Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия

— Эмилия, выходи!

Я сжала губы, все еще ощущая тяжесть на душе, глубоко вздохнула и упала на колени на пол душевой, обхватив себя руками. Слезы потоком хлынули из глаз, я не могла себя контролировать.

Вероятно, после того инцидента он поменял дверь ванной, и даже при том, что она была заперта, он смог открыть ее. Он вошел, выключил воду и опустил на меня глаза. Веки его покраснели, а белки налились кровью.

Я зарылась головой в свои бедра и безысходно пробормотала:

— Выхода нет, этого не миновать. Никто не сможет этого унять.

Он упал на колени рядом со мной и стал гладить меня по спутанным волосам, вздыхая и приговаривая:

— Эмилия, человек не может вечно жить прошлым, и мы не можем всегда жить так, как сами того хотим, но я стараюсь, изо всех сил стараюсь, чтобы мы жили согласно нашим мечтам. Иногда бывает больно, но боль постепенно утихнет. Неважно, что с тобой было, и как это на тебя повлияло, я люблю тебя такой, какая ты есть. Мы приложим все силы, чтобы продолжать двигаться дальше.

Я поглядела на него, чтобы что-то сказать, но слова не шли с губ.

Спустя некоторое время он помог мне встать, обтер меня полотенцем, и мы в обнимку вышли из ванной. Он заботливо уложил меня в кровать и умиротворяюще пролепетал:

— Закрывай глазки и спи!

Затем он поднялся и сам пошел в ванную. Вскоре оттуда раздался шум воды. Я лежала на кровати, не в силах сомкнуть глаз. Сердце болело, словно его изрешетили бесчисленным количеством колотых ран. То были старые раны. Малейший вздох – и они расходились по шву, после чего интенсивная боль расползалась по всему телу.

Было довольно поздно. Руслан вышел из душа, насухо вытерся и лег на кровать. Он собирался почитать. Мне не спалось, но при этом заниматься чем-то тоже не хотелось.

Наконец , он отложил книгу и, покосившись на меня, спросил:

— Хочешь чего-нибудь?

Я часто заморгала, обратила взор на него и скривила губы.

— Руслан, ты должен вернуть все, как было!

Он нахмурился

— Что?

— Я читала о том, что вазэктомия вредит здоровью. Ты – мужчина, и единственный ребенок Демидовых. Если бы дедушка на том свете узнал об этом, то озлобился бы на меня!

Я понимаю, что он сделал это ради меня, но цена слишком высока. Как бы современно мы не мыслили, мы живем все на той же земле, унаследовав богатство и знания наших предков. Мы не вправе жить, полагаясь лишь на собственные желания и представления. Если мы не способны продолжать наш род и нашу цивилизацию, то для чего мы существуем?

Он притянул меня к себе и крепко обнял. От его тела исходил жар, и весь этот жар передался мне.

— Эмилия, мы не настолько великодушны, чтобы думать обо всех. Ты должна думать, прежде всего, о себе. Что же касается ребенка, мы поговорим о том, нужен он нам или нет, когда ты поправишь здоровье, идет?

Я поджала губы, чувствуя себя слегка пристыженно, и прижалась к нему, удрученно промолвив:

— Кажется, я сама делаю свою жизнь все более и более запутанной.

— Рядом со мной не запутаешься, просто не нужно ничего выдумывать! – сказал он нежно и умиротворяюще, будто все у нас было в лучшем виде, и обнял меня.

Всю ночь мы спали в обнимку, Руслан даже не пытался лезть ко мне.

На следующий день.

Когда я открыла глаза, на улице было еще темно. Вероятно, было только четыре или пять часов утра. Руслан крепко спал. Я хотела снова закрыть глаза и уснуть, но мне все никак не удавалось. Я оцепенело уставилась на потолок. Виски болели так, словно в них вставили колья.

Я попыталась привстать с кровати, но Руслан опоясал рукой мою талию.

Его глаза были закрыты, казалось, он еще спит.

— Что такое? – внезапно спросил он приглушенным голосом, не открывая глаз.

— Ничего, хочу в туалет! – сказала я и медленно убрала его руку. Затем я направилась в ванную комнату, а потом попить воды.

Заняться было абсолютно нечем, а провести остаток ночи в бездействии – это не выход. Поэтому я залезла в прикроватную тумбочку. Когда-то врач прописал мне лекарство от бессонницы.

— Что ищешь? – Руслан открыл глаза, и они блеснули своей чернотой.

Я замялась и промолвила:

— Да так… одну вещь. Разбудила тебя?

Он помотал головой и потянул меня за руку на кровать.

— Я выкинул те таблетки. Витя сказал, что они вызывают сильное привыкание, и тебе нельзя часто ими пользоваться.

Я недовольно хмыкнула. От охватившего меня раздражения в переносице возникла резкая боль, и я начала массировать ее.

— Я всего один раз приняла его!

Если я не буду принимать его, это будет катастрофа. Я буду постоянно бодрствовать по ночам и утеряю контроль над своим эмоциональным состоянием.

Внезапно его взгляд стал загадочно-томным. Он протянул руки и накрепко прижал меня к себе. Его тонкие губы стали покрывать мои веки легкими поцелуями.

У меня уже начался период лактации, но, начиная со вчерашнего дня, я почти ничего не испытывала. Вероятно, дело в бессоннице.

Руслан тоже это заметил. Он хриплым голосом сказал:

— Любу ведь еще вечером забрали…

Я насупилась и подняла руку, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил ее. Ну, это уже слишком…

Руслан смотрел на меня с теплотой во взгляде.

— Может, попробуем?

Я не знала, что сказать…

Воспоминания о том вечере полностью исчезли из моей памяти, я напрочь забыла, что тогда произошло.

Видя мое замешательство, Руслан взял меня за руку и произнес на ушко:

— Ты чего такая рассеянная?

Наконец, я очнулась от этого оцепенения и откинула его руку. Мое лицо было слегка горячим от его дыхания.

Вспомнив, что он совсем недавно сделал операцию, и врач запретил ему делать резкие, интенсивные движения, я помотала головой и промолвила:

— Я…я не хочу!

Он всем телом застыл и, несколько секунд помедлив, наконец, отпустил меня. Затем встал и ушел в ванную. Все это он сделал как на одном дыхании.

Я глянула в окно, на улице стало светлеть. Медленно вздохнув, я тоже поднялась с постели и устремилась на первый этаж. Голова болезненно пульсировала.

Если так будет продолжаться, я действительно могу свести себя с ума.

Ирина Борисовна взяла выходной на сегодня. Я вошла в кухню, открыла холодильник и обнаружила, что он почти пуст.

Глава 294. Загадочный мужчина (часть 6)

Я пораскинула мозгами и достала рис, чтобы сделать рисовую кашу.

Сразу после душа Руслан пришел вниз, встал у дверного косяка и стал наблюдать, как я мою овощи. Его черные как смоль глаза неподвижно уставились на меня, а уголки губ скривились в улыбке.

Я обернулась и взглянула на него.

— Сегодня у Ирины Борисовны отгул. Есть пожелания на завтрак?

— Я на все согласен! – он приблизился ко мне и заключил в объятия, прижавшись своим утонченным лицом к моему лицу. Его голос стал тише. – Не хочешь потом прогуляться?

Я отрицательно замотала головой.

— Илья скоро приведет Любу, а еще придут Давид и Владимир Иванович.

Он кивнул и, глядя на то, как неумело я нарезаю овощи, придержал мою руку и сказал: