Плохой Круз (ЛП) - Шен Л. Дж.

— Изысканно, спасибо. — Я без необходимости промокнула уголки рта салфеткой. — А твоя белая перепелка?

— Хорошо. — Он бросил на меня циничный взгляд, прекрасно зная, что я притворяюсь. — Хочешь разделить десертный ассортимент?

Я пыталась сообразить, что ответила бы на это такая девушка, как Габриэлла. Это то, что ему нравилось, верно?

Это компания, которую он добровольно выбрал .

— Спасибо, но я не ем сахар после шести, — пробормотала я.

— Ты уничтожила пачку Орео прошлой ночью. На кровати. Потом я застукал тебя за тем, как ты жуешь крошки сегодня утром.

Я почувствовала, что краснею. 

— Я пытаюсь исправить это. Я должна следить за своей фигурой.

— У тебя идеальная фигура.

— Это медицинское заключение или личное?

— Этот чертов факт, я бы хотел, чтобы он был неправдой, потому что он отвлекал меня с тех пор, как я играл в школьной футбольной команде, когда ты приходила на игры Роба. Что на тебя нашло?

Вау. Вау. Вау.

Это было много, чтобы распаковать, но он произнес колкость с такой легкостью, с почти насмешливой ухмылкой, что я заставила себя не раскрывать тему. Я не могла позволить себе спорить с ним публично и/или целовать его.

Не этой ночью.

— Я стараюсь не доставлять тебе неприятностей.

— Быть самой скучной женщиной на планете Земля?

— Пытаясь вести себя как человек, с которым тебя действительно увидят, — рявкнула я, мой нос и глаза стали невыносимо горячими от унижения.

Я, конечно, не собиралась плакать, но мне было как-то не по себе от попытки усмирить человека, который не был ни моим отцом, ни Биром. Это противоречило моей религии или что-то в этом роде.

Он застонал, останавливая нашу официантку.

— Моя единственная проблема с тобой в том, что ты любишь одеваться так, как тебе будто эту одежду тебе дали люди в городе. Остальная часть твоей личности меня забавляет. Я могу справиться с сумасшествием. Я свободно говорю на этом языке.

Подошла официантка, прижимая к груди круглый черный поднос и глядя на Круза так, словно он был ее ассортиментом десертов.

— Не могли бы вы принести моей жене кокосовый коктейль, который она любит?

— Перевернутая рождественская маргарита? — она сияла.

— С дополнительной порцией зефира, — тихо пробормотала я. Потому что, черт возьми, это было хорошо. — И виски для джентльмена, пожалуйста. Я не хочу напиваться в одиночестве.

— Есть предпочтения?

Круз отдал ей свое предпочтение — конечно, у него оно было, — и через мгновение я уже сосала сладкое алкогольное наслаждение из соломинки.

— Ты же знаешь, что можешь бросить историю о женитьбе под прикрытием. Люди должны знать, что мы уже не настоящая пара.

— Мне нравится заставлять их гадать, — он бросил на меня загадочный взгляд. — Я хотел бы в кое-чем признаться.

— Мне от этого захочется ударить тебя по лицу? — я спросила.

— Очень возможно.

— Тогда, пожалуйста, подожди, пока мы не вернемся в комнату. Я изо всех сил стараюсь не смущать тебя.

— Пей свой коктейль, Теннесси. Ты невозможна, когда трезвая и стремишься угодить.

— Почему ты меня так называешь? — я послушно пососал соломинку. — Теннесси. Для всех остальных я Месси Несси.

Он пожал плечами. 

— Я не думаю, что ты такая грязная. Кроме того, Несси напоминает мне лохнесское чудовище, и, честно говоря, я думаю, что ты создаешь о нем плохую репутацию.

Я быстро допила коктейль и заказала еще один с десертным ассортиментом, на который, кстати, набросилась, не дав Крузу ни малейшей возможности попробовать хоть крошку.

— Куда девается вся эта еда? — наконец спросил Круз, его глаза были большими и полными удивления.

Я погладила свой плоский живот. 

— У меня быстрый метаболизм.

Упс.

Это был просто еще один способ сказать, что я много какала, не так ли? Я не была так насторожен после двух выпитых, но я дала себе волю, потому что у нас все еще был приятный вечер.

— Я помню, в старшей школе ты ела пончик каждое утро, разрезала кусочки один за другим указательным и большим пальцами и медленно откусывала их.

Моя мама воспринимала как личную обиду, что я не набираю вес из-за этой привычки. Мое гибкое тело было генетическим подарком со стороны отца.

Тринити была похожа на мою мать. Они оба то садились на диеты, то выпадали из них. Весонаблюдатели. Южный пляж. Кетогенный. Средиземное море. Диета детского питания.

Диета «прикуси нос во время еды» была худшей. Они сделали это, чтобы не чувствовать запах еды. К сожалению, они также не могли дышать, что серьезно подорвало их усилия по выживанию.

В любом случае, возвращаясь к нашей теме, меня удивило, что Круз вообще обратил на меня внимание. Я выросла, думая, что он блаженно не замечал моего существования как чего-то большего, чем маленькая надоедливая подружка Роба. Если даже то.

Я изогнула бровь. 

— Кажется, ты многое помнишь обо мне в старшей школе.

—У меня хорошая память.

— Или склонность к преследованию.

— Ах, вот она. Мягкая, как колючая проволока и такая же тонкая.

— Я начинаю думать, что тебе это нравится, — я сузила глаза.

— Да. Ты доставляешь мне неприятности. Никто никогда не доставляет мне хлопот.

— Такая тяжелая жизнь, — я приложила тыльную сторону ладони ко лбу, как возмущенная викторианская герцогиня.

Он наклонился вперед, уронив локти на стол. Такой маленький жест, и тем не менее, он наполнил меня неожиданным удовольствием, узнав, что даже Всемогущему доктору Крузу Костелло не помешало бы немного изменить манеру поведения за столом.

— Так. Чему ты хочешь, чтобы я научил тебя в первую очередь? — он спросил.

— Как заставить весь город поверить, что ты — дар Господа, когда совершенно очевидно, что ты мистер Средний с невероятными «усами»?

— Я имею в виду в казино.

Но его улыбка стала еще шире, заставив мои колени невольно раздвинуться под столом. Я облизала губы, когда подумала о присыпке темно-русых волос на его груди.

Вчера в бассейне впервые с шестнадцати лет мне захотелось залезть на кого-то вроде дерева. Моя сексуальность была настолько спящей в последние годы, что я не понимала, что она все еще была похоронена во мне.

— Ой. Я не знаю. Думаю, я просто пойду за фруктовыми автоматами.

Перевод: Я не могла позволить себе ничего другого.

Он покачал головой. 

— Да ладно, Теннесси. Ты более хардкорная, чем это.

— Может быть, я и хардкорщик, но еще я на мели.

— Я оплачу счет.

— Ты уже сделал достаточно этого.

— Почти нет. Правда в том, что я хочу хорошо провести время в этом круизе, и если это означает потратить несколько баксов, то я только за. Дело не в тебе, Теннесси, дело во мне. Если ты действительно хочешь быть похожей на Габриэллу Холланд, позволь мне хорошо с тобой обращаться.

— Я не хочу быть похожей на Габриэллу Холланд, — поправила я его. — И мне не нужна твоя благотворительность.

— Ты называешь это благотворительностью? — он фыркнул. — Милая, если бы ты мне не нравилась, я бы оставил тебя в комнате и нашел бы кого-нибудь другого, чтобы развлекать меня.

Это был двусмысленный комплимент, если мне когда-либо его давали.

— Ты же не думаешь, что я буду тебя доставать, не так ли? — я склонила голову набок.

—Ожидаешь? Нет надежды? Всегда.

Я обдумал это.

Это правда, что я не позволяла мужчинам обращаться со мной хорошо. На самом деле, я вообще не позволяла им обращаться со мной. Очень немногие мужчины в городе, которые хотели большего, чем поваляться со мной между простынями, и действительно приложили усилия, чтобы так называемо ухаживать за мной, были встречены с холодным приемом.

Я выбросила цветы Тима Траппа в мусор на его глазах, пожертвовала подарки, которые Рой Маккарти прислал мне, на благотворительность, и наотрез отказалась от работы с Имоном Леви секретарем в его мастерской, несмотря на то, что это давало большие медицинские преимущества и страховку, потому что я знала, что он собирается пригласить меня на свидание.