Я-Ведьма! - Дмитрий Витальевич Шелег

Потом, подумав, притянула себе в руку молоток, который продолжал лежать на столе.

Было волнительно. Я понимала, что конфликт с Ярославом и его дружками может закончиться скверно, что против нескольких сильных мужчин я могу не выстоять. А им вряд ли понравится лишение халявного места распития алкогольных напитков. Да и бабка Виталина сейчас нажалуется и ужасы про меня расскажет. При этом ничуть не соврав.

Мозги вновь стали работать как часы, пришло понимание, что если я растеряюсь, кого-то пожалею или буду мягкотелой, то меня сомнут, задавят числом и побьют. Может, и гораздо сильнее, чем дружки Артура.

Лёгкий страх отступил, а за ним пришла злость и я стала выкачивать эмоции всё ещё шумящих на лестничной клетке людей.

«Идите сюда! Посмотрим кто кого!»

Глава 12

— Ярик! Яричка! — кричала старуха трясущимися руками открывая дверь, а затем распахнув её, выбежала наружу и накинулась на шею низкому худощавому мужчине с тёмным словно немытым лицом, в котором я и опознала Наташиного дядю.

— Что? Что случилось? — заплетающимся языком спросил явно успевший где-то вмазать мужчина и его поддержал нестройных хор недоумённых собутыльников.

— Это сучка, Наташка, вернулась! — посмотрела на меня бабка Виталина с перекошенным от гнева лицом и вытерла текущие по щекам слёзы — Она мне нос разбила! Потом заставила всю квартиру убирать! И била, била, била! А у меня же руки больные!

— Ну так нельзя! Родную кровь! Вот и отплатила за воспитание! Наркоманка — одновременно загомонили возмущённые мужики.

— А ещё она стол сложила в комнате и стулья перенесла! — мстительно добавила бабка Виталина — Сказала, что запрещает пить у нас в квартире, что придётся вам на улице бухать. Иначе никому несдобровать!

— Распустилась она, пока дома не жила — глубокомысленно изрёк высокий крепкий и пузатый мужчина с пакетом-майкой в руке, а потом хохотнул — Пить она не даст! Хочу посмотреть, как она меня остановит!

— Бабушку родную бить⁈ Ну я тебе! — вдруг взорвался недовольством Ярик и нахмурив брови, двинулся ко мне, а собутыльники, поддержав его хохотом, столпились у дверей, занимая очередь.

Однако далеко Наташин дядя пройти не смог и с ходу напоролся на многочисленные пакеты с мусором, которые так и не унесла баба Виталина. Глядя, на его копошение, я осознала, что коридор не такой длинный как представлялось ранее и что расстояние между нами всего лишь полтора метра. Именно это и мелькнувший где-то на периферии страх заставили меня действовать. Сделав шаг, я выставила руки перед собой, а в следующую секунду что-то вроде выброса телекинетической энергии достаточно уверенно отправило мужчину спиной вперёд, прямо на пытавшихся войти в квартиру нетрезвых собутыльников.

Тут же раздался мат, крики, ругань и недоумение. Я с удовольствием проследила за испуганным лицом бабки Виталины и принялась быстро восстанавливать потраченную на новый приём энергию. Эмоции мужчин были яркими и сильными, а потеря — достаточно ощутимой, около десяти процентов запасов за раз. В серьёзном противостоянии подобные действия предпринимать нельзя. Быстро останусь ни с чем. Но в данном случае — это того стоило.

— Ах ты ж маленькая сучка! — со злостью в голосе воскликнул тот самый полноватый и высокий мужчина, отбрасывая дядю Ярослава в сторону и снимая с руки звякнувший об пол пакет, с которого что-то быстро стало стекать — Бутылку разбила!

Больше ничего не говоря, он с яростью бросился в квартиру. И, к сожалению, выглядел самым трезвым и опасным из всей четвёрки.

«Шутки кончились» — поняла я и ускорила восприятие, выигрывая время для анализа действий.

Решение пришло почти мгновенно, и один из пакетов с мусором рванул под поднятую ногу мужчины, он наступил на него и даже приподнялся, а в следующую секунду тот самый злополучный пакет устремился в сторону выхода и здоровяк, оказавшийся без точки опоры всем своим немалым весом, грохнулся на полные стеклянной тары пакеты, заставляя пол вздрогнуть. Ну или мне так просто показалось.

— А-а-а! — раненым мамонтом взревел мужчина, которого подобное падение лишь ещё сильнее разозлило и он, подняв на меня налитые кровью глаза, рванул вперёд прямо из положения лёжа, словно настоящий берсерк.

В голове мелькнули картинки как здоровяк с рассечённой бровью сминает меня огромным весом, а затем начинает жёстко избивать, и я тут же выставила перед собой мысленную стену, такую же, которая остановила бабку Виталину. Врезавшийся в невидимую преграду мужчина разбил нос и губы, но всё же сломал выставленный барьер и с окровавленным лицом тянул ко мне свои огромные руки, желая схватить за шею.

Удар так и не выпущенным молотком по протянутой вперёд конечности заставил его вскрикнуть и чуть отвернуться, защищая повреждённое место, а я, не видя других вариантов, провернула тот же приём, что и с дядей Ярославом.

Из-за своего огромного веса, мужик забрал у меня сразу около тридцати процентов энергии и летел не так быстро, как мне бы того хотелось, что, впрочем, не помешало ему вновь снести поднявшихся на ноги собутыльников и вызвать у них массу эмоций, которые я тут же впитала, надеясь хоть немного нивелировать потери.

— Сука — под ошеломлёнными взглядами присутствующих потряс головой здоровяк, а потом зажал кровоточащий нос и медленно начал спускаться по лестнице.

Я же, тем временем, воспользовавшись ситуацией, взглядом закрыла дверь и повернула защёлку на замке. После чего медленно, без сил, опустилась на пол.

В дверь тут же забарабанили возмущённые родственники, а я переводила дыхание и смотрела на свои трясущиеся от стресса руки.

«Это было опасно. Очень. Но у меня всё же получилось отразить два приступа. Второй из которых был очень опасен. Теперь, главное, не сдавать позиции и найти мощные аргументы для убеждения дяди Ярослава — пронеслось в голове — Бабку я научу послушанию и выполнению моих правил, а вот с мужчиной могут возникнуть серьёзные проблемы».

Посидев так некоторое время и взяв себя в руки, я встала, подошла к двери и выглянула в глазок.

— Да что эта наркоша вообще себе позволяет⁈ — продолжал горячиться последний из оставшихся собутыльников дяди и стал с гневом трясти ручку двери.

Впитав его эмоции я неожиданно для всех на площадке возмутилась.

— Закрыта. Чего ломаешь?

Вместо выпившего товарища решил ответить злющий, как чёрт, дядя Ярослав.

— Открывай, паскуда! Или я за себя не ручаюсь! Голову тебе оторву!

— Пусть твой дружок проваливает — как можно более твёрдым голосом сказала я — Тогда открою и поговорим.

— Да как она! — возмутился собутыльник и ударил ногой по двери — Выходи, сучка! Я тебя на куски порежу!

— Пошёл вон отседава, алкашня! — вдруг получила я неожиданную поддержку от вышедшей на площадку дородной соседки в симпатичном халате — Что вы тут за беспорядки устроили⁈ Почему нормальным людям отдыхать мешаете⁈ Я сейчас полицию вызову! Повадились тягаться сюда!

— Никитична! — возмущённо возопила бабка Виталина — Да как у тебя язык поворачивается! Наташка моя вернулась и всё это устроила! Сучка этакая! Я её растила, поила, кормила, а она вон как отблагодарила! Посмотри, что с моим лицом сделала!

— Да плевать мне кто из вашей паршивой семейки, что делает! Закрыли рты и убрали свой мусор! И пусть этот — указала она на собутыльника — валит отсюда на все четыре стороны! А не то полицию вызову! Вы меня знаете!

Поставив точку, Никитична захлопнула дверь. Собутыльник некоторое время для приличия поругал ненормальных наркоманок и голосистых дам, а затем послав всех лесом, отправился вниз, заставляя меня облегчённо выдохнуть.

«Три-ноль в мою пользу — пронеслось в голове, и я услышала голодное урчание в животе старухи — А вот нечего было мне угрожать».

— Он ушёл! — прокомментировал дядя Ярослав с предвкушением глядя на дверь — Открывай! Ты обещала!

— Минуту — сказала я, выпивая копящийся в нём гнев, ярость и злость. После чего подошла к окну, проверяя, ушёл несостоявшийся собутыльник или притаился где-то на лестничной площадке.

Спустя некоторое время раздражённый пошатывающийся мужчина вышел на улицу и ударил ногой ни в чём не повинную мусорку.

Удовлетворённо улыбнувшись и новь приготовившись к противостоянию я, уже более уверенная в своих силах телекинезом воздействовала на поворотную защёлку входной двери.

Звук открываемого замка заставил родственничков обрадоваться. До меня донеслось предвкушение дяди Ярослава и дверь рывком открылась.

Лицо мужчины тут же исказила злая гримаса и он двинулся ко мне, оставляя старуху на площадке.

— Я тебя сейчас убью! — более трезвым голосом, чем раньше,