Чужие игры (СИ) - Аркадий Птицын

Его мастерство владения короткими клинками вызывало уважение, но видимо открытый бой — не его родная стихия. Он быстро умер, оставив после себя несколько слабых порезов на теле Аттиана.

Шестым на арену вышел двурукий боец-раб. Этого боя Аттиан ждал больше остальных, ведь противник избрал оружие и стиль боя подобные его собственному. Два мастера парных клинков сошлись в центре ристалища и началась невероятная пляска смерти. В этот раз было не до уворотов, только парирование могло защитить императора. Ночную тишину разорвал лязг стали. Для сторонних наблюдателей фигуры бойцов утратили четкость — настолько высокой была скорость их боя.

С каждой секундой Аттинан удивлялся все больше. Мастерство раба превосходило мыслимые пределы. Это была не просто выучка, это был дар. Мечи в руках раба, казалось, жили своей собственной жизнью, удары приходили под немыслимыми углами и порой совершенно с неожиданных направлений. А оборона противника была практически непрошибаемая. Лишь многовековое совершенствование танца теней позволяли императору не рухнуть под градом ударов двурукого. И это было просто удивительно — как за такую короткую человеческую жизнь раб смог достичь таких высоких результатов? На одно короткое мгновение Аттиану даже перехотелось убивать этого воина, но пропущенный удар и очередной порез на груди быстро выбил эту мысль. Жаль что их встреча произошла при таких обстоятельствах, в другом случае император оставил бы жизнь такому мастеру. Но не в эту ночь. Сегодня они встретились, чтобы убивать или бить убитыми.

Только заклинание фантома позволило Аттиану победить — рывком сместившись в сторону, он оставил на прежнем месте свою призрачную копию наносящую псевдоудар. На совсем крохотное мгновение противник растерялся. Ничтожно малое мгновение. Но императору этого было достаточно — он также был мастером боя. Короткий удар и сердце противника пронзено острым клинком.

Спустя несколько секунд мастер умер. Он упал на колени и начал заваливаться лицом в песок. Аттиан не мог допустить такого. Оставив свои клинки, он перехватил тело и аккуратно уложил его на спину, позволив воину в последний раз посмотреть на ночное небо. Он был достоин этой последней почести.

Шестой камень зажегся дорогой ценой.

Утерев пот с лица, Аттиан продолжил бои. Он держался исключительно за счет магической силы, которая питала его тело и желания победить, которое питало его волю.

Копьеносец хмэр и мечник с пламенеющим фламбергом зажгли седьмой и восьмой камни. Оба раза было не просто, каждый удивил своим мастерством и в полной мере продемонстрировал особенности собственного оружия, оставив на теле императора новые раны, но с двуруким им было не сравниться.

Остался последний противник — черный человек с серпами в руках. Самый непонятный и непредсказуемый. С таким типом оружия Аттиан ещё не сталкивался, потому не знал что от него можно ожидать.

Они медленно сошлись, но император не стремился начать бой. Нельзя бросаться на воина, о котором ничего не известно, нужно присмотреться.

Но противник был иного мнения. Мгновенно кинувшись в бой, он не давал Аттиану шанса атаковать. Только глухая оборона. Магическими щитами пользоваться нельзя, так написано в старых книгах, потому надежда была только на мастерство. Оружие странной формы было очень сложно блокировать, лишь разница в длине клинков давала кое-какие шансы императору. Рисунок боя складывался плохо. Темп поединка полностью диктовал противник, а этого допускать нельзя. Потеря контроля — верный путь к гибели.

Но воплотить в жизнь этот постулат не удавалось. Противник был очень опытным и пресекал все попытки изменить ход боя.

Ситуация выходила из-под контроля. Каким-то хитрым ударом захватив один из мечей императора и сопроводив это мощным ударом по ногам, черный человек вырвал клинок из рук Аттиана.

Это ещё больше усложняло дело. Кинув несколько фантомов, Аттиан попытался разорвать дистанцию, но не получилось — черный человек уже видел этот прием и смог сохранить холодный разум. Он не попасться на уловку.

Аттиан осознал, что этот путь ведёт к поражению, лишь радикальные перемены могут ему помочь. Рискнув всем он бросился в ближний бой. Один из серпов глубоко вонзился в его плечо, рука сразу стала хуже двигаться, но прорыв удался. Клинок Аттиана нашел прореху в обороне и глубоко вошел в бок противника, пронзая легкие и, возможно, сердце. Изо рта противника хлынула кровь. Тот час же, император отпустил рукоять, оставшись полностью безоружным. Очень опасный шаг, если противник разорвет дистанцию и сможет контратаковать на последнем дыхании, Аттиан обречен.

Но этой ночью Тьма улыбнулась своему истинному сыну — черный человек не смог вырваться из цепких рук императора. Удерживая кисти противника и лишая его возможности атаковать, Аттиан раз за разом наносил удары головой сминая нос черного человека. С каждым ударом, с каждой каплей крови, противник слабел. А у Аттиана, казалось, открылось второе дыхание. Он отрынул расчетливое ведение боя и подобно берсеркеру сминал противника, отнимая его жизнь.

Вместе они повалились на землю, серпы давно выпали из рук черного человека, а покрытый коркой своей и чужой крови, император продолжал избивать противника голыми руками. Сиплое дыхание вырывалось сквозь плотно сжатые зубы. Лишь когда от лица противника осталась кровавая маска, в которой невозможно разглядеть человека, Аттиан успокоился.

Последний девятый камень уже давно сиял призрачным светом.

Наконец-то бои закончились, изнеможенный Аттиан слез со своей жертвы и без сил улегся на песок ристалища. Он очень устал, в теле появилось чувство опустошенности — признак длительного использования энергии для ускорения. Вставать не хотелось.

Таис порывался подойти, но был резко остановлен поднятием руки — ритуал ещё не закончился, это была лишь первая фаза. Нельзя прерывать начатое и менять порядок.

Девять рунных камней больше не горели ровным светом, они пульсировали и такт все нарастал, вибрация земли достигла максимума и стала настолько сильной, что мелкие песчинки поднимались в воздух. Дымные нити, рожденные камнями, извивались и сплетались только в им известный узор.

Превознемогая боль и усталость, Аттиан поднялся на ноги. Перед ним начало формироваться большое облако, свитое из черного дыма и всполохов зеленого свечения. Красивое зрелище, будто величественная грозовая туча нависла над миром и опасные молнии пульсируют в её сердцевине.

Вскоре облако начало обретать очертания. Проявилось мощное тело, крепкие ноги, длинная шея, голова, раскрылись огромные крылья. Все ещё было очень расплывчатым, совсем не четким, но величественный силуэт зверя уже угадывался. Создание было огромным.