Факел Новороссии - Павел Губарев

Но это — взгляд с «той» стороны. А на деле первые убитые «майдауны» стали поводом для репрессий против Народного ополчения Донбасса, против русских организаций. Лидеров ополчения обвинили в убийствах и насилии. Начались преследования активистов, аресты. Некоторых из наших схватили, но отпустили под обязательство не участвовать в политических мероприятиях. Сергею Цыплакову пришлось трое суток скрываться у друзей.

Вот что он рассказывает:

— Мы собирались там, возле школы на Щорса. Поговорили тогда, что нет смысла туда ходить — будет неконтролируемое мероприятие. Любые провокации могут быть. Зачем? И не пошли туда. И все-таки сделали одну ошибку!

До этого, за сутки, мы, по согласованию со всеми, выложили контакты всех региональных лидеров Народного ополчения Донбасса с привязкой к городам. Телефоны, электронные почтовые адреса, настоящие имена… В результате, после первых убитых, укры обвинили всех в убийстве этого молодого парня — украинского националиста. Разместили наши данные на укроповских сайтах, и на следующий день я получил около тысячи угроз — в соцсети «ВКонтакте», по смс, по телефону. «Мы тебя зарежем!» Причем угрозы с адресами — они нарыли адреса: домашний, рабочий.

Мы эти телефоны выбросили просто…

Да, моим товарищам пришлось туго. Людей принялись необоснованно задерживать и доставлять для допросов в РОВД Донецка. Контакты и адреса семей и родственников командиров ополчения украинские праворадикальные группировки разместили на националистических сайтах для устрашения. Так были опубликованы личные данные командиров ополчения: по Донецку под «прожекторы» попали Сергей Цыплаков, Артем Ольхин, Андрей Высоцкий, Сергей Канищев и Евгений Буравцов. В Макеевке — Дмитрий Луговской. В Харцызске — Сергей Карпачев. В Нижней Крынке — Геннадий Горшков. Они и члены их семей получили тьму угроз на мобильные телефоны и в социальных сетях.

— Это была серьезная ошибка, конечно, — так себя открывать накануне, — считает Сергей Цыплаков.

Звонки с угрозами шли с иностранных номеров. День и ночь. Ну, это технология какая-то у оранжевых имелась. Вроде спам-атаки на телефон. С разных телефонов звонили — кто-то угрожал, кто-то следил. Когда на следующий день ко мне домой в Харцызск пришла милиция, я решил: надо на дно ложиться. Кате позвонил, она говорит — скрываться нужно. Я продумал, как это лучше сделать: сбросил сим-карты, телефоны отключил. Зашел к клиентке, от клиентки договорился с Дубогреями, что я у них пересижу, — списался. Они сказали, куда подъехать, что они спрячут. Я предварительно всех предупредил, что надо схорониться.

А события катились по нарастающей.

Ополчение пытаются загнать «под Ахметова»

К 15 марта стало ясно: к открытым репрессиям государственных силовых структур и попыткам запугать актив «Народного ополчения Донбасса» добавилось внедрение в организацию провокаторов. Они пытались своими деструктивными действиями направить актив на ложные цели, привести к ненужному в той ситуации радикализму, «возглавить и направить» народное движение в заданном «сливном» направлении.

Поэтому «Народное ополчение Донбасса» (НОД) публикует на всех ресурсах «Наши методы борьбы»:

«Народное ополчение Донбасса ответственно заявляет, что единственный метод, который мы используем на сегодняшнем этапе борьбы за права и интересы жителей Донецкой области — мирный протест.

Любые призывы к силовому противостоянию с сотрудниками милиции, вооруженному захвату административных зданий мы считаем провокаций, направленной против Народного ополчения Донбасса и всего движения сопротивления Юго-Востока».[15]

Несмотря на давление, НОД активно организует и участвует в массовых акциях протеста. Митинги на площади Ленина по субботам и воскресеньям становятся еженедельными…

16 марта Народное ополчение вышло на общий митинг в поддержку шедшего в Крыму референдума.

На площади Ленина мы совместно с другими патриотическими организациями провели массовый митинг в поддержку референдума в Крыму и Севастополе, на котором было оглашено «Обращение штаба Народного ополчения Донбасса и Екатерины Губаревой к митингу 16 марта 2014 года».

Мы говорили о «мирном протесте», но в это время уже всерьез прорабатывался план силового вооруженного сопротивления. Была установлена связь с крымским ополчением. Человеческий актив мы теперь не светили, конспирировали.

«Друзья и соратники! Сейчас вокруг нашей организации вращается много провокаторов и агентов СБУ, которые после ареста Павла Губарева изо всех сил стараются разрушить и дезорганизовать наши ряды, чтобы лишить народ Донбасса его голоса и возможности отстаивать свои требования.

Нам регулярно сообщают, что постоянно появляются какие-то люди, которые самостоятельно провозглашают себя преемниками Павла Губарева и призывают наших сторонников слушать только их и выполнять их распоряжения.

От имени штаба Народного ополчения Донбасса, от имени Павла Губарева официально заявляем, что на время отсутствия Павла временно исполняющим его функции лидера является его жена Екатерина Губарева. ТОЛЬКО ЕКАТЕРИНА И НИКТО БОЛЕЕ!»[16]

А ведь по статье «Организация массовых беспорядков» СБУ следует арестовать всех нынешних представителей киевской хунты. Но неофашистам сегодня на Украине везде открыты двери, а патриотам Донбасса только кляп в рот и небо в клеточку!

Прозвучало и обращение Екатерины Губаревой к митингу:

«Друзья и соратники! Ополченцы! Жители Донбасса!

Обращается к вам Екатерина Губарева — жена Павла Губарева! Вы все уже знаете о вероломном задержании моего мужа спецназом СБУ, которого тут уже доставили для допросов в захваченный фашистской хунтой Киев. Если они там у себя в Киеве думают, что изолировав моего мужа от жителей Донбасса, они тем самым лишили людей возможности идти за своим лидером, за своим народным губернатором — они очень сильно ошибаются! Перед самым арестом Павел успел мне сказать, чтобы я держалась и что победа будет за нами! Я всегда верила своему мужу, отцу наших детей, этому честному и сильному человеку. Поэтому я взяла на себя его ношу ответственности перед людьми, которую он взял на себя, чтобы заставить власть услышать наши требования. Я готова временно, до освобождения Павла, стать лидером нашего сопротивления до тех пор, пока его не освободят, и он снова вернется в наш боевой строй!

Не смотрите на то, что я женщина. Я мать троих наших с Павлом детей. Но главное — я русская! А русские женщины в трудные времена были всегда достойны своих мужей.

Сообщаю вам, что я с детьми нахожусь сейчас в России. Мы в безопасности. Наши друзья гостеприимно приняли нас у себя и обеспечили всем необходимым. Я всегда чувствовала, что русские люди готовы прийти друг другу на помощь в сложную минуту. Сейчас здесь по всем российским телеканалам ситуация с Юго-Востоком Украины и Донбассом, является новостью № 1. Каждый день по всем телеканалам показывают, как в многочисленных российских городах проходят ежедневные общественные митинги в поддержку русскоязычных людей на Украине и осуждение новой фашисткой власти Киева. Могу заверить всех — народ России за вас! Народ России — с нами!

Поэтому как временный публичный лидер Народного ополчения Донбасса призываю вас в трудную для нас минуту держаться вместе, не унывать и верить в те слова, которые Павел успел мне сказать перед самым арестом: „ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!“…»

Мы шли вперед, не оглядываясь. А прежняя «элита» Партии регионов все еще пыталась играть в старые игры, в свои мелочные «комбинации». Тот же депутат Левченко, что в феврале угрожал мне, тогда еще раз попросил о встрече — с моим заместителем Мирославом Руденко. Левченко жаждал, чтобы мы пособили ему стать председателем областного совета.

Смешно…

Но именно эта «элита» регионалов, видимо, стояла за попыткой поставить во главе Народного ополчения того самого провокатора, даже имени которого не хочется называть, выбив оттуда и Губарева, и Катерину, по-рейдерски захватив народное движение. Загнав его «под Ахметова», сделав его очередным орудием олигархов.

— Было очень похоже, что он — СБУшник или провокатор, — считает Сергей Цыплаков. — Почему я так считаю? Во-первых, с ним сразу работала команда. Это было очень похоже на оранжевую, майданную команду. Они на митингах врывались на сцену и сразу захватывали микрофон. Работали на прорыв. У нас было один раз, как бы на большом митинге… Охрана сцены — полторы сотни человек. Еле удержали. Масса народу тогда собралась. Может, чуть меньше, чем на первое марта. Огромная масса. И кто-то велся за ним, кто-то — нет. Хорошо, что наш друг Буйный гасил его и прихвостней…