Восток — дело темное, Неневеста! - Галина Курдюмова

— Ну и как мы его достанем?

Ара отмахнулась и зашептала что-то над сжатыми шариком ладонями. Когда она их раскрыла, я увидела матовый плазменный шар, на котором перебегали, потрескивая, огоньки. Шар полетел вверх, прямо к висящему над нами глазу. Когда тот заметил опасность, было уже поздно. Глаз рванулся в сторону, но тут же окончил жизнь, сраженный магическим оружием.

— Уважаю! — одобрительно кивнула я бабке, та с гордостью улыбнулась, подскочила к самоходному коню и лихо перекинула через него ногу. Сзади, обреченно вздохнув, снова уселся Жук.

— Гони! — присвистнула бабка, и мы понеслись, петляя, по узким улочкам окраины Думрада.

— Куда теперь? Направо? Налево? — спросила я, перекрикивая свист ветра. Кажется, мой грузовой конек почувствовал кайф от быстрой езды.

— Прямо! — крикнула Ара. — Только прямо!

— В лапы королю?

— Да его лапы и глаза — кругом!

И то правда. Кураж постепенно стал гаснуть, и я задумалась, что же нам делать дальше.

Мы проехали еще немного, и голос старой ведьмы скомандовал:

— Останови!

Я затормозила у высокого каменного забора, за которым раскинулся ухоженный сад. Мои пассажиры сползли с самоходного коня, растирая затекшие колени.

— Отправляй коня домой, — кивнула бабка Жуку.

Он склонился над нашим спасителем, прошептал ему на ухо нужные слова, и конек, заворчав, отправился мимо сада в известном только ему направлении.

— Разве на своих двоих нам будет быстрее? — удивилась я.

— Не быстрее, зато безопаснее, — постучала по голове бабка. — Нас уже здесь все видели, вся страна смотрит Дом новостей. Вот-вот новые глаза налетят, тогда нам точно не отвертеться. А сейчас, Жук, пока нет никого, приоткрой нам этот забор, ты ведь недаром зовешься Поднимающим Скалы?

Охотник за снупсами охотно организовал нам небольшой лаз, в который мы бесшумно прошмыгнули. Проход закрылся за нами, словно ничего здесь и не было. Мы оказались в пустом дворе. Рыжий лохматый пес бросился с лаем, но Ара повела рукой, и он онемел, испуганно завертелся на месте и пополз, пятясь, в свою будку. На лай никто не вышел из дома. Так же спокойно вылизывался на крыше большой серый кот, которому не было никакого дела до того, что происходит там, внизу. Так же кружили над медоносными цветниками труженицы-пчелы.

— Нет никого, — прошептала бабка. — Это хорошо. Не придется никого убирать.

Мы с Терой переглянулись. Она недоуменно пожала плечами — видимо, до побега у нее было совсем другое представление о своей бабушке, раскрывшейся в экстремальных условиях с неожиданной стороны.

— Никого нет, но хозяева могут вернуться в любой момент, поэтому следует подыскать местечко поспокойней.

— Зачем, бабушка? — спросила Тера.

— Переночевать нам где-нибудь все равно придется, темнеет уже.

Мы проскользнули вслед за ведьмой на хозяйственный двор, где Ара скептически осмотрела постройки и остановилась на огромном сеновале. Что ж, не самый плохой вариант для ночлега.

Мы забрались в самый дальний уголок и устроили себе гнездышко поудобнее.

— Поужинать не мешало бы, а то на следующие такие гонки сил не хватит, — сообщил Жук.

— Так доставай, что у тебя есть, — предложила я.

Проводник выудил на свет божий круглый, словно луна, сыр, который прихватил в кладовке «Злачного места». Я, хихикая, достала порядком помятую колбасу.

— Это не колбаса, а отбивная, я ею от глаз отбивалась…

Бабка, словно фокусник, выудила буханку белого хлеба и кувшин со сметаной. Интересно, как она его не разбила, слетая с самоходного коня? Мы вопросительно посмотрели на Теру. Чем она порадует?

Девушка поглядела на всех нас по очереди, ожидая поддержки, и вздохнула обреченно:

— А у меня ничего нет.

— Непрактичная ты, — поджала губы бабка. — Говорила я, что тебе самой в большой мир отправляться нельзя, пропадешь.

— О пропитании следует думать в первую очередь, — назидательным тоном проговорил охотник за снупсами.

А мне стало жалко съежившуюся под обвинениями Теру, и я стала ее защищать:

— Ой, какие все теперь умные и практичные, когда за плечами годы жизни, путешествий и приключений. А бедная девушка первый раз из дому вышла, так будем ее давить, клевать? А вы не с того ли начинали? Забыли уже? Опыт приходит постепенно, его набирают по крупицам из уроков жизни. А у Теры уроков будет еще предостаточно, только они все впереди.

Девушка благодарно улыбнулась.

— И то правда, — согласилась старуха, — надо же когда-то начинать учиться жить. Раз поголодает, второй поголодает, а потом начнет думать.

— Голод не тетка, а мать родная, — добавил Жук, — еще как уму-разуму учит, не жалеет, как мы сейчас, — и отрезал ей большой кусок сыра.

— Давай, всем режь, — толкнула его в бок я.

Он ловко сделал нарезку из сыра и колбасы, а я уже отломила от белой буханки большую горбушку и наслаждалась едой. А то мне этот рыбный день в «Злачном месте» весь аппетит отбил.

Ко мне присоединились остальные члены нашего маленького отряда.

— Ешьте, дети, — сказала старая ведьма, — кто знает, придется ли еще…

— Что ж вы так пессимистически? — удивилась я.

— Может, это наши последние спокойные часы. Поверьте моему слову, столицу прочесывают, словно гребенкой. О Великом короле недаром ходят слухи, как о безжалостном, беспощадном владыке. Из его лап уйти, особенно сейчас, когда мы в самом сердце Центрального королевства, практически невозможно. Мы с Терой можем поменять личины, но, боюсь, его это не введет в заблуждение.

— Бабушка! Ты сама учила меня, что всегда есть выход! — подскочила к ней внучка.

— Но сейчас я его не вижу!..

— Это потому, что на глазах у тебя слезы, они мешают тебе видеть. Мы выберемся, ты только верь!

— Не выберемся, так хоть попробуем сделать это, — кивнула бабка.

— Давай подберем тебе красивую личину…

— Не обязательно красивую, главное — неузнаваемую.

— А помнишь, как ты надевала личину рыжей Жданки из соседней деревни? За тобой все мужики от мала до велика хвостом шли.

— Да ну, — застеснялась вдруг Ара.

— Или прикинься дедом с торчащей во все стороны бородой.

— Ой, не люблю я бороду носить!

— Тогда, тогда…

— Тогда я сама знаю, кем буду, — вдруг воодушевилась ведьма.

— И кем? — поинтересовался Жук.

— Бравым солдатиком из королевского патруля. Вот!

— А что, это идея!

— Я буду старшим патрульным, а Тера — младшим. Надеюсь, когда они тебя поймали вместо Неневесты, ты на них насмотрелась. Сможешь отобразить костюм? — повернулась она к внучке.

— И усы, — добавила Тера. — Смогу.

Словно проплыла вертикальная волна, и образ мальчишки-торговца сменился образом с иголочки одетого патрульного с густыми черными бровями, круглыми серыми глазами и едва начавшими пробиваться усиками.

— Замечательно, — одобрила бабка.

— Теперь ты.

Ведьма провела руками, словно надевая одежду, и перед нами уже стоял круглолицый румяный солдат, хотя сама бабка была сухопарая, словно сушеная вобла.

Патрульные переглянулись и взяли под козырек.

— Можно, я пока побуду в личине Неневесты, мне она больше всего нравится? — жалобно попросила Тера, превращаясь в мою копию.

— Да пока мы в безопасности — пожалуйста. — Ара приняла свой обычный вид. — А что же нам делать с Неневестой и Жуком?

— Теперь я покажу свои магические способности.

— Ты не сможешь долго поддерживать им личину.

— И не надо. У меня есть магическая коробочка!

Тера выудила из потайного кармана своей сумки большой косметический набор, который состоял из нескольких раздвигающихся отсеков. Вот это магия!

Я взяла из ее рук раритет, ласково провела по крышке. Как же я столько времени без косметики обхожусь? Откинула крышку; с внутренней стороны на меня посмотрели мои же глаза. Зеркальце! Я придирчиво оглядела себя, насколько позволяли размеры зеркала. Очень даже симпатично! А раньше я на улицу, не накрасившись, не выходила. Как меняют человека обстоятельства! И все же… Как хочется использовать все и сразу! В верхнем отсеке были тени всех цветов и оттенков. А как бы мне пошел вот такой? Я раздвинула отсеки. Здесь пудра в трех вариантах, здесь блестки в маленьких пузырьках, три губные помады, мини-бутылочка лака, тушь для ресниц! Хочу!

Я уже представила себя — всю такую-растакую, с Длиннющими ресницами, легкими румянами на скулах, томным взглядом на званом вечере у президента… тьфу, короля…

— А наших дорогих Неневесту и Жука накрась, как женщин легкого поведения, я помогу. — Голос ведьмы вывел меня из моей сладкой грезы.

— Я не собираюсь…

Если меня шокировала подобная перспектива, то проводника она вовсе ввела в ступор. Он беззвучно открывал рот, пока прорезался голос: