"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– Ну и хорошо, что не можешь. Я ваще ничего не помню и не парюсь по этому поводу. Всему свое время. Меня другое интересует: если капитан сказал правду насчет Зоны, нам с одной пукалкой на троих не выжить. – Потапыч вперил угрюмый взор в проводника. – Вряд ли все клиенты и сотрудники парка укрылись от Выброса. Может, здесь мутантов пока шиш да маленько, но с зомбаками-то проблем быть не должно.

Балабол задумался: «Потапыч прав, нужно еще оружие. Вопрос в том, где его взять?» Он не делал заначек, работая проводником, считая это бессмысленной тратой времени, но у него был обустроен схрон в те славные времена, когда он промышлял сталкерством. С тех пор прошло много лет. За это время он ни разу не удосужился проверить тайник. Может, от него ничего уже и не осталось, но попробовать точно стоило.

– Ладно, есть у меня тайничок.

Потапыч хмыкнул. Губы его искривились в довольной усмешке. В глазах Лани вспыхнули счастливые огоньки, она заметно повеселела и приободрилась.

– Я бы не торопился с выводами, – омрачил их радость Балабол. – Нычка сделана давно, и не факт, что сохранилась нетронутой.

– Ну, пока не проверим, не узнаем, – философски заметил Потапыч.

Лань кивнула и задала волнующий ее вопрос:

– А в тайнике кроме оружия и боеприпасов еще что-нибудь есть?

– Дойдем до места, узнаешь, – пообещал Балабол и велел спутникам идти за ним.

Глава 4

Голь на выдумки хитра

Шагая впереди маленького отряда, Балабол подспудно надеялся, что дорога пройдет без приключений. От места расставания с Тарасовым до деревни, где находился тайник, было не больше четырех километров. «Туристы» рисковали, конечно, нарваться по пути на новоявленных зомби, но обойти их стороной не составило бы труда. С мутантами особых проблем возникнуть не должно было. Да, Зона вернулась, но их число от этого вряд ли так быстро выросло в геометрической прогрессии.

В парке средняя численность тварей не превышала тридцати единиц на квадратный километр территории. Причем основную массу составляли слепые псы и пучеглазки. Эти редко сбивались в большие стаи. Чаще всего создавали группы из трех-пяти особей, а то и вовсе передвигались в поисках пищи поодиночке.

И тот и другой вариант не представляли для путников особой угрозы. Балабол справедливо полагал, что двое мужчин относительно легко справятся с вероятной опасностью, пусть даже имея на руках всего лишь нож и пистолет.

Но беда пришла с той стороны, откуда не ждали. Наиболее короткий путь к деревне пролегал через узкий перешеек между почти отвесным склоном высокого холма и заболоченной низменностью. Между собой проводники называли это место «игольным ушком».

На подходах к тропе ПДА на руке Балабола завибрировал, предупреждая о близкой опасности, и вырубился. Заряд аккумулятора и так оставлял желать лучшего, когда капитан отдал устройство проводнику, а теперь батарея высадилась в ноль.

Сталкер по старой привычке похлопал по рукаву. Болтов на месте не оказалось. Да и откуда им было взяться, если в парке для обнаружения аномалий «маркерами» не пользовались. Большая часть деструктивов исчезла вместе с Зоной, а те, что остались или находились вне туристических троп, прекрасно определялись встроенным в ПДА датчиком аномалий.

Руководство парка регулярно проводило среди сотрудников инструктаж, особо заостряя внимание на соблюдении техники безопасности. Проводник не имел права игнорировать данные электронного помощника. В попытках воссоздать атмосферу настоящей Зоны инженеры технической службы «Чернобыль Лэнда» установили сотни смертельно опасных искусственных аномалий, обнаружить которые можно было только с помощью мини-компа.

Проводники из числа бывших сталкеров еще долго пользовались железками или мелким гравием. Со временем даже самые упертые осознали бесполезность этого занятия. Балабол был последним из тех, кто отказался от проверенного способа определения опасности, но продолжал носить с собой гайки и болты – на удачу. Он перестал таскать лишний вес чуть больше месяца назад, и, как оказалось, зря.

Размышления сталкера прервал недовольный голос Лани:

– Обязательно надо было рядом с болотом остановиться, да? Как будто другого места для твоей медитации не нашлось. Тут вонь такая стоит, дышать нечем.

Балабол повернулся. Лань встретила его во всеоружии: губы – бледная полоска, глаза – узкие щелочки, локти в стороны, кулачки на талии и ножкой так нетерпеливо по земле «тук-тук-тук».

В двух шагах позади спутницы лениво поигрывал ножом Потапыч. В отличие от компаньонки он не выказывал ни малейшего беспокойства. Похоже, его все устраивало в текущей ситуации.

«Ишь, фифа какая, ща я тебе покажу, как мне концерты закатывать», – раздраженно подумал Дмитрий, резко выставил перед собой руку и постучал кончиком пальца по экрану ПДА.

– Видишь здесь что-нибудь?

– Нет.

Потапыч подошел ближе и вытянул шею, выглядывая из-за плеча Лани.

– Я тоже ничего не вижу, – сказал он.

– И не увидите: аккумулятор разрядился. Будь с ПДА все в порядке, вы бы услышали характерное потрескивание и заметили бы на экране зеленоватое пятно, потому что вон там, – Балабол согнул правую руку в локте и показал большим пальцем за спину, – аномалия.

Женщина поняла, что сболтнула лишнего, опустила руки и перестала стучать ножкой, но проводника было уже не остановить.

– Не, ты, конечно, можешь идти напролом, но тогда не обижайся, если твои кишки намотает на ветки во-о-н тех кустов. Ты этого хочешь?

Лань помотала головой. Глаза из узких щелочек превратились в серые глубокие омуты. Балабол почувствовал, как тонет в этих бездонных колодцах, отвел взгляд в сторону и продолжил, понизив голос:

– Вот разрядим аномалию, тогда и пойдем, точнее, побежим, пока она сил набирается.

Он посмотрел по сторонам в поисках подходящих по размеру камней, но так ничего и не нашел.

«Раз нет возможности разрядить ловушку, значит, надо как-то ее обозначить».

Балабол ухватился за пришедшую на ум идею. Решил было наломать веток и бросить в аномалию, но передумал. Уж больно не хотелось приближаться к болоту. Пахло и в самом деле нехорошо, как будто в трясине гнили туши мутантов. Будь у него с собой противогаз, он так бы и поступил, но пришлось искать другой способ.

– Повторяйте за мной. – Балабол наклонился, обеими руками вырвал с корнем траву и выпрямился.

Лань с Потапычем переглянулись. В ее взгляде читалось недоумение, она как будто спрашивала напарника: «Что он творит?» Потапыч пожал плечами, но сделал, как велел проводник. Брюнетка замешкалась на секунду, но последовала примеру мужчин.

– А теперь кидайте это добро в аномалию, рвите еще и снова бросайте.

Балабол швырнул траву перед собой, наклонился, вырвал новую порцию «маркеров» и отправил вслед за первой. В танцующем над «юлой» воздушном вихре закружились отдельные травинки и торчащие из комков черной земли зеленые стебли.

«Туристы» поняли задумку. Вскоре зона действия аномалии была видна невооруженным глазом.

Размеры гравитационной ловушки поражали воображение. Одним краем деструктив чуть ли не соприкасался с холмом. Расстояние от помеченного травой воздушного вихря до практически отвесного склона не превышало десяти сантиметров. Растущие на вершине холма сосны шумели пышными кронами на ветру, скрипели янтарного цвета стволами, словно предупреждая путников о притаившейся внизу опасности.

Колючие кусты на берегу болота от другого крыла ловушки отделяла настолько узкая полоска земли, что пройти по ней, не потревожив аномалию, можно было только боком.

Балабол повернулся к попутчикам.

– Я первый, а вы потом по одному и только после моего сигнала. Вопросы есть?

«Пассажиры» как будто воды в рот набрали. Они во все глаза смотрели на кружащую в воздухе траву. Наверное, думали, как преодолеть препятствие и не сыграть при этом в ящик.