Фантастика 2025-129 - Денис Старый

ситуацию понимает — сидел сейчас смирно, не мешая моим взрослым разговорам. Главное — не перегреть ребёнка науками и стремлением к познанию. Все хорошо в меру, и пихать в неокрепший ум теорию относительности Эйнштейна никак нельзя. Если получится не испортить ребенка, то Пётр Алексеевич ещё покажет этому миру, и где раки зимуют, и где кузькина мать проживает.

Отправив ребенка в столовую в сопровождении его няни Матроны Матвеевны, удивительной доброты и внимательности женщины, я принялся за работу.

— Срочно ко мне всех секретарей и писарей при управлении делами губернатора, — приказывал я своим помощникам.

— Господин Шабарин, объясните свои действия! — потребовал от меня жандармский офицер, которого прислал полковник Лопухин.

Он находился у моего — ну, пусть будет, губернаторского кабинета и, наверное, думал, что полностью контролирует ситуацию. Опять Лопухин привез с собой из Киева какого-то рьяного служителя. Местные же жандармы, скорее, мне сочувствуют. Ну а не будут сочувствовать… Пусть ведомственное жилье освобождают, которое было построено для полицейской и жандармской службы. Ну и надбавки губернские к окладу — это пока что для всех служащих, а можно ведь и сделать исключение. Вот и приходится Лопухину чаще необходимого проводить ротации среди жандармов.

— Что-либо вам объяснять я не намерен. Можете пожаловаться своему начальнику. Но вот вам мой совет — держитесь от Лопухина подальше. Кто знает, кому он на самом деле служит, — сказал я, выпроваживая жандармского офицера из своего кабинета.

— Но…

— Сударь, мне же проще даже применить силу, — сказал я, и двое моих охранников сразу же показали, что они готовы и что мундир жандарма — не препятствие. — Не мешайте мне работать. Я вам слово даю, что не выйду до утра из дома. Но тогда и вы перейдите во флигель, уйдите из дома. У меня много тайных дел, посвящать в которые нельзя никого — такова моя должность, голубчик. Ну и я распоряжусь, чтобы вам принесли достойный вас ужин.

Он попробовал сопротивляться, но моя настойчивость, а также решительные, готовые на всё взгляды моих бойцов сбили с него спесь. Да и как ему перечить мне — действительному статскому советнику? Я же, почитай, целый генерал-майор по Табели о рангах. Да и никакой Лопухин меня не сможет снять с назначения исполняющим обязанности губернатора Екатеринославской губернии, как и лишить должности вице-губернатора. Это он только так, перья передо мной распушить пытался.

Ну а обещанный ужин… он будет не только обильный, сытный, но и пьяный. Не устоит жандарм, выпьет. А там и поспит, так как легкое снотворное в вине, как и в других напитках, присутствовать будет. Ему без вреда, мне — спокойствие и простор для действий.

— Хорошо, господин Шабарин. Я перейду во флигель. Но и вы, помните, слово дали, — согласился офицер.

Как только он ушел, закипела работа.

— Итак, господа, работа предстоит сложная, работа предстоит долгая… Если у нас с вами получится сделать то, что мне нужно, каждый получит годовой оклад к своему жалованию, — сказал я и посмотрел на реакцию собравшихся людей. — А еще и повышения с казенным жильем, но это уже иное — за молчание.

Чиновники были полны энтузиазма. Жалование всякого рода коллежских асессоров столь мизерно, что едва ли хватало на пошив приличного мундира, не говоря уже о том, чтобы достойно содержать семью. В Екатеринославе большая часть мещан живёт лучше, чем мелкие чиновники.

При этом за последние два года я уже дважды, за счёт доходов губернии, увеличивал их жалование. Наверное, в России неискореним тот подход к чиновничьей работе, когда считается, что любой слуга государства на своём рабочем месте может иметь теневые доходы в таком объёме, что ему и не нужно платить достойное жалование. Задержки, как знают все, постоянно случаются в других губерниях, но никогда — в Екатеринославской.

Но за всё нужно платить. В борьбе с гидрой коррупции действуем мы куда как решительнее, чем службы в других регионах. Так что, несмотря даже на начало войны, я уже готовился к ещё одному резкому повышению заработной платы чиновничьего аппарата. Одновременно планировались и массовые аудиторские проверки, для чего я ещё в Петербурге обратился за поддержкой в ревизионную службу. Достойное вознаграждение за работу должны получать достойные люди. Необходимо проверить весь механизм работы в Екатеринославской губернии, чтобы поставить этот регион, по сути, на военные рельсы. Причём сделать это так, чтобы даже если воевать придётся только одной Екатеринославской губернии — война не была бы проиграна.

— Всем понятно задание? — спросил я через несколько минут, обводя глазами семерых клерков, в основном — очень молодых екатеринославских чиновников.

— Так точно, ваше превосходительство! — воскликнул коллежский асессор Дубинцев.

Я лишь снисходительно улыбнулся в его сторону. Был он изрядным подхалимом, во всём и всегда старался мне угодить, лишний раз попасться на глаза, выразить восхищение новым моим костюмом. У парня было своё представление о том, как нужно двигаться по карьерной лестнице. Вот и теперь он высказал готовность непременно первым и излишне рьяно.

И что поразительно — частично ведь он прав. Пока этот подхалим, словно девочка-фанатка, преследует своего кумира, не давая мне прохода, так и норовил высказать своё обожание, рвение по службе, указать, какой я гениальный и всё в этом духе — я волей-неволей обращаю на него внимание. Присматриваюсь, прикидываю. И оказалось, что кроме подхалимства есть ещё качества: парень действительно умеет работать, делает это самоотверженно, по службе проявляет рвение и решительность.

Выходец, скорее, из бедных мещан, Дубинцев, наверное, готов был лечь костьми, лишь бы выбиться в люди. Так что именно его я и прочу себе в личные помощники и начальником над всеми моими чиновниками секретариата. Но если он не изменит свою манеру общения — восхвалять меня, — то не посмотрю на преимущества и прогоню к чёртовой матери.

— Сразу создаём по три копии. Личные печати господина Мирского и господина Лопухина у вас будут в течение часа. Дословно переписывать то, что я вам даю для образца, не нужно, прошу уяснить. Проявляйте сообразительность. По готовности каждый документ приносить мне в кабинет, — продолжал я раздавать распоряжения.

Уверен, что собравшиеся мелкие клерки понимают, либо нутром чувствуют, что это их шанс для будущего. Уже не раз мне приходилось слышать, что самым большим благом для любого выпускника Харьковского университета является попасть на службу в Екатеринославскую губернию. Причём это касалось и докторов, и юристов, и различного рода почти что бесполезных философов, которых