Мир в XIX веке - Велихан Салманханович Мирзеханов

министр Д.А. Милютин пришли к выводу, что дальнейшая война бессмысленна, так как лучших результатов добиться невозможно. 19 февраля (3 марта) Н.П. Игнатьев подписал в местечке Сан-Стефано близ Стамбула предварительный мирный договор, по которому Болгария в пределах от Эгейского моря до Дуная и от Черного моря до Охридского озера получала статус автономного княжества с широкими правами, Сербия, Черногория и Румыния признавались независимыми государствами с солидным территориальным приращением, Босния и Герцеговина объявлялись автономной провинцией, в Закавказье к России отходили Батум, Ардаган, Карс и Баязид. Лондон и Вена ответили на заключение трактата нотами протеста. Особое недовольство вызывало создание так называемой «Сан-Стефанской» Болгарии. Венский двор заявил о готовности воспрепятствовать ее образованию любыми средствами, вплоть до военных. Суть англо-австрийских требований к России сводилась к проведению конгресса державами — участницами Парижского договора 1856 г. и ревизии всего текста Сан-Стефанского прелиминария.

Берлинский конгресс (1(13) июня — 1(13) июля 1878 г.) признал независимый статус Румынии, Сербии и Черногории, против чего ранее возражали все державы, кроме России. Вместе с тем намеченная в Сан-Стефано территория Болгарии была значительно урезана, причем лишь земли к северу от Балканского хребта, София и порт Варна к югу вошли в княжество, а остальные южные земли, такие, как провинция Восточная Румелия, получили ограниченное самоуправление. Австро-Венгрия приобрела право на бессрочную оккупацию Боснии и Герцеговины, а Великобритания в награду за услуги, оказанные Порте, оккупировала о. Кипр. Таким образом, власть Порты обрушилась на большей части Балканского полуострова, в Закавказье Батум, Карс и Ардаган вошли в состав России. В Петербурге считали конгресс «черной страницей» в истории российской дипломатии.

Давление со стороны великих держав на Россию было не единственным фактором, способствовавшим пересмотру Сан-Стефанского договора. Против подписанного в Сан-Стефано акта выступили Румыния, Сербия, Черногория и Греция. Российская дипломатия не давала себе отчета в сложности территориального разграничения в регионе, где издавна сосуществовали разные этносы. Соседствовавшим с Болгарией нациям разграничение «по Сан-Стефано» представлялось ущемляющим их интересы.

Особенно острый конфликт завязался вокруг возвращения России Южной Бессарабии (в обмен на Северную Добруджу). Румыния не возражала против компенсации, но и бессарабский плацдарм хотела сохранить. Парламент и общественность бушевали, страну на некоторое время охватила «военная тревога».

Сербии по итогам конгресса удалось значительно увеличить территориальные приобретения: по заключенному трактату они составили 11 тыс. кв. км (вместо 8 тыс. «по Сан-Стефано»), но с обязательством подчинить Вене сербскую внешнюю политику. Черногория увеличила свою территорию по решению конгресса в два раза (в Сан Стефано — втрое), но зато получила доступ к Адриатике с портом Бар.

Таким образом, Сан-Стефанский договор, против которого выступали сербы, греки, румыны, черногорцы и албанцы, не мог обеспечить Балканам длительный мир. И Берлинский трактат в тех условиях можно было рассматривать только как очередной этап мирного урегулирования. Заключение прелиминария в Сан-Стефано позволило осуществить операцию fait accompli, т. е. свершившегося факта, и в Берлине удалось отстоять основы достигнутого, а именно, признание независимости трех княжеств и восстановление болгарской государственности.

«Послеберлинский период» принес официальной России сплошные разочарования. Балканские государства отказались от ориентации в своей политике на Россию. Правители Румынии во главе с Карлом Гогенцоллерн-Зигмарингеном решили соединить свою судьбу с австро-германским альянсом, заключенным в 1879 г. Однако Бисмарк не желал соглашаться с широкими аннексионистскими планами Румынии, поэтому требовал исключить из договора с ней любую возможность использования австро-немецкой армии в интересах Бухареста. По требованию канцлера румыны заключили договор с Австро-Венгрией, Германия присоединилась к нему отдельным актом, а упоминание о России, как неприятеле, из текста было исключено.

Сербский князь Милан Обренович тайно от скупщины и правительства обязался согласовывать с Веной свою внешнюю политику в обмен на поддержку его притязаний на королевский титул. Всякая активность по сплочению сербов вокруг Белграда прекратилась. Всем представлялось, что Болгария находится в орбите российского влияния. Но уже в 1886 г. произошел разрыв ее дипломатических отношений с Петербургом. Единственной союзницей России на Балканах осталась Черногория.

Обретение независимости, а для Болгарии — государственности знаменовало наступление нового этапа в истории балканских стран. Создались условия для повышения их государственного статуса. Румыния стала королевством в 1881 г. Сербия-в 1882 г. Черногория-в 1910 г. Болгария-царством в 1908 г., после разрыва вассальных уз с Османской империей. Все эти страны пошли по пути конституционного развития при стремлении монархов к установлению личной власти. В регионе интенсивно велось железнодорожное строительство, появились и стали развиваться ростки промышленного производства, принимались законы о поощрении национальной индустрии, вводились протекционистские меры, Румыния и Сербия прошли стадию таможенной войны с Австро-Венгрией. Все же по степени индустриального развития Балканы далеко отставали не только от Западной, но и от Центральной Европы. Регион стал ареной мощного напора немецкого и австрийского капитала, в первую очередь в прокладке железных дорог, добыче полезных ископаемых и развитии банковской сферы.

Общей чертой послевоенной истории Балкан являлось падение популярности и авторитета российского самодержавия, а вместе с тем и его влияния. По мере роста самостоятельности и обретения независимости нужда в его поддержке сокращалась. Товары, кредиты, капиталовложения притекали из Западной Европы. Элиты балканских обществ не собирались строить государство, копируя политическую систему российского самодержавия. Однако усвоенная Петербургом роль покровителя славян на Балканах раздражала элиты национальных государств и усиливала взаимную отчужденность.

Австрийская оккупация Боснии и Герцеговины оставалась наиболее болезненной проблемой для сербов. Войскам Габсбургов пришлось с боем прокладывать себе дорогу в провинции, а в 1882 г. подавлять новое восстание. В Вене не планировали ликвидировать существовавшие в Боснии и Герцеговине порядки, административное деление, этноконфессиональную специфику, земельные владения и налоги. Несколько лет ушло на то, чтобы сократить разгул бандитизма, коррупцию в административном и судебном аппарате и развить систему начального образования. Активно велось железнодорожное строительство, добыча полезных ископаемых, появились металлургические и деревообрабатывающие предприятия. В то же время оккупация принесла населению немало бед, и среди этнических сербов оставалась популярной надежда на объединение с Сербским королевством.

Накал страстей в отношениях противоборствующих великих держав снизился. Соперничество между ними не исчезло, но оно протекало в дипломатической форме. Австро-Венгрия постепенно занималась освоением новоприобретенных территорий. Не существовало угроз ее позициям со стороны России, самодержавие перенесло свою активность в Среднюю Азию, а потом и на Дальний Восток. Однако экспансионистским планам мешали процессы внутри Австро-Венгерской империи. Образование двуединой монархии в 1867 г. привело к выделению двух привилегированных наций, немцев и мадьяр, при ущемлении национальных прав славян и румын.

Рост экспансионистских настроений Германской империи в 1870-е годы продемонстрировал, что британский изоляционизм, использование Англией противоречий между европейскими державами и противодействие планам российской внешней политики привело Лондонский кабинет к столкновению с грозным соперником на Ближнем Востоке и Балканах,