Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— А вот это и проверить можно, — оживилась Джоан, — попросим твои почки на предмет камней посмотреть и увидим, кто этим займется. И насчет возвратившихся, есть же базы данных…

— И где прикажешь искать? — скептически спросил Шон. — По всему миру? Кто сказал, что они вообще из России? Он произнес: «Я говорю по-русски лучше», но не сказал, что это его родной язык. В России живут не только русские, а они могут оказаться кем угодно, разве что не курдскими огнепоклонниками, не тот тип. А так — хоть сербом или боснийцем.

— Евреем, например… Израиль ему нужен…

— Тоже вариант, они бывают какие угодно, хоть черные, и на языке страны, где проживают, прекрасно говорят. Но здесь мы имеем третье. Он готов оплатить покупки даже при условии, что дальнейшего сотрудничества не будет. Причем возможен вариант наличными. Я бы даже сказал, более желателен, счета можно и проследить. Но вот миллионы наличными бывают обычно только в фильмах у наркоторговцев. Значит, он вышел на контакт не только с нами. Уж не знаю, что он там продает — бриллианты или опиум мешками, но мы не единственный вариант. Это была не торговля — не договоримся, пойдет к другому богатому дяде. Есть у него варианты, я не сомневаюсь. И это возвращает нас к тому, что он получил их сразу на месте. Он ходит на встречи и ищет, где лучше. Не так — не вышло, подожду другой наводки. Сразу несколько имеется.

— И вывод?

— Если хочешь получить то, что он предлагает, — ответил Шон, — надо постараться пойти навстречу, тем более что нам это самим выгодно. И, ничего не форсируя, старательно собирать любую информацию и систематизировать. В конце концов, — усмехаясь, добавил он, — всегда можно смыться через ЭГО от налоговых инспекций, уголовной полиции и просто очередного революционного движения, борющегося за власть. Подготовим себе плацдарм, письма, без вопросов, он отправит по назначению. Надеюсь, Эрик не зажмет нашу землю с имуществом.

Он встал и протянул руку матери.

— А вот что особо интересно, — неожиданно повернувшись к ней спиной и уставившись на другую сторону стола, спросил Шон, — так зачем он нам в подарок на стуле оставил видеокамеру, да еще так, чтобы с нашей стороны видно не было. Не настолько мы бедные.

Он нажал кнопку на настольном телефоне.

— Роберт, зайди немедленно.

Пару минут они молча ждали, потом в комнату торопливо зашел молодой человек в строгом костюме и с наушником.

— Ну? — спросил Шон.

— Не было никаких передач, — уверенно заверил тот, — ни во время встречи, ни после. Полная тишина.

— Тогда возьми вот это, — показывая на видеокамеру, приказал Шон, — и очень тщательно посмотри внутри. Нет ли там чего постороннего.

Со стороны стула раздался хлопок, и тут же завоняло паленым.

— Сюрприз, — сказала Джоан, — даже если что было, уже ничего нет.

— Ты все равно погляди, — повторил Шон, — вдруг что-то понять можно. И осмотри внимательно со своей командой всю комнату.

— Я прекрасно помню, — обиженно сказал Роберт. — И до посещения проверка проводилась, и после. Вы бы хоть объяснили, что искать. Кто это был, я даже не спрашиваю.

— И не надо, — пробурчал Шон. — Делай свое дело, и все…

— А не лишнее это было? — с сомнением спросила Черепаха.

— Кто ж его знает, — глубокомысленно отозвался я. — Подсадить Протея в другое место было бы слишком сложно. Они не дети, подарки просто так не возьмут. Что сделано, то сделано. Очень любопытный был разговор. Рафика надо отправлять домой.

— А пояснить? — поинтересовался тот. — А то я ничего не понял.

— Они решили, что мы умеем восстанавливать стертую эльфами память. Значит, искать нас надо среди вернувшихся. Незачем давать пищу для разных интересных мыслей, если тебя увидят. А вот мы с Черепахой — совсем другое дело, на нас ничего ни у кого нет. Пусть ищут.

— Ты просто не хочешь делиться миллионами, — уверенно сказал Рафик. — Жмот. Отсутствие данных на вас — приводит к не менее занимательным мыслям.

— Вот здесь ты прав, — согласился я. — Лишний человек для подстраховки, когда пойдем к Олегу Викторовичу, совсем не помешает, Слишком все хорошо пока идет, как бы неприятности не начались.

ГЛАВА 8

ЗЕМЛЯ. РОДСТВЕННИКИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

— Ужас, — сказала Черепаха, рассматривая бумагу.

— Где? — заинтересовался Рафик, забирая у нее распечатку. — Ну и что? — с недоумением спросил он, изучив текст. — Обычное дело. «Для поступления в школу, при переходе в течение учебного года, необходимы следующие документы, — стал читать он вслух. — Заявление на имя директора. Дневник с годовыми оценками, заверенный печатью школы. Выписка текущих оценок по всем предметам, заверенная печатью школы. Личное дело ученика. Медицинская карта ученика, заверенная поликлиникой. Паспорт одного из родителей. Копия свидетельства о рождении или паспорта. Одна фотография. Ксерокопия медицинского страхового полиса ребенка». Да уж! Тут в одной школе больше детей, чем в любом вашем поселке, так что, по-твоему, можно знать каждого? Тем более чем он болеет и какие оценки были у него в прежней школе…

— Это хорошо, — сказал я, засовывая распечатку в карман, — что среди нас есть хоть один умный, способный поинтересоваться, что требуется, а то пришлось бы съездить потом еще раз. Спасибо тебе, Протей, — обращаясь к потолку, поблагодарил я, — откуда мне знать, что надо забрать еще и паспорт матери, и что существует такая ужасная вещь, как страховка.

Слушай, Черепаха, ведь это прекрасно. Не ввести ли тебе это у нас. Каждый платит все время, и тебе не надо думать, откуда деньги взять. Капают беспрерывно. Расскажи другим паукам.

— Отстань со своими нововведениями, — злобно ответила Черепаха, — мне и так неплохо. Непременно начнут возникать, почему вот это в оплату входит, а вон то — нет, и будут из-за каждой ерунды по ночам тревожить. Я им вроде как обязана, раз постоянно платят. Что смотришь с таким сожалением?

— Собирайся, — ответил я. — Придется с нами поехать. Ну не мне же лично идти ставить печать в школе, за папу выдать себя не удастся. Кто бы еще подсказал, сколько положено секретарше дать, чтобы по-быстрому все отпечатала и к директору сбегала. В Интернете размер взятки не указан?

— Легкой жизни ищешь, — обрадованно ответила Черепаха, — учись жить как люди, познавая на практике все тонкости земной жизни. В поликлинику сам пойдешь. Сам придумал это развлечение, сам и выкручивайся. Нам предстоят великие дела, единственный консультант, вот этот, — пихая в спину Рафика, — очень скоро нас оставит. Придется жить своим умом.