Границы бесконечности. Братья по оружию - Лоис Буджолд

Он глубоко втянул в себя воздух, стараясь охладить ошпаренный язык.

Бел сокрушенно махнул рукой, признавая свою вину, и опять заметался, как зверь по клетке.

— А эта бедняжка, заключенная в своем пузыре… И я, дурак, упустил единственную возможность поговорить с нею! Бубнил какую-то чушь…

«Николь основательно разбередила в Торне мужское начало», — отметил про себя Майлз.

— Случается с каждым, — пробормотал он, улыбаясь в чашку, потом нахмурился.

Пожалуй, не следует поощрять интерес Торна к квадци. Женщина явно не просто одна из домашних слуг Фелла. У них здесь всего один корабль с экипажем в двадцать человек, но даже будь с ним весь дендарийский флот, Майлз не решился бы оскорбить оружейного барона на его собственной территории. В конце концов они на задании… Кстати, где этот проклятый пассажир? Почему он до сих пор не связался с «Ариэлем»?

Запищало переговорное устройство, и расстроенный капитан шагнул к двери.

— Торн слушает.

— Сэр, говорит капрал Нот от стыковочного узла. Здесь… женщина. Она вас спрашивает.

Торн и Майлз обменялись удивленными взглядами:

— Ее имя? — спросил Торн.

Послышалось приглушенное бормотание, а потом ответ:

— Она говорит — Николь.

Торн удивленно хмыкнул.

— Хорошо. Проведите ее в кают-компанию.

— Есть, капитан. — Капрал забыл отключить свое переговорное устройство и до них донеслось: —…послужи здесь подольше, и не такого насмотришься…

Николь появилась в дверях, балансируя на летающем кресле — парящей округлой чаше, которая, казалось, ищет свое блюдце. Эмаль на кресле была того же голубого цвета, что и ее глаза. Пролетев на нем в дверь с грацией покачивающей бедрами женщины, она резко затормозила у стола, установив кресло на уровне сидящего человека.

Нижние руки квадци управляли креслом, а верхние оставались свободными. Опора для нижней части тела была явно изготовлена специально для нее. Майлз с огромным интересом наблюдал, как Николь маневрирует — он и не знал, что квадци могут жить за пределами «пузыря невесомости». Майлз предполагал, что вне своего аквариума Николь будет беспомощной, как медуза на песке, однако она выглядела вполне крепкой и решительной дамой.

Торн явно повеселел.

— Николь! Как приятно снова вас видеть.

Николь отрывисто кивнула.

— Добрый день, капитан Торн. Здравствуйте, адмирал Нейсмит.

Она переводила взгляд с одного на другого и наконец задержала его на Торне. Майлз уже догадался, в чем дело, но решил пока помолчать. Прихлебывая кофе, он ожидал дальнейшего развития событий.

— Капитан Торн. Вы наемник, не так ли?

— Да…

— И… извините, если я вас не так поняла, но мне показалось, что вы отчасти… сочувствуете моему положению.

Торн отвесил галантный поклон:

— Я вижу, что вы висите над пропастью.

Николь сжала губы и молча кивнула.

— Не надо забывать, что она сама вовлекла себя в такую ситуацию, — напомнил Майлз.

Женщина гордо подняла голову:

— И намерена сама из нее выбраться.

Майлз опять укрылся за чашкой, а Николь принялась нервно изменять высоту кресла — взлетела чуть вверх, потом вниз и в результате зависла на прежнем уровне.

— Мне представляется, — снова заговорил Майлз, — что барон — весьма внушительный покровитель. Не думаю, чтобы у вас были основания опасаться… э-э… плотского интереса Риоваля, пока Фелл стоит у власти.

— Барон Фелл умирает, — мотнула головой Николь. — По крайней мере он сам так думает.

— Я это понял. А почему он не закажет себе клона?

— Он заказывал. Был договор с домом Бхарапутра. Клону было уже четырнадцать лет, он достиг полного размера. И тут пару месяцев назад юношу убили. Барон до сих пор не дознался, кто именно это сделал, хотя у него и есть небольшой список кандидатур, возглавляемый его единоутробным братом.

— И Фелл оказался в плену дряхлеющего тела. Очень остроумный тактический ход, — заметил Майлз. — Интересно, что теперь предпримет этот неизвестный враг? Будет просто ждать?

— Не знаю, — ответила Николь. — Барон распорядился, чтобы ему вырастили новую копию, но она пока еще не вышла из маточного репликатора. Даже при использовании стимуляторов роста клон еще много лет не созреет для пересадки мозга. И очень может быть, что барон умрет, не дожив до этого момента. Даже независимо от состояния его здоровья.

— Скверно, — согласился Майлз.

— Я хочу уехать. Я заплачу, чтобы вы меня отсюда увезли.

— Тогда почему же, — сухо спросил Майлз, — вы не хотите истратить свои деньги в одной из трех галактических компаний, которые совершают сюда пассажирские полеты?

— Дело в моем контракте, — объяснила Николь. — Когда я подписывала его на Земле, то не представляла, чем это обернется на Архипелаге Джексона. Без разрешения барона я даже не могу купить билет, чтобы улететь отсюда. И к тому же стоимость жизни здесь все растет и растет. Не сомневаюсь, что прежде, чем истечет мой срок, положение станет гораздо хуже.

— А когда он истечет? — спросил Торн.

— Через пять лет.

— Ох!

— Так что вы… э-э… хотите, чтобы мы помогли вам нарушить контракт с синдикатом, — подытожил Майлз, отпечатывая чашечкой маленькие мокрые круги на крышке стола. — Вывезли вас контрабандой.

— Я могу заплатить. Сейчас я могу заплатить больше, чем через год. Когда я сюда ехала, я ждала совсем другого. Были разговоры о демонстрационной записи, но ее не сделали. По-моему, ее так никогда и не сделают.

А мне надо много выступать, чтобы собрать денег на дорогу домой. К моему народу… Я хочу… вырваться отсюда, пока не поздно. — Николь ткнула пальцем вниз, в направлении планеты, вокруг которой они сейчас вращались. — Люди, которые туда спускаются, часто не возвращаются обратно. — Она помолчала. — Вы ведь не боитесь барона Фелла?

— Нет! — ответил Торн.

— Да! — столь же решительно заявил Майлз.

Они обменялись взглядами.

— Мы склонны быть осторожными с бароном Феллом, — уточнил Майлз, и Торн пожал плечами, соглашаясь.

Николь нахмурилась и пододвинулась к столу. Вытянув из кармана шелкового жакета пачку ассигнаций со всевозможных планет, она положила ее перед офицерами:

— Это прибавит вам храбрости?

Торн взвесил пачку на руке, потом перелистал ее. По крайней мере пара тысяч бетанских долларов, главным образом в средних купюрах, хотя сверху лежала однодолларовая бумажка, маскируя величину суммы для невнимательного наблюдателя.

— Ну, — спросил Торн, глядя на Майлза, — и что мы, наемники, по этому поводу думаем?