КГБ. Последний аргумент - Атаманенко Григорьевич

Так, в соответствии с разработанным КГБ и ГУР планом, был завербован заместитель начальника службы тыла НАТО контрадмирал Герман Людке, которому в силу служебного положения были известны места базирования тактического ядерного оружия, дислоцирующегося на территории Западной Европы.

В течение ряда лет плодотворно работал в пользу ГДР и СССР заместитель начальника Федеральной разведывательной службы (БНД) Западной Германии генерал-майор Хорст Вендланд.

КГБ и ГУР привлекли к сотрудничеству начальника мобилизационного управления министерства обороны ФРГ полковника Иоганна Хенха и начальника управления министерства экономики Ганса Шенка.

Все перечисленные лица после разоблачения предпочли покончить с собой, нежели признать себя агентами КГБ и ГУР и испытывать унижение на допросах и во время судебного разбирательства. Вот и верь после этого утверждению, что «шпионаж — это война без трупов»!

Вместе с тем, надо отметить, что неразоблачённых агентов КГБ из числа высших офицеров Федеративной Республики, кто и по сей день работает в нашу пользу, осталось гораздо больше, чем «сошедших с дистанции...»

Надо сказать, товарищи офицеры, что внедрение в военнополитические структуры ФРГ осуществлялось и на более высоком уровне. Не один — десятки высокопоставленных политиков из СДПГ, ХДС и ХСС регулярно снабжали информацией своих операторов из ГУР и КГБ, работавших под «крышей» посольства СССР, торгового представительства и корпунктов АПН и ТАСС.

Одними из самых ловких и удачливых офицеров ГУР, действовавших в Федеративной Республике, были Гюнтер Гийом и его жена Кристель, сумевшие проникнуть в окружении канцлера Вилли Брандта (настоящее имя Герберт Карл Фрам).

Не погрешу против истины, сказав, что если Маркус Вольф был «Моцартом восточногерманской разведки», то Гийом и Кристель были, по крайней мере, талантливыми исполнителями «композиций» шефа. Они снабжали Вольфа, а через него и руководство КГБ, информацией, касавшейся выработки восточной политики Бонна, отношений ФРГ с США и с западноевропейскими партнёрами по НАТО, устремлений Федеральной разведывательной службы (БНД) и планов Федерального Бюро по охране Конституции (контрразведка Западной Германии). А вводить (внедрять) их ближайшее окружение канцлера Брандта начали в далеком 1955 году...

ШПИОН, ПРИГРЕТЫЙ НА ГРУДИ КАНЦЛЕРА

В ночь на Рождество в квартире бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта зазвонил (в который уже раз!) телефон. Брандт, не включая ночник, чтобы не разбудить спящую рядом молодую жену, прошлёпал босиком в гостиную, поднял трубку.

Старческий голос скороговоркой произнёс:

«Герберт, мой старинный друг, поздравляю тебя с Рождеством... Мы с тобой не общались 15 лет, поэтому мой голос тебе кажется незнакомым. Однако, когда ты вспомнишь пустую пивную бочку в подвале моего дома, ты сразу поймёшь, кто тебе звонит. Стоп! Только не называй мою фамилию! Ну, ты понимаешь... Я звоню из автомата...»

Вслед за упоминанием бочки Брандт окончательно проснулся и участливо спросил:

«Мой господин, чем я обязан столь позднему звонку?»

«Герберт, у моего сына проблемы... Нет-нет, не криминальные... Политические! Ему необходима помощь, но здесь сё шило не окажет... Думаю, ты сможешь ему помочь...»

«Я всё понял... Как зовут сына, и что он умеет делать?»

«Гюнтер — репортёр одной газеты...»

«Хорошо... Я помогу... Можете не сомневаться!»

«Спасибо и прощайте, Герберт!»

Вернувшись в спальню, бургомистр ещё долго не мог заснуть, вновь и вновь мысленно возвращаясь к тем далёким и всё же таким близким событиям 40-х годов, о которых ему напомнил Аксель Гийом. Тот самый «добрый доктор Аксель», который, рискуя жизнью, прятал от гестапо и лечил юного Герберта Фрама в своём доме...

«Да, такого поздравления с Рождеством я ещё не получал!» — засыпая, подумал Брандт.

...Вилли Брандт слово сдержал. С его помощью супруги Гийом, Гюнтер и Кристель, оба — офицеры Главного управления разведки ГДР, через месяц оказались в Франкфурте-на-Майне, где стали членами СДПГ и, закатав рукава, принялись за работу в местной партийной организации.

Так началась операция Главного управления разведки ГДР под кодом «КАНЦЛЕР», а для супругов Гийом новый этап их жизни, продолжавшийся почти 20 лет, который они впоследствии назовут «затяжным харакири...»

Путь наверх

«Памятники не на гениальных открытиях поставлены, а на терпеливых задницах». Эти слова в полной мере относятся к супругам-разведчикам Гийом.

Даже трудоголик Маркус Вольф удивлялся невероятному усердию и самоотдаче супругов Гийом при выполнении полученного задания. Благодаря остроте ума, аналитическим способностям и маниакальному упорству, они за короткое время продвинулись на более высокие ступени партийной иерархии СДПГ, чем предполагали как глава ГУР, так и руководство КГБ.

«Мы предостерегали их, — писал впоследствии в своих мемуарах Вольф, — чтобы они не слишком близко приближались к власти. Это, как под солнцем, — можно загореть, но можно и получить неизлечимые ожоги. Однако Гийомы были рождены для разведки, как птицы для полёта. Они были разведчиками высшей пробы — четыре «девятки», — постоянно нацеленные на успех. В течение более десяти лет они упорно пробивались наверх, при этом ничто не давалось им наскоком, не падало с неба. Они были титанами ежедневного труда и, не боясь ответственности, работали, что называется, «наотмашь». За десять лет Гийомы добыли и переправили в Центр сотни документов под грифом «Сов. секретно» и «Особой важности», при этом они следили за тем, чтобы у них не случилось ни одного прокола. В этом состоял основной секрет их успешного продвижения в ближайшее окружение канцлера ФРГ Вилли Брандта...»

...Через три года, прошедших со дня вывода Гийомов в ФРГ, оба досрочно получили звание майора и были награждены орденами Германской Демократической Республики...

Кристель Гийом (оперативный псевдоним «АНИТА») первой добилась успеха: в 1960 году она стала главой администрации Вилли Биркельбаха. Он был влиятельной фигурой в германской социал-демократии, членом правления партии, депутатом бундестага, одновременно являлся членом его нескольких важных комитетов, а также председателем социалистической фракции Европарламента и статс-секретарём земельного правительства Гессена. На его столе регулярно появлялись документы НАТО под грифом «Сов. секретно» и «Особой важности», как, например, «Картина войны» и материалы, связанные с планами на случай введения чрезвычайного положения в военное время. Все указанные документы Кристель переснимала с помощью фотоаппарата «Минокс», и они незамедлительно оказывались на столе Маркуса Вольфа, а затем в Москве.

...От жены не отставал и Гюнтер (оперативный псевдоним «ХАНЗЕН»). В 1961 году Гюнтер Гийом стал оргсекретарём франкфуртской окружной организации СДПГ, а через три года — оргсекретарём социал-демократической фракции в городском собрании и его депутатом.

Следующим, чьё доверие завоевал Гийом, был некто Георг Лебер, один из лидеров СДПГ. Последний в качестве вознаграждения за победу на выборах, которую ему обеспечил разведчик, пообещал Гюнтеру должность в Бонне и нашёл её.

В конце 1965 года «ХАНЗЕН» получил должность старшего референта заместителя главы внешнеполитического ведомства Федеративной Республики Вальтера Шееля, однако продолжал активно участвовать в партийных делах германской социал-демократии.

Способы связи с разведчиками были разработаны с учётом их привычек и маршрутов передвижения по городу. «ХАНЗЕН» и «АНИТА» были заядлыми курильщиками, поэтому посещение ими табачной лавки не вызвало бы ни у кого вопросов. Информацию, добытую согласно полученному от ГУР заданию, супруги превращали в микрофильмы, которые вкладывали в пустые сигарные гильзы и отдавали их агенту, который держал табачную лавку. Последний передавал гильзы курьеру, еженедельно посещавшему Франкфурт под видом коммивояжера.

Для того, чтобы передать разведывательному тандему инструкции, откорректировать линию их поведения и наметить новые цели, Центр использовал односторонние радиопередачи. Всё тот же «табачник» принимал их на свой транзисторный приёмник, ничем не отличавшийся от тех, что были в свободной продаже, а затем, вложив в сигары расшифрованные радиограммы, «продавал» их Гийомам.

Автомобиль — не роскошь, а средство спасения от инфляции

В начале 1966 года председатель СМ СССР А.Н. Косыгин на заседании Политбюро в очередной раз поднял вопрос о строительстве в стране автозавода по производству автомобилей малого класса, так как количество выпускаемых «Волг», «Москвичей» и «Запорожцев» не могло удовлетворить растущий спрос населения. Подчеркнул, что хотя технические мощности Автопрома ограничены, но золотовалютные запасы страны позволяют кардинально решить проблему. Брежнев поинтересовался, что имеет в виду докладчик.