Далекий шанс (СИ) - Денис Щелкунов

— А ты собственно кто тогда, если не упырь? — спросил меня кузнец, подходя ко мне и всё ещё настороженно сжимая свой молот.

— Да путник, просто уж больно поистрепался в дороге, зашёл к вам, попросить ужина и ночлега. Когда зашёл, обратился вот к этой женщине, с вопросом как найти старосту. — указал я рукой на так и не пришедшую в себя крестьянку. — А она в обморок. Тут это увидел ты. — указал я уже на здоровяка — И понял все не так.

— Ну старосту, ты считай, нашёл. Ночлег тебе у нас, с ужином и завтраком, будет стоить один серебряный. — сказав это он внимательно посмотрел на меня. Помня слова Никона, о том, сколько на серебряный могут жить крестьяне, я задумался почему кузнец заломил такую цену. Может меня хотят спровадить по — тихому, после того, как меня приняли за упыря, от греха подальше, так сказать. Вот и ломит он такую цену. Но делать нечего, куда я посреди ночи пойду. Еды у меня нет, охотничьих принадлежностей тоже, да и в ночную темень заклинание малого ночного зрения не особо поможет, если надумаю поймать кого‑нибудь. Порывшись за поясом, куда я специально сложил пару серебряных и всю медь, что была, для того чтобы не светить золото, я протянул монету этому скряге.

— Я передумал. — сказал улыбнувшись кузнец, сначала взяв монету проверив её на подлинность, а потом вернув её мне. — с тебя будет две медных монетки за все. — и видя мой вопросительный взгляд пояснил. — Это была проверка, нежить не переносит серебро. Раз ты так свободно его носишь с собой и берёшь в руки, значит мы действительно обознались. Но напугал ты нас конечно изрядно. Нежить у нас уже лет двадцать как не появлялась, места то тихие, город большой рядом. Как её бить, сам понимаешь никто из нас понятия не имеет. Мне зовут, кстати, Уртис. — протянул он мне свою граблю, по ошибке называемую рукой.

— Максим. — представился я, пожимая его руку. Рукопожатие было крепким, как и со стороны кузнеца так и с моей. Несмотря, что мои руки по размерам сильно уступали его оглоблям, благодаря работе наноботов по силе, они не ступали, а может даже и превосходили их. Кузнец сильно удивился, не ожидая от моих габаритов подобного, но промолчал.

— Пойдём ко мне в дом, поедим, да расскажешь как дошёл до жизни такой.

Сыто поев я почти сразу провалился в сон. Уртис, видя как я набросился на еду, не прерывал меня, давая насытиться, а после, решил не мучить меня расспросами, пытаясь при этом не давать мне заснуть, отвёл в комнату где я заснул. Выспался я наутро просто замечательно. Контраст между пробуждением у кладбища и пробуждением в мягкой постели только подчёркивал всю прелесть ночёвки в комфортных условиях. Завтракал я поздно, поэтому кузнеца я дома уже не застал, тот ушёл работать к себе в кузню. На стол мне накрывала его жена. Довольно миловидная и улыбчивая женщина, в контрас своему огромному мужу, она была довольно миниатюрна. Поев и узнав от неё, где мне найти кузницу, я направился к старосте.

Кузнецу я решил наведаться, чтобы поблагодарить ночлег, попрощаться, а заодно расспросить про окрестности. Я решил последовать совету Никона и Мартына и попробовать устроиться в дружину к какому‑нибудь барону. Нужно только узнать есть где‑то в округе пара аристократов которые, что‑нибудь между собой не поделили. Ведь только участие в конфликте даст мне шанс заработать средств на Академию. Причём, хотелось бы, чтобы воющие аристократы были довольно богаты, тогда будет хороший куш с трофеев. Есть правда шанс, сложить свою голову в своём стремлении заработать. Но я решил, что знания магии, которые я получу в академии, стоят такого риска. Несмотря на то, что я встретил тут несколько действительно хороших людей, сам мир в котором я оказался, в целом мне не нравился. Слишком много крови, слишком много насилия. Магия давала мне пока единственный реальный шанс найти путь обратно, так что лучше уж умереть, чем прожить всю жизнь в этом жестоком обществе.

Найдя кузнеца, и попытавшись увильнуть от его расспросов относительно моего вчерашнего вида, я начал собственные расспросы относительно интересующих меня вещей. Оказалось, что места вокруг более менее спокойные, и если я хочу поучаствовать в конфликтах благородных, то мне лучше направиться ближе к окраинам королевства, например к эльфам. При упоминании о эльфах у меня непроизвольно сжались кулаки до белизны в костяшках пальцев. Кузнец, увидев подобную мою реакцию, решил эту тему не развивать и сказал, что кроме эльфов, есть ещё граница с дикими землями. Добираться до неё дальше, да и аристократы там победнее. Если же мне не обязательно наёмничать в пределах королевства, то я мог направиться в сторону вольных баронств. Но они находились ещё дальше, чем оба варианта, озвученные перед этим. Упоминание о вольных баронствах заставило меня задуматься. По рассказам Мартына, хоть наёмничать в пределах королевства, и было безопаснее, в вольных баронствах заработать было значительно легче.

Мартын меня отговаривал туда идти и советовал не покидать пределов Самкунга. В отличие от королевства, где интересы наёмников блюла соответствующая гильдия. В вольных баронствах царило беззаконие. Такие наёмники одиночки, как я, могли быть просто зарезаны в подворотне, если они взяли слишком хороший куш. Причём зарезаны самим нанимателем, и им бы слова никто не сказал. В те места шли работать в основном, довольно крупные отряды, которые в случае каких‑либо подстав от местных баронов, могли довольно сурово наказать их, ведь и их бы в таком случае никто бы не стал осуждать.

Стоит, вообще, более подробно описать геополитическую обстановку, места куда я попал. Как я понял по рассказам Мартына, королевство Самкунг было довольно крупным государством. Четыре города, включая столицу, население которых превышало сто тысяч, с десяток городов поменьше и большое количество деревень, точное число которых, наверно, известно только королевской канцелярии.

С востока это королевство омывалось Силейским морем, которое так называлось в честь богини проказ Силеи. Море называлось так не спроста, мореходсво на нем было очень затруднено в силу постоянных изменений течений и частых штормов. Корабль на котором не было мага, специализирующегося на воде и ветре, был обречён сгинуть в водах этого капризного водоёма бесследно. Снаряжать дорогостоящие экспедиции чтобы исследовать Силейское море было невыгодно, а после пропажи нескольких из них подобные экспедиции вообще прекратились. Поэтому, кроме нескольких островов находящихся относительно недалеко от берега, география этого моря была неизвестна, и что за эти морем не знал никто.

С юга стоял эльфийский лес. Сказать про него нечего, кроме того, что населяют его довольно неприятные, но при этом по людским меркам, очень красивые существа. По слухам, за лесом находилась степь, заселённая, довольно агрессивными, кочевниками. Сам Мартын их не видел, но рассказывал, что описаниям очевидцев, это были не люди. Кожа разных цветов, в основном зеленоватого и красного оттенков, клыки вступающие на пару сантиметров изо рта, двухметровый рост. Называли себя эти кочевники орки и люто, бешено ненавидели эльфов. Как я их понимаю. За что вообще можно любить этих остроухих тварей? Меня порой так корёжило, когда кто‑нибудь, начинал говорить о них с благоговейным придыханием. Чаще всего, конечно, грешили этим женщины. Хотя судя по рассказам, кочевники ненавидели не только эльфов, но и вообще всех. Так, что хорошо, что эльфы стали невольным буфером между ними и людьми.