жутких бесчисленных битвах, но все-таки человеческое. Холодные серые глаза встретились со взглядом женщины.

— Вольно, капитан, — проговорил незнакомец. Голос у него был глубокий и повелительный — не такой страшный, когда не усиленный техникой, но более звучный. — Меня зовут Артемий Гром, я капеллан-дознаватель ордена Темных Ангелов, Первая рота, и я служу Императору Человечества.

Он воздел руку, и металлический кулак сверкнул на солнце. Его бронированные собратья тут же двинулись на баррикады культистов. Вскоре послышались выстрелы и крики.

Великан посмотрел вниз, на капитана Прето Скала, и ухмыльнулся.

— Мы прибыли вам на помощь, — пояснил он.

— Инквизитор, у меня совсем мало времени, — сказал Артемий, протискиваясь в дверь, предназначенную для людей ростом поменьше. Оказавшись в помещении, он выпрямился и осмотрелся: дорогая мебель, изящные статуэтки, пышные портьеры над стеклянными дверями, ведущими на просторный балкон, — все во дворце правителя призвано было поражать роскошью. Определенно, губернатор Кордассы отвел престарелому инквизитору Хейрону шикарные покои, сам Артемий предпочитал условия попроще. После обжигающей жары улиц воздух в комнате казался приятно прохладным. — Не для того я летел через имматериум, чтобы сидеть на совещаниях.

— Именно потому я вас и вызвал, капеллан-дознаватель, — заявил инквизитор. — Я бы хотел услышать, зачем вы вообще летали через имматериум. Неужели только для того, чтобы попасть на планету, сотрясаемую предсмертной агонией? Слабо верится, что вы собрались покончить с перестрелкой между местными претосами и толпой культистов.

Артемий пересек комнату и подошел к столу инквизитора, не сводя со старика глаз. Маттий Хейрон казался совсем дряхлым. Морщинистая кожа потемнела от здешнего безжалостного солнца. Волосы старик аккуратно зачесывал на правую сторону, причем казалось, что легкие снежно-белые пряди того и гляди разлетятся от малейшего ветерка. На длинном носу с горбинкой красовалось старинное пенсне тонкой работы. Утопавший в складках дорогой кордассанской материи, старец казался хрупким и жалким.

Однако образ не соответствовал действительности. Чтобы понять это, Артемию достаточно было заглянуть в ледяные голубые глаза инквизитора.

«Против него меня предостерегал брат-кодиций Корвус. Что ж, инквизитор, посмотрим, какую роль тебе суждено сыграть».

— Почему бы вам не присесть? — спросил Хейрон.

Артемий с неприязнью взглянул на изысканно украшенный деревянный стул, на который ему указывал старик. Было очевидно, что выдержать человека в тяжелой броне он не способен.

— Прошу прощения. Для вас он и в самом деле не подходит. Давайте выйдем на балкон?

Артемий последовал за стариком.

К вечеру жара спала ненамного. С балкона открывался вид на город до самых оборонительных рубежей. Прямо внизу расстилались принадлежащие планетарному губернатору сады, огороженные и охраняемые. Даже сейчас, когда половина населения страдала и гибла от жажды, садовники поливали цветы и экзотические деревья.

За садами простирались обширные владения состоятельных горожан. Еще одна стена отделяла их от районов победней. На окраинах, у внешних стен города, располагались трущобы, с которыми уже познакомился Артемий.

— Не желаете ли амасека? — спросил старец, наполняя стакан. — Этот напиток делают из чудесного местного винограда.

— Вы просили меня прийти, инквизитор, — напомнил Артемий, отказываясь от предложенного вина. — Давайте вернемся к нашему разговору. Мне нужно заняться делами.