Одиночество души (СИ) - Николаева Наталья

- Не забывайся, кого ты обнимаешь, – с серьезным лицом.

Игорь, миролюбиво отмахиваясь, проговорил:

- Ты, что, Стас, накурился? Я так, чтобы она не была одна.

Далее Станислав Николаевич объявил присутствующим, что я его жена и хозяйка этого дома. Почти весь вечер я была рядом с ним, как только немного удалялась, то властная рука подвигала меня за талию к себе. А мне это очень нравилось! Даже ушла та скука, так как никого не знаю, да и о чём мне с ними разговаривать? Мило и уютно ощущать, что ты нужна, вот так бы всегда были эти встречи! После уже шашлыка приехал Максим с Олей, у меня прямо бокал чуть не выпал из руки. Оля молодец даже не подала вида, что ей неудобно или она чужая в этой компании. Бойко и весело со всеми общалась, не придавая значения, хотят её слышать или нет. Видимо, она специально со мной не хотела общаться, так как даже не подходила, ну я так не оставлю это дело, иду на таран. Под предлогом выйти в туалет, по пути беру её под руку и веду на кухню, где строго спрашиваю:

- Это что?- кивая в сторону Максима, который был за стеклянной дверцей со всей компанией. – Только не говори мне, что просто от скуки приехала, даже не предупредив.

- Ладно тебе, Наташ, я ведь знаю, как ты относишься к нему. Да и вообще, ты у нас правильная, вечно осуждаешь, а я хочу немного развлечься, так как от разрыва с мужем в четырех стенах просто голову сносит! – после чего она выпила всё вино в своем бокале, говоря, - Есть еще выпить?

Достаю бутылку, открытую из холодильника, когда-то я поливала из нее курицу для запекания в духовке, наливаю ей в бокал, но не отстаю с расспросами:

- Оля, ты не знаешь, с кем связалась! Он страшный человек!

- Хватит, тебя послушать, ты у нас прямо спец в людях. К твоему сведению, он очень милый и не говорит о тебе плохо, в отличие от тебя!- выпивая вино полностью.

Ставлю ей конфеты на закуску и говорю:

- Так вы встречаетесь?

- Что? Нет, я не хочу ни с кем серьезный отношений, только веселье! Я начинаю ощущать жизнь и свободу, чтобы так взять и ее потерять? Нет!

- Только, пожалуйста, ничего не говори ему обо мне, умоляю.

- Все, могила, наливай! – протягивает мне пустой бокал.

Понимаю, что не имею право ее осуждать, но эта злоба на Максима и он с Олей, с дорогим мне человеком, просто бесит меня. Только о нем вспомнили, и вот он со своей язвительной улыбкой, властно обнимает мою Олю, проговаривая:

- Здравствуй, мамочка, тайком уже пьем?

- Максик, присоединяйся, а то Наталья мне не составляет компанию, – жалуется Оля. Я просто пылаю гневом, разве она не видит, что он играет и специально, чтобы вывести меня.

- Ах, совсем забыл, мы же такие святые, когда приехал мой отец, нужно роль продолжать играть? Ведь так?

Я молчу, просто глубоко дышу, наливая Оле вино.

- Кстати, а твой бывший муж ничего в молодости, да и ты была попышнее.

- Откуда ты….- смотрю на Олю, которая виновато смотрит на меня, допив вино, проговаривает мне:

- Наталья, ну так получилось, когда показывала свои фотки Максику, ну и наша молодость там была. Сама понимаешь, с кем ты там почти везде. Кстати, Максим, разве она сейчас не красавица по сравнению с теми годами?

- Даже и сравнивать нельзя, разные люди, как специально маскируется.

Не выдерживаю этого разговора, и, уходя на улицу, строго проговариваю:

- Я не знаю, что ты там вынюхиваешь, но флаг тебе в руки в твоих поисках!

На улице довольно таки похолодало, пришлось взять у Станислава Николаевича спортивку, так как ему, наоборот, у огня было жарко. Я чувствую, что устаю, а гости никак не расходятся. Прошусь у мужа тихо уйти и , получив одобрение, иду к себе. На часах уже два ночи, принимаю душ и засыпаю. Только сквозь сон чувствую, как притягивает меня к себе Станислав Николаевич, в обнимку засыпаем.

глава 24

30 июля

Встаю около десяти по будильнику, удивляюсь, что Станислав Николаевич еще спит. Наверное, ему сегодня не нужно идти на работу, так как уже сто раз бы позвонили на сотовый телефон. Тихо в халате спускаюсь вниз, вижу, сколько работы Светлане Ивановне на улице, поэтому говорю ей, что обед приготовлю сама. Последнее её явно обрадовало. Наливаю кофе, решаю сегодня не ехать на тренировку, так как дома Станислав Николаевич, возможно, у него опять будет хорошее настроение? В одиннадцать часов поднимаюсь наверх, а он все еще спит. Даже странно, легонько тормошу ему волосы, а дотронувшись до лба, чувствую, что он горячий. Более смелее ощупываю лоб и понимаю - у него жар. Бужу уже за плечи, силой развернув к себе лицом. Он с трудом открывает глаза и тяжело спрашивает:

- Что случилось?

- Как ваше самочувствие?

- Неважно, нужно проспаться, - отворачивается опять от меня.

Беру из аптечки градусник, насильно заставляю капризного Станислава Николаевича померить температуру. Он померил, лиж бы я отстала, но не тут то было. Я испугалась - на градуснике почти сорок! Что делать? Куда звонить? Спрашиваю, но он кивает мне отстать. Понимаю, что это бред от высокой температуры. Звоню Игорю, быстро описываю ситуацию, он говорит, что сейчас пришлет их частного доктора. Предупреждаю охрану и жду. Минуты превратись в часы, такой жар просто явно не к добру. Только около двенадцати часов приехала скора, и зашел доктор Юрий Степанович, кажет это тот, кто советовал Станиславу Николаевичу, как вывести меня из похмелья и вылечить мышцы. Стыдно, жуть. Но молча веду его в нашу спальню наверх. Стою в дверях и наблюдаю все процедуры, потом ему доктор делает жаропонижающий укол. Взял кровь из пальца, оставил жаропонижающие таблетки и ответил, что позвонит завтра, скажет результат. К двум часам обеда температура спала, и даже Станиславу Николаевичу стало жарко. Заставила, как маленького выпить таблетки, которые оставили, и сижу рядом. Позже он даже немного поел, я старалась не надоедать расспросами и тихо наблюдала, как он то дремлет, то смотрит телевизор. К вечеру температура снова повысилась до сорока, даю жаропонижающие, которые оставил доктор, и Станислав Николаевич уснул. Чтобы не беспокоить его, ложусь на диван у камина. Всю ночь почти не могу уснуть, много раз просыпаюсь и хожу наверх, температуры не было. Странно, но так страшно становится, только от одного осознания, что его не станет. Вот, дура! Не сметь, даже думать об этом! От температуры не умирают.

31 июля.

Около девяти утра приехал Игорь, я не накрашенная, в халате, заспанная, провожу его наверх. У Станислава Николаевича опять температура, мигом даю жаропонижающие и оставляю их вдвоем. Не понимаю, о чем можно говорить, если человек даже не встает. На домашний позвонил доктор, сказал, что у Станислава Николаевича грипп, нужны антибиотики, я всё записала. Игорь обещал привезти, хотя он очень удивлен, так как за столько лет, Станислав Николаевич впервые заболел. Весь день он в бреду каком-то, то просит посидеть с ним и засыпает, то спрашивает, зачем сижу и заражаюсь от него? Но я молчу и терплю. Немного смогла заставить поесть. Уже к вечеру приехал вместо Игоря Максим, неся в пакете лекарства, прописанные доктором. У меня нет сил злиться на него, поэтому мигом всё несу наверх и даю по рецепту, что необходимо капризному Станиславу Николаевичу. Когда он снова уснул, уставшая спускаюсь в столовую. К моему разочарованию там сидел Максим и смотрел телевизор, спрашивая:

- В этом доме мне чай нальют?

- Кофе и не более, - сухо отвечаю и готовлю две чашки крепкого кофе. Наплевать на мой внешний вид, у меня просто нет сил и немного страшно. Видимо, он видит, что сейчас издеваться бессмысленно, так как я не отвечу, поэтому спокойно спросил:

- Как он?

- Зайди сам, узнаешь.

Пью кофе и даже не смотрю на него. Сын, а не может сходить к отцу.

- У меня он всегда представляется скалой, даже не могу смотреть на лежащего.

- Грипп, так доктор сказал.

- Летом?

- Сама в шоке.