Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

К моему удивлению, капрал покачал головой и лицо его приобрело выражение тихой решимости.

— Мы не можем так поступить, сэр. Нашей священной обязанностью является следовать за Сестрами туда, куда они поведут.

— О…

Наконец-то я заметил, что у каждого из этих солдат были или четки, или геральдические лилии, или изображения Императора. Не то чтобы это было совершенно необычно, конечно же, но теперь я сознательно отметил этот факт и то, что предметы эти были куда более многочисленны и выставлены напоказ гораздо сильнее. — Вы с Гаваррона.

— Вы правы. — Капрал кивнул.

Отметив для себя, что спорить с кучей религиозных фанатиков бесполезно и что, если им приспичило выбросить свои жизни в помойку, то, по крайней мере, они могут отвлечь на себя тиранидов, пока вальхалльцы будут наносить орде реальный урон, я просто отошел с их дороги.

— Тогда, конечно же, поступайте так, как диктует вам ваше чувство долга, — сказал я, осеняя себя знамением аквилы, пока произносил эти слова (и, должен добавить, сохраняя на удивление честное лицо). — Император защищает.

— И да хранит Он вас! — хором отозвались бойцы, так, во имя Галактики, будто подхватывали песнопение в какой-нибудь тихой пригородной церквушке.

Затем они отвернулись от меня и, спотыкаясь, побрели вслед нашим «Химерам».

Я забрался на борт «Саламандры», ощущая, что безотлагательность ситуации приобрела совершенно новый оттенок. Причина, которая привела к безумному наступлению прямо в глотку врага, стала теперь мне абсолютно ясна. Эглантина и ведомые ею затворницы не остановятся, пока не будут разорваны на куски, вне сомнения полагая при этом, что каждый отвоеванный шаг является личной милостью от Него, сущего на Земле. Они абсолютно не имели понятия о далеко идущих последствиях своих действий. Удивившись, отчего Живан сразу не отмел идею послать их в бой, я сразу же осознал свою ошибку. Разумеется, лорд-генерал и не думал поступать подобным образом, просто канониса сама решила отправить отряд-другой Сестер Битвы для сопровождения Гаварронских СПО, которые запросил лорд-генерал. В любом случае причина, по которой они здесь находились, совершенно не имела значения. Единственное, что оставалось важным, — отозвать их назад, и быстро, прежде чем их направленный совершенно не в то русло фанатизм станет приговором для всех нас.

Глава двадцатая

Одно хорошо: Сестер было легко найти. Требовалось лишь держать курс в сторону самого плотного скопления тиранидов на всем плато, и, конечно же, когда Юрген круто завернул за очередной угол, оставшийся от того, что, наверное, когда-то было модным торговым пассажем, они там как раз с энтузиазмом врезались в плотное скопление наваливающихся на них хормагаунтов, и похожие на косы когти производили мало впечатления на женщин в сверкающих силовых доспехах. Сестры, конечно, тоже понесли некоторые потери, и две уже навзничь лежали в грязи — и им не помог бы уже и сам Император, не говоря уже о смертных медиках, — но чокнутое Сестринство, кажется, оставалось настолько же равнодушным к своим потерям, как тираниды — к своим, и, надо сказать, весьма внушительное число хитиновых тушек было разбросано по округе. Среди них большое количество гаунтов, что не особенно удивительно, но также несколько варриоров и карнифекс, что, вероятно, и было причиной достигнутых поразительных успехов. Благодаря удаче либо расчету (почти наверняка первому, хотя я не сомневаюсь, что Сестры объявили бы это направляющей их дланью Императора) они, кажется, вырезали все формы, которые могли быть координаторами коллективного сознания роя, что оставило, по сути, лишь безмозглых трутней, которые медленно отступали перед лицом фанатичного натиска Сестер, — но это лишь до тех пор, пока что-нибудь башковитое не появится в зоне досягаемости и не возьмет ситуацию под контроль. Что должно произойти очень скоро. Как кровь сворачивается в ране, не осознавая этого, так рой скоро закроет ту брешь, что возникла в управлении.

Когда это случится, дела обернутся самым неприятным образом, и за считаные минуты, потому как вся орда целиком подчинится новому стремлению и начнет действовать как единое целое. Несмотря на это, кажется, дела обстояли не настолько отчаянно, как я опасался. У меня еще было немного времени для того, чтобы вмешаться, прежде чем Сестры внезапно окажутся перед лицом вражеской атаки на фланг. Быстрый взгляд на планшет заверил меня в том, что Сулла как раз укрепляла наши фланги, так что, если бы произошло самое худшее, мы, по крайней мере, удерживали бы копошащуюся орду до прибытия подкреплений, хотя это слабое утешение на случай, если к тому времени сам я стану не более чем причиной тиранидного несварения, — так что я, для пущего спокойствия, постарался крепко запомнить самые быстрые пути отступления к нашим оборонительным линиям.

— Мы занимаем позиции по краям от выступа, — доложила лейтенант через мгновение, и звук ее голоса в моем воксе был необычно приятен. — Нужно ли нам выступить вперед и поддержать вас?

Конечно же, я не желал бы ничего иного, особенно учитывая, что, прежде чем дать ответ, мне пришлось расстрелять стаю горгулий, которые заметили нас и сочли легкой добычей. Но если бы гвардейцы поступили именно так, дела могли с легкостью обернуться весьма дурно, и это несмотря даже на тот уют, который обеспечили бы мне отряд-другой тяжеловооруженных солдат. Но если придется в спешке сматываться отсюда, мне хотелось бы, чтобы оставалось место, куда бежать, а еще лучше, чтобы там находился хорошо окопавшийся взвод, способный предоставить мне соответствующее огневое прикрытие, а не добавить свои окровавленные куски к моим.

— Лучше окапывайтесь и крепите оборону, — отозвался я. Не берусь оценить, кто при этих словах ощутил больший упадок духа — я или лейтенант. — У вас будет еще возможность поохотится на жуков, и довольно скоро.

Я сделал паузу, затем меня вдруг осенила идея:

— Где-то у нас в тылу бродят выжившие из СПО и собираются последовать за этими святыми психопатками в прорыв. Если сумеете, сделайте так, чтобы они не пошли дальше вас, и постарайтесь заставить их окопаться как нормальных солдат. Судя по тому, что я видел, они не будут серьезной поддержкой, но и позволять им разбрасываться своими жизнями толку нет, — по крайней мере, они могут в кого-нибудь пострелять из укрытия.

Позже выяснилось, что с моей стороны посоветовать такое было огромной ошибкой.

— Есть, сэр, — заверила меня Сулла, и я снова обратил свое внимание на насущную проблему.

Юрген выехал на площадь, где все еще работал фонтан, демонстрируя совершенно дикую картину: обширная чаша запружена телами генокрадов и останками одной из Сестер Битвы, которая, если судить по тому, как далеко ее разбросало, взорвала весь свой запас фраг-гранат в тот момент, когда враги все-таки смяли ее сопротивление. После гибели бедной девушки битва прокатилась дальше и теперь, похоже, сосредоточилась на дальнем краю площади, там, где три узкие улицы вливались в широкое открытое пространство, по одной на каждом углу и одна ровно между ними. Я кинул взгляд окрест и содрогнулся от дурного предчувствия. Как было понятно с первого взгляда, подобный расклад повторялся с каждой стороны площади, таким образом складываясь в восемь потенциальных направлений, с которых следовало ожидать нападения, — и, совершенно предсказуемым образом, Сестры всем гуртом навалились на те три, где углядели врага, совершенно не обращая внимания на вероятность его захода им в тыл.

— Где командир? — спросил Юрген, и я осмотрел одну за другой разгоряченные группки воительниц в силовой броне, высматривая ту, что руководила всем этим погромом. Всю жизнь я старался, насколько это было возможно, держать дистанцию с воинствующей ветвью Экклезиархии, и те встречи, которых я не смог избежать, касались Ордена Мажорис, так что знаки воинского отличия Ордена Белой Розы для меня оставались совершенно неизвестными.

Все Сестры были в такой же сверкающей серебром броне, которая была на Эглантине, — с черными или темно-синими стихарями, отмеченными символом их Ордена; все палили из болтеров или испепеляли гаунтов шипящими огнеметами — по оружию я тоже ничего не смог определить. Впрочем, отряд в самом центре, кажется, был немного меньше по численности, чем остальные, и действия воительниц, казалось, были чуть лучше скоординированы и более дисциплинированны, что выдавало в них ветеранов, так что, решив для себя, что наиболее опытный воин на поле боя и должен командовать, я приказал Юргену поторапливаться в этом направлении.

— Прибыли два отряда СПО, — сообщила мне Сулла, как раз когда Юрген повел нашу «Саламандру» напролом через груды строительного мусора. Гусеницы «Саламандры» крушили тела мертвых тиранидов, и я осознал, что невольно восхищаюсь безусловной воинской доблестью Сестер Битвы, но это не отменяло того факта, что их прямолинейное рвение вот-вот поставит нас всех на волосок от смертного приговора. — Но они не слишком внемлют нашим приказам.