Глубинная психология и новая этика - Эрих Нойманн

“Одним из важнейших источников существования зла является бессознательное, и я хотел бы, чтобы слова Иисуса “блажен тот, кто ведает, что творит. Но проклят и грешник тот, кто не ведает, что творит”*** были приведены в евангелиях, даже если они имеют только один подлинный

* “Счастливый проступок [вина]” {лат.} — так сказано о прегрешении Адама. Из католического служебника, обряд великой субботы. Полностью в тексте сказано: “О счастливый проступок [вина], столь, возвеличивший и прославивший Спасителя!”

** К. Г. Юнг. Психология и алхимия, с. 29–30. ***Jaimes. “The Apocryphal New Testament”, p. 33.

источник. Эти слова вполне можно использовать в качестве девиза новой морали”.*

Тень стоит на пороге сознания, за которым лежит путь в нижнюю сферу трансформации и возрождения. Поэтому то, что вначале эго воспринимает как дьявола, превращается в психопомпа, проводника души, который ведет ее по пути, направленному в нижний мир бессознательного, где находится ад и мир Матерей. Здесь прототипом может служить союз Фауста с Мефистофелем,

Современный человек сбился с пути; но путь к его спасению уходит вниз, к воссоединению с бессознательным, с инстинктивным миром природы и с прародителями, посланцем которых является тень. Этот посланец приносит “добрые вести” о сокровищах, скрытых в глубинах, и о целебной траве, которая растет в темноте. Он обладает тайной властью и способен исцелить незаживающую рану современного человека.

Аналитическая психология Юнга дает решение проблемы тени, которое содержит нечто большее, чем очередной пример “приземления” современного человека — явления, столь часто встречающегося в наше время во многих областях. Действительно, глубинная психология относится к числу интеллектуальных течений, которые позволяют человечеству осознать свою близость с “нижними” уровнями реальности. В частности, это происходит в этнологии, то есть в науке о человеке как первобытном существе, в биологии, в которой человек изучается как дитя природы, и в социологии, то есть в науке о человеке как стадном существе. Общим для всех этих течений является определенное сходство в направлении исследований, столь характерных для современного “духа времени”. С другой стороны, возникновение глубинной психологии в большей мере продиктовано актуальностью человеческих потребностей, чем возникновение любой другой науки.

*К. Г. Юнг. Психологический подход к догмату Троицы // К. Г. Юнг. Ответ Иову М… 1996. С. 105.

Глубиная психология — а она, безусловно, включает в себя и аналитическую психологию Юнга — не возникла из предварительно сформированной концепции человека. Она представляет собой “практическую деятельность”, в которой терапевт, прилагающий отчаянные усилия, чтобы спасти человека от смертельной опасности, и психически больной непрестанно изумляются, обнаруживая, что происходит нечто непредсказуемое, и что смысл и внутреннее водительство возникают из того, что представляется абсурдным и патологическим. К числу таких интуитивных открытий относится понимание того, что, вопреки всем ожиданиям, Люиифер, носитель света, избирает тень в качестве средства обнаружения своего существования. Вначале современный человек воспринимает силы “зла” как темные силы, лишенные всякого смысла и угрожающие существованию мира человеческого сознания и культуры. При этом, однако, он не сознает, что источник этих сил находится в нем самом. И только тогда, когда болезнь и безвыходное положение заставляют его примириться со своей природой, у него появляется возможность постепенно осознать темную власть тени как свидетельство существования творческих возможностей, заложенных в его собственной психике. Так уж распорядилась судьба, что путь современного человека вначале уходит “в глубины”, а не “в выси”: как ни странно, но проводником, который встречается современному человеку в начале его пути, оказывается не светоносный ангел, а мрачная теневая фигура его собственного зла.

Тем не менее, именно на этой стадии мрачная и парадоксальная тайна трансформации личности начинает превращаться для современного человека в живой опыт. Даже в реальном процессе трансформации, когда архетипы, — безличностные фигуры коллективного бессознательного — выполняют роль проводника душ. и личная теневая фигура вступила в отношения с сознательной жизнью личности, тень по-прежнему пользуется непостижимой властью.

В своих исследованиях, посвященных алхимии. Юнг достаточно ясно осветил данную сторону процесса трансформации. В этой связи проблема тени приобретает принципиальное значение. И дело здесь вовсе не в том, что Меркурий*, “дух” алхимии, также наделен атрибутами дьявола, и не в том, что смерть, мрак, распад и вина составляют необходимые условия для реализации опуса (жизненного проекта), которые необходимо осознать и выстрадать. Как показал Юнг, подлинная, тайная и еретическая задача алхимии заключается не просто в том, чтобы пассивно терпеть существование тени, а в том, чтобы активно отыскивать ее и спасать вopusmagnum [великом действии). Темная, хтоническая сторона тени, заложенная в природе человека и мира, всегда спасается посредством воспроизведения, создания или рожденияfiliusphilosophorum (сы-на=дитя философов). Не случайно, что золото находят не “на небесах”**, а в куче отбросов.

Процесс транформации связан с тенью не только на начальной стадии, но и на протяжении всей своей реализации. Об этом свидетельствует постоянное появление символа инцеста, который рассматривается как греховное деяние. Творческая благодать обновления, исцеления и преображения, которая внезапно появляется из мрака бессознательного, до конца сохраняет связь с парадоксом тайного божества, той непостижимой нуминозной силы, которая предстает перед человеческим эго в облике дьявола, тени Бога в самой цитадели психического. Божество бесконечно превосходит возможности человеческой Самости. Юнг стремился последовательно показать, каким образом и почему четвертая личность, — дьявол. Антихрист — входит в состав божественной природы и не может быть изгнан оттуда. В то же время было бы неправильным истолковывать его исследования как попытку использовать теологические подходы. Его задача заключалась в том, чтобы “установить связь между так называемыми метафизическими концепциями, утратившими глубинную связь с естественными переживаниями, и живыми, обшчеловечески-

*Jung. “The Spirit Mercurius”. C.W. 13, pp. 228–229.

** Платон. Государство (прим. пер.)

ми психическими процессами с целью восстановления их истинного, первоначального смысла”.*

Смертельная опасность, которой подвергается современный человек, состоит в том, что под влиянием массовых событий он может подвергнуться повторной коллективизации, превратиться в игрушку в руках сил бессознательного и в конечном счете погибнуть в процессе распада своего сознания. Аналитическая психология Юнга ведет борьбу с этой опасностью, пропагандируя принцип развития, направленного надостижение целостности с помощью индивидуации. Однако развитие, направленное надостижение целостности, предполагает установление конструктивных отношений между темной, инстинктивной стороной человеческой природы и светлой стороной, представленной сознательной психикой. Нужна новая форма гуманизма, которая позволит человеку доброжелательно относиться к самому себе и воспринимать свою теневую сторону как необходимый элемент своей творческой энергии. Тень не олицетворяет некую переходную стадию или “не что иное, как” инстинктивную сторону, которая расматривается лишь как почва, в которой помешаются корни жизни. Парадоксальная тайна трансформации состоит в том, что превращение свинца в золото происходит в тени и посредством тени. И только тогда, когда человек научится воспринимать себя как создание творца, сотворившего свет и тьму, добро и зло, он осознает свою Самость как парадоксальную всеобщность, в которой противоположности соединены так, как они соединены в божестве. Только тогда, когда творческая взаимосвязь света и тени получит признание и будет переживаться как основа мира сего, для человека действительно станет возможна жизнь в этом мире. И тогда единство творения и человеческого существования не разрушится под воздействием катастрофического раскола, который ставит под угрозу будущее человечества.

К. Г. Юнг. “Aion”. M.:Рефлбук. 1998. Часть 11.

Человек мистический*

* Впервые напечатано в: Eranos-Jahrbuch. XVI. 1949. ©Кривулина 3. А… перевод. 1999

Часть I

Предметом данной статьи является не мистицизм, а мистический человек. Здесь нас интересует не общий характер мистицизма или какие-либо конкретные формы его проявления, а сам носитель мистических явлений — человек. Понимание мистики, крайних проявлений (экспонентов) мистических процессов, вне всякого сомнения, выступает как одна из принципиальных задач, но в еще большей степени мы хотим определить здесь роль мистического для человека как такового. Нашу проблему можно сформулировать следующим образом: в какой мере мистическое представляет собой свойственное человеку явление, а в какой мере сам человек является человеком мистическим (homomysticus)? Такое разъяснение приводится для того, чтобы читатель избежал разочарования, если он ожидает, что я буду воспроизводить известные или малознакомые мистические тексты или их истолковывать. Здесь я, возможно, вновь разочарую вас, не пытаясь добавить новое определение к уже известным дефинициям мистицизма, однако я надеюсь, что дочитав до конца предлагаемую статью, вы поймете, что в данном контексте подразумевается под словом “мистический”. Наложив на себя двойное ограничение, мы рассматриваем здесь не мистическую теологию, а мистическую антропологию. Во-первых, ограничение общего характера: понимание современным человеком относительности его положения и своей системы координат не позволяет ему в принципе делать такие абсолютные заявления, какие допускала наивность прошлых времен. Второе, специфическое, ограничение заключается в следующем: опыт психолога включает то, что свойственно