Железный Феникс 2 - Виктор Котович

нынешней жизни я должен был бы сейчас рухнуть на пол и умереть в страшных корчах. Но ничего такого не происходит. Гайла устанавливает «Лучи» всем по очереди. Даже Захар больше не протестует, просто сидит с кислым видом, будто кающийся грешник.

Тем временем Рах Шан торжественно вручает мне пачку бумаг на феечку. А после этого мы расходимся по комнатам, договорившись встретиться через час. На кровати меня ждёт подготовленная Джонной одежда и крайне недовольная Эфения.

— Не хочешь ли прогуляться? — с порога захожу с козырей.

— Конечно! — аж подпрыгивает феечка, позабыв о всех разногласиях.

— Тогда у нас новое задание. Возможно — криминал. Интересует?

Эфения хитро подмигивает:

— А то! Жуть как хочу кого-нибудь прикончить.

Не переубеждаю, чтобы не портить настроение. Вместо этого переодеваюсь в подозрительно нарядный светлый костюм и проверяю стоящий рядом с кроватью чемодан. Разумеется, он пуст. Скорее всего, он тоже представляет из себя инвентарь, которым управляет Джонна. Укладываю туда документы Эфении, строго-настрого наказывая хранительнице корпуса их не трогать.

Наконец приходит время отправляться. Встречаюсь в коридоре с молчаливым Захаром, который тащит такой же чемодан. В общей гостиной нас уже ждут Гайла и Нинон в красивых платьях. И без чемоданов, только с сумочками. Это вообще законно⁈

— Мы будем изображать компанию отдыхающих, — скучным тоном инструктирует Гайла. — По легенде Макс и Нинон — брат и сестра. А мы с Захаром ваши невеста и жених соответственно. Путешествуем перед тем, как связать себя узами брака и всё такое. Постарайтесь не слишком портачить с отыгрышем. Особенно ты, Захар.

Неуловимым движением девушка подступает ко мне и мягко берёт под руку:

— Идём, дорогой? — воркует она, заглядывая мне в лицо.

— Морду втяни, — на моём плече материализуется Эфения.

Гайла мигом скучнеет.

— Следи за своей ручной зверушкой, любимый, — последнее слово она разве что не выплёвывает.

— Обе думайте, о чём говорите, — сердито отзываюсь я. — А то ведь так и придётся вас в академии оставить.

Оставаться не желает никто, поэтому буквально через пару минут мы отправляемся к порталу у главного корпуса. Всё дорогу Нинон с интересом поглядывает на Эфению, но спросить ничего не решается.

— Нет, не так Игор, — внезапно доносится от компании тренирующихся на свежем воздухе студентов.

Присматриваюсь — и правда, младший наследник собственной персоной! Меня он не видит, полностью сосредоточенный на прижимающейся к спине девице. А та делает вид, что показывает ему, как творить какое-то колдунство. Рядом стоят ещё две девушки, поглядывая на всё это представление, будто сытые кошки на всё равно аппетитную мышь.

А младший-то тут не заскучает, как я погляжу!

Впрочем, не мне жаловаться.

Потому что мы проходим в портал и сразу погружаемся в мешанину звуков и запахов.

— Эй, куда с фейрой прёшь? — доносится до нас возмущённое.

Это он мне что ли?

Внимание! Карту с отметками локаций можно посмотреть в дополнительных материалах на странице книги

Глава 13

Лямур на нашу голову

— А ну стой, рогатый! — нет, это точно не мне, высоченному зеленоволосому типу в восточных одеждах. Он как раз поворачивается в нашу сторону, и я вижу у него во лбу сияющие рога, словно отлитые из зелёного бутылочного стекла. Фейри рядом с ним действительно имеется — такая же мелкая, как Эфения, темнокожая, с белой шевелюрой и в светлых развевающихся одеждах. Она равнодушно взирает на маленькую группу приставших к рогатому забулдыг — явно местных и чувствующих себя хозяевами города.

Само собой, необоснованно. Но кто же им об этом поведает, если спешащие мимо люди предпочитают не замечать назревающего конфликта? Ратников тоже, к слову, не видно.

— Это что за чудо природы такое? — спрашиваю у сокомандников, кивая в сторону приметной парочки. — И я сейчас не про фею.

Эфения сердито фыркает, явно недовольная даже таким вниманием к своей дальней родственнице. Не волнуйся, мелочь, место доставучего магического питомца уже занято тобой.

— Это дрейни, — охотно поясняет Захар. — Полулюди-полурептилии. Они утверждают, что прибыли из другого мира и предками их были драконы.

— Что, правда? — ну и чудеса же творятся в этом мире!

— Это не доказано, — хихикает Нинон. — Если они драконы, то совсем дрянные. В магии дрейни ещё слабее, чем изолы.

Может, рыжая и права, но слабаком зеленоволосый тип точно не выглядит. Он спокойно поворачивается к нарывающимся на ссору гражданам и широко улыбается.

— Хей! — произносит с ужасающим акцентом и разводит руки в стороны, будто собирается переобнимать всех присутствующих. — Росы и дрейни дружба навек!

Не неблагодарные местные совсем не ценят дружеских порывов от иностранцев. Мужик, который требовал остановиться, брезгливо сплёвывает на землю.

— Правил не знаешь? — неприветливо спрашивает он. — Нам в нашей Росии этих бездновых отродий даром не надо.

Улыбка зеленоволосого не меркнет ни на миг. Он недоумённо поглядывает на сопровождающую его фейри и пожимает плечами:

— Никак невозможно — польза. До-ку-мен-та-ци-я есть. Взглянешь?

Темнокожая фейри складывает ручки на груди и закатывает глаза. На её личике написана мировая скука.

А на физиономии пристающего заводилы появляется злость.

— Да на кой мене твоя документация? — сипло возмущается он, оглядываясь в поисках поддержки на своих соратников. Те охотно кивают, подтверждая сказанное. — Эт пускай кайзеровы грамотеи читают, раз ни к чему более непригодны. У нас разговор короткий — или плати, или…

Улыбка рогатого превращается в оскал. А только что стоявшая рядом Гайла вдруг резко бросается вперёд. Она мигом подступает к спорщиком и вклинивается между ними.

— А ну прочь пошли! — шипит на местных, сверкая кроваво-красными глазищами. Выглядит не слишком внушительно. Если бы я не видел Гайлу в деле, просто посмеялся бы и предложил не встревать в чужие разборки.

Но мужики, кажется, тоже кое-что в своей жизни повидали. Поэтому вмиг теряются и отступают назад.

— Вомпер, — выдыхает кто-то. И это слово будто служит для них сигналом к бегству. Уже через несколько минут поле боя остаётся за девушкой.

А рожа зеленоволосого впервые за всё время становится кислой.

— Зачем мешать подружиться? — с трагическим надрывом вопрошает он. — Теперь буду в печали и умру молодым.

Гайла резко поворачивается