Чуждый зной - Майкл Муркок

- Что вы сделали, Браннарт?

- Что? Ну, я послал женщину назад в ее собственное время, конечно. В машине из моей коллекции. Если все хорошо, она сейчас уже должна быть там. Четвертое апреля 1896 года, три часа утра, Бромли, Кент, Англия. Расчет темпоральных координат не доставляет хлопот, но возможны незначительные пространственные отклонения. Поэтому если ничего не произойдет на обратном пути - ну, там, хроношторм или что-нибудь еще, то она...

- Вы имеете в виду... вы послали ее назад... О!.. - Джерек в отчаянии опустился на колени.

- Ее сокровенное желание, - сказала миледи Шарлотина. - Теперь ты оценил мрачную иронию этого, мой трагический Джерек? Видишь, как я отплатила тебе? Не правда ли, очаровательная месть? Конечно, тебе интересно!

Джерек с трудом собрался с силами, медленно поднялся на ноги и, полностью игнорируя улыбающуюся миледи Шарлотину, посмотрел на Браннарта Морфейла, который, как обычно, не обращал внимания на нюансы.

- Браннарт, вы должны послать меня туда же! Я должен последовать за ней. Она любит меня. Она уже почти призналась в любви...

- Я знала... Я знала! - Миледи Шарлотина захлопала в ладоши.

- ...Когда была отнята у меня. Я должен найти ее среди миллионов лет, если потребуется, и доставить назад. Вы должны помочь мне, Браннарт.

- О! - Миледи Шарлотина хихикнула от восхищения. - Теперь я понимаю тебя, Джерек. Конечно, так и должно быть! Браннарт, вы должны помочь ему!

- Но эффект Морфейла... - Браннарт Морфейл умоляюще протянул к ней руки. - Скорее всего, прошлое не примет миссис Ундервуд обратно. Оно может вытолкнуть ее в ближайшее будущее, фактически это наиболее вероятно. Но Джерека оно пошлет обратно в будущее, причем неизвестно куда. Может быть, в никуда. Гости из будущего не могут существовать в прошлом. Движение открыто только в одну сторону. В этом суть эффекта Морфейла.

- Вы сделаете, как я прошу, Браннарт, - сказал Джерек. - Вы пошлете меня назад, в 1896 год.

- Ты сможешь пробыть в прошлом только несколько секунд - не берусь уточнять сколько именно, - прежде чем оно выплюнет тебя. - Браннарт Морфейл говорил медленно, словно разговаривал с идиотом. - Попытка довольно опасна: ты можешь быть уничтожен по дюжине различных причин, Джерек. Прими мой совет...

- Вы сделаете то, о чем он просит, Браннарт, - приказала миледи Шарлотина, отбрасывая в сторону сине-зеленую розу. - Разве вы не в состоянии оценить драму, представшую перед вами? Что еще делать Джереку? Его действия неизбежны!

Браннарт снова начал возражать, однако уже вполголоса, бубня что-то неразборчивое, но миледи Шарлотина подплыла к нему и нежно пошептала на ухо. Ворчание прекратилось, и Морфейл кивнул.

- Я сделаю то, что ты хочешь, Джерек, хотя это, судя по всему, пустая трата времени.

11. ПОИСКИ БРОМЛИ

Машина времени представляла собой сферу, наполненную молочного цвета жидкостью, в которой путешественник во Времени, защищенный резиновым костюмом, должен плавать, дыша через маску. Маска соединялась со шлангом, идущим к стенке сферы.

Джерек Корнелиан смотрел на машину с некоторым недоверием и явным отвращением: маленькая, довольно побитая, с похожими на ожоги пятнами на металлических боках.

- Откуда она взялась, Браннарт? - Джерек протянул одетую в резиновую перчатку руку.

- О, такая конструкция весьма распространена. Расшифровывая внутреннюю систему отсчета, я пришел к заключению, что машина явилась из периода протяженностью около двух тысяч лет, следующего за периодом, который ты хочешь посетить. Вот почему я выбрал ее для тебя. Похоже, это увеличит твои шансы.

Браннарт Морфейл шагал взад-вперед по лаборатории, загроможденной немыслимыми приборами и причудливой техникой. Все это, доставленное из различных эпох Времени, находилось на разных стадиях обветшалости. Кое-какие, не очень сложные приборы были изобретением самого Браннарта Морфейла.

- Она безопасна?

Джерек осторожно коснулся шершавого металла сферы. Некоторые трещины казались свежезаваренными - видно, машина хорошо поработала.

- Безопасна? Какая машина времени может быть безопасной? - Браннарт решительно махнул рукой. - Да ведь только ты, Джерек, и хочешь путешествовать. Помни, я пытался отговорить тебя от этой глупой затеи.

- Браннарт, у вас нет воображения. Нет чувства драмы, - упрекнула его миледи Шарлотина, блеснув глазами с кушетки в углу лаборатории.

Глубоко вздохнув, Джерек забрался в машину и надел дыхательный аппарат, прежде чем опуститься в жидкость.

- Ты мученик, Джерек Корнелиан! - выдохнула миледи Шарлотина. - Ты можешь погибнуть во славу исследований Времени. Тебя будут помнить, как Героя, если ты погибнешь, - потрясающий путешественник во Времени, Казанова хронавтов, распятый на Кресте Времени!

Ее кушетка устремилась вперед, и она, протянув руку, втиснула в его правую ладонь трансляционную пилюлю, а в левую - помятую розу сине-зеленого цвета.

- Я намерен спасти ее, миледи Шарлотина, и привезти обратно! - Голос Джерека немного дрожал.

- Конечно, ты сделаешь это! Ты великолепный спаситель, Джерек!

- Благодарю. - Он все еще испытывал к ней некоторую антипатию: она, казалось, забыла, что это из-за нее он вынужден отправиться в опасное путешествие.

Кушетка отплыла в сторону. Миледи резво замахала зеленым носовым платочком.

- Вперед, сквозь Время, мой Герой! Сквозь дни и месяцы! Века и тысячелетия! Самый преданный из любовников - как Гитлер спешил к Еве, как Оскар к Боги! Вперед! О, я тронута! Я в экстазе!

Джерек хмуро посмотрел на нее, но подарки оставил при себе, втискиваясь в глубину сферы. Люк закрылся, оставив его, неуютно невесомого, плавать в мутной жидкости и готовиться к в прыжку в поток Времени.

Сквозь жидкость виднелись приборы загадочных, непривычных очертаний. Они, казалось, тоже беспорядочно плавали - с мертвыми, без единого намека на движение шкалами. Не доносилось ни звука.

Затем одна из шкал замерцала. Появились и исчезли несколько зеленых и красных цифр. Желудок Джерека сжался, тело напряглось, а затем все снова успокоилось. Казалось, машина перевернулась.

Джерек хрипло дышал в трубку. Сфера была неудобной и тесной, резиновый костюм так сдавливал грудь, что он почти готов был попросить другую машину.

Вдруг шкала замерцала снова: зеленые и красные цифры. Потом ожили еще две шкалы - голубая и желтая. Быстро замигал белый свет, скорость мигания все увеличивалась и увеличивалась. Раздался клокочущий звук. Последовали толчки. Жидкость, в которой он плавал, на глазах темнела.

Джерек почувствовал боль - впервые в жизни: раньше ему никогда не приходилось испытывать физической боли. Он закричал, но голос был едва слышен.