Время для жизни - taramans

уже тепло, и чайник на керосинке можно выставлять на крылечко перед задней дверью. А то керосином воняет – мухи дохнут! Не к месту он вспомнил, как когда-то сидели и курили на этом крыльце с Зиной. Интересно было!

- И вот еще что, Илья! Хочешь обижайся, хочешь – нет! Больше я в концертах не участвую. Хва! Попробовал я эту нервотрепку… Не стоит продолжать! Если что… вон у Калошина есть парни, которые вполне по типажу подходят к этим песням, и петь умеют, и голоса есть. Их и обкатывайте! А я – отхожу в сторону и умываю руки, вот!

Директор всплеснул руками, с досадой хлопнул ладонями по коленям.

- Да что же такое-то?! Я ж к тебе с этим и пришел!

Вспомнив волка из хорошего мультика – «Шо?! Опять?!», Косов сел в проеме двери и закурил.

- Ну что там снова? Опять концерт намечается?

Илья почесал ногтем бровь:

- Ну-у-у… не то, чтобы намечается. Но – может быть, да! Примерно к концу июня… В центральном городском саду. Представь! Полная программа! Зрителей – масса! Как тебе?

Косов выпустил дым, проследил как его подхватил легкий ветерок прямо от дверей и унес куда-то ввысь:

- Да никак! Я уже тебе все сказал. Помогу, чем смогу. Но сам участвовать не буду. Это же страх божий – сколько нервов сгорело! Ты-то сам что ж – железный что ли? Сам ведь вымотался до последнего. И снова в тоже… лезешь!

— Это моя работа, вообще-то! И… понимаешь… это же… пусть не слава, но известность! Как это… ты еще как-то говорил… А! Вот – востребованность у зрителей!

- Илья, Илья, Илья… Ты как будто слушаешь и не слышишь! Это тебе нужно, а мне – нет! Ну ладно, хватит! Поспорили и будет. Ты мне скажи – перед чаем коньячка примешь?

Илья секунду подумал и кивнул головой:

- Можно!

Пока «приняли», пока попили чай – директор успокоился.

- Я вот что рассказать хотел-то… В общем, наш концерт получил очень хорошую оценку и у дирекции завода, и – бери выше! Даже в горкоме партии! Даже в обкоме, говорят, обсуждали и удивлялись. По-хорошему удивлялись! Мне вот… предложили написать заявление… на кандидата в партию, представь?

- Х-х-а-а! А что – дело хорошее! Ты, Илюха, хоть мы с тобой и «лаемся» частенько, но – человек правильный! Честный, прямой! Так что – мое тебе одобрение, товарищ директор! Это хорошее, да? А что плохого есть?

- Да нет ничего плохого! Мне тут в отделе культуры Грамоту вручили. Прямо на совещании. И мне… немного неудобно. Есть ведь и твоя заслуга в этой Грамоте. Но мне пообещали, что в горкоме комсомола про тебя помнят, концерт оценили. Там сейчас обсуждают – Грамоту тебе от комсомола давать, или – премию.

- Тоже дело хорошее! – «вот премия мне… как-то без разницы! А Грамота, при поступлении в училище – была бы очень к месту!».

Уже уходя, стоя в дверях, Илья повернулся:

- Да, вот что еще… Ты слышал – Лиза уезжать собралась! Жалко-то как, да?! Так она к нам в коллектив вписалась… И товарищ хороший, и активная такая, и певица… тоже… Надо будет как-то собраться, что ли… проводить по-человечески.

Косов только неопределенно кивнул головой. Понимай как хочешь…

Вернувшись с вечерней пробежки, Иван застал, похоже, очередную ссору Тони и Лиды. Очень уж сконфуженно выглядели обе. Только у Тони еще горели яростью глазки да румянец растекся по щечкам. А Лида… Она опять виновато покосилась на Ивана.

Излишне бодро Косов обратился к Тоне:

- Тонечка! А где Илья?

- В город поехал. Я тоже сейчас закончу и туда же направлюсь.

- Ага… это – хорошо! А ну-ка… подруги! Пошли обе ко мне в комнату! И это не приглашение, это – требование!

И Косов дождался-таки, пока обе зашли к нему.

- Так! Милые мои! У меня к Вам серьезнейший разговор. К обеим.

Косов поставил греться чайник, быстро заставил стол сахарницей, заварником, тарелкой с пирогами.

«Хорошо, что Мироныч сегодня притащил от супружницы пирогов. Я, конечно, уже изрядно ополовинил их изначальное количество, но пирожков еще много!».

- Так… для создания нужной для разговора атмосферы, считаю безусловно необходимым… «принять на грудь»! Возражения – не принимаются!

Видя сомнение на лице Лиды, и четко выраженное отрицание у Тони, добавил:

- Я Вас сам потом до станции провожу! Девочки! Не ерепеньтесь, берите и пейте!

Тоня, принюхавшись, выпила свои «пятьдесят» залпом. Смешно сморщилась, зафыркала, как кот. Лида рассмеялась:

- Ты сейчас как мой Тихон фыркаешь, когда мою пудру нюхнет!

Потом с сомнением покачала рюмку в руке, глядя как маслянистая жидкость обволакивает стенки, и, решившись, не торопясь выцедила.

- Ну вот… пути к консенсусу проложены! Будем считать наше заседание открытым! Основным докладчиком выступаю я! Для прений сторон назначаю время после основного доклада. Предлагаю выступать четко, аргументировано, экстрактно! Всем ясно? Я приступаю…

- Итак, дорогие мои и сердцу милые девушки! Мне очень горестно видеть, что между Вами возникло непонимание ситуации. Более того, скажу прямо и открыто, - он вперил палец в сторону Лиды, - мне категорически неприемлемы «жалистные» или виноватые взгляды в мою сторону. Если Вам, красавицы, чувства мешают видеть, то я подскажу – я вполне взрослый, половозрелый мужчина. И жалость ко мне… меня же и оскорбляет!

Иван задумался на секунду, поднял к лицу свою рюмку, вдохнул аромат напитка, и смакуя, выпил.

- Так вот… это было… вступление! Давайте разберемся по существу вопроса. Между мной и Лизой… некоторое время назад… возникли отношения. Да, отношения… Но! Мы ничего и никак друг другу не обещали. Нам было просто хорошо вдвоем. Более того! Я неоднократно говорил, что этим летом уеду из города. И вернусь ли сюда… Очень вряд ли! Поэтому, Лиза прекрасно понимала, что… никаких серьезных отношений со мной строить… не стоит. В-о-о-от…

Запал как-то пропал… И что говорить далее – было не понятно. Да и… не хотелось. Но – надо!

- Поэтому, Лиза, как красивая женщина… встретила другого мужчину. Ну что же… бывает. И что делать мне? Заламывать руки? Кричать, что она коварная, легкомысленная и прочее… Нет. Как-то это… не по-мужски. Я могу только… пожелать ей счастья… и семейного очага! Чтобы она не обманулась в чувствах своего избранника… Вот…

«Бля… чего-то и как-то я… «не в ту степь». Судя по взгляду Лиды, в котором сейчас жалости больше, чем… обычно.