Сын неба - Евгений Баулин

– Где вы найдете такие пластинки! Я рад, что вы живы остались.

Патефон Шелегов всё-таки раздобыл. И пластинки… Правда, среди них не было тех песен, которые так любили слушать летчики.

ВНИМАНИЕ! В ВОЗДУХЕ ПОКРЫШЕВ!

Четверка «Яков» заходила на посадку. Истребители, плавно коснувшись земли, рулили к своим капонирам. Навстречу крылатым птицам бежали механики. Не будь даже знакомых цифр на фюзеляже, они все равно узнали бы свои машины по еле заметным, только им одним известным приметам.Порою странно было видеть, с какой заботой эти суровые люди ухаживали за самолетами. Но еще больше они любили их хозяев. Каждого механика связывала с летчиком крепкая фронтовая дружба.Нестерова Покрышев встретил улыбкой. Механик, поравнявшись с «Яком», положил левую руку на плоскость и так бежал рядом.Покрышев, приветливо помахав ему рукой, показал два пальца, – это значило, что он сбил два самолета. Нестеров быстро снял варежку с правой руки, поднял большой палец: отлично!Оба засмеялись.У капонира «Як» остановился. Покрышев открыл фонарь, не торопясь вылез из кабины.

– Рисуем еще две звездочки, товарищ командир! – Нестеров не скрывал своей радости. – Я сейчас принесу краску.

– Давай рисуй. А я пошел в штаб.

Несколько минут заняла обычная процедура: доклад о результатах боя, вопросы.

Сделав необходимые записи в журнале, начальник штаба отложил его в сторону.

– Есть одна любопытная новость, Петр Афанасьевич, – сказал он. – Наши радисты перехватили интересный разговор. Как только вы появились в воздухе,

немецкие радиостанции наполнили эфир тревожными сигналами: «Внимание! В воздухе Покрышев!» Бояться вас стали фрицы.

– Они всех нас теперь боятся, – ответил Покрышев.

– Не скромничайте. Значит, нагнали страху, если фашисты так истошно вопят в эфире. Вас по праву можно назвать асом.

– Непривычно нам, советским летчикам, называться, как и гитлеровцы, асами, – недовольно сказал Покрышев.

– Вы не правы, – вмешался в разговор находившийся в штабе Сясин. – Слово «ас» вовсе не немецкое, а французское. В переводе оно означает «туз». Так еще в первую мировую войну называли летчиков, которые сбили не менее десяти самолетов. Немцы только переняли идею у французов. Вот что они утверждают.

Сясин вынул из кармана блокнот, полистал.

– Послушайте выдержку из немецкого авиационного журнала. «Асы имеют задачей борьбу за господство в воздухе. Они разыскивают противника в воздухе, атакуют его и уничтожают возможно большее количество неприятельских самолетов. Борьба за господство в воздухе всегда должна вестись наступательно».

– Всё верно, – заметил Минеев. – Только наши асы существенно отличаются от гитлеровских. Те при первой же неудаче стараются скрыться, наши, пока не добьются победы, от противника не отстанут. У них ас при численном «меньшинстве не вступает в бой, наши же орлы сами рвутся в драку. Фашист ищет себе добычу полегче, он заинтересован только в увеличении личного счета. Наш же ищет сильного противника. Вы, Петр Афанасьевич, сколько уничтожили ведущих групп?

– Из всех сбитых мною самолетов больше половины были ведущие.

– Вот что значит наш ас, – не без удовлетворения сказал Сясин. – Он не ищет легких побед.

Да, Покрышев не искал легких побед. К каждой из них шел тернистым путем поисков. Он был одним из тех, кто успешно освоил действия в бою парой. Эта тактическая новинка в то время стала применяться нашими летчиками. Покрышев на опыте убедился в преимуществе нового метода ведения боя.

Однажды Покрышев и его ведомый – отличный летчик, который хорошо знал и понимал своего командира, встретились с шестеркой истребителей «Mе-109». Два против шести. Силы неравные. Но Покрышев не уклонился от боя. Он стал быстро набирать высоту для атаки. «Мессершмитты» не отставали, проявляя исключительную маневренность на вертикалях. Такое состязание продолжалось долго. Ведомый не отставал от ведущего. И Покрышев, чувствуя надежную защиту, действовал уверенно, ни разу не оглянулся назад и сумел сбить «мессершмитт».

Позднее, когда Покрышев выступал на одном из совещаний по обмену боевым опытом, он так охарактеризовал преимущества построения парой:

– Пара – самая лучшая тактическая единица истребителей. В отличие от звена, построенного из трех самолетов клином, она исключительно маневренна, гибка и боеспособна, может самостоятельно и успешно решать тактические задачи.

Мы на собственной практике убедились в этом. На мой взгляд, нужно неустанно сколачивать пары, делать их постоянными, чтобы каждый летчик твердо знал, с кем он летает, имел со своим напарником не только твердые уставные отношения, а и полную договоренность, мог понимать его с одного движения, с полуслова. Ведущий пары должен направлять действия своего ведомого, командовать им в бою, а ведомый неотступно следовать за ведущим, точно выполнять его команды и всегда быть готовым защитить своего командира.

В бою что важно? Уметь всё время видеть свои и вражеские самолеты, предотвращая возможность стать жертвой внезапности, мгновенно и правильно реагировать на обстановку. Самый выгодный строй для этого – пара. Она позволяет всё время маневрировать в полете и вести круговое наблюдение. От того, как мы сумеем сколотить и натренировать пары, от того, как мы, ведущие, научим летать своих ведомых и поможем им стать нашими надежными помощниками в бою, будет зависеть весь дальнейший наш успех в воздушных схватках с немцами.

Сам Покрышев тоже старался быстро перенять всё новое, что появлялось на вооружении наших летчиков, приобреталось их боевым опытом.* * *Красный диск солнца еще не появился из-за горизонта, утренний туман стлался над погрузившейся в ночной сон землей, а шестерка «Яков» уже поднялась в воздух. Через несколько минут она догнала группу пикирующих бомбардировщиков «Пе-2» и пристроилась попарно сверху. «Пешки» летели бомбить вражеский аэродром, а шестерка истребителей сопровождала их.Накануне Покрышев долго беседовал с летчиками, до мельчайших деталей разбирая задание. Он то ходил по землянке, перечисляя обязанности ведомых и давал им советы, то вдруг останавливался, чтобы наглядно продемонстрировать свою мысль. И тогда его ладони изображали самолеты, сближались одна с другой, потом, описав замысловатые кривые, расходились в стороны. Временами он прерывал объяснение и, обратившись к кому-нибудь из летчиков, спрашивал: «А если истребители противника зайдут справа, что вы будете делать? А если слева?.. А если?..» Это «если» он задавал несколько раз. Лишь убедившись, что все летчики твердо уяснили свои обязанности, Покрышев отпустил их отдыхать.…Мощные взрывы нарушили утреннюю тишину. После первых же атак пикирующих бомбардировщиков вверх взметнулись длинные языки пламени. Через несколько минут рокот моторов, оглушительные разрывы бомб и отчаянная стрельба зениток слились в сплошной гул.«Пешки» сделали второй заход, потом третий. Аэродром полыхал десятками костров: горели самолеты, взрывались цистерны с горючим.Группа начала отходить от цели.

– Будьте внимательны, – передал Покрышев команду своим ведомым, – усильте наблюдение за воздухом.