Подарочек - Салма Кальк

рыбка, – он снова чуть не поперхнулся. – Хотя как сказать, может, так и есть. Скажи-ка, Ирка, ты же водишь сейчас дружбу с какими-то геологами, раз я тебя уже не первый раз встречаю в их компании?

– Если даже и так, то что?

– Да понимаешь, они ведь вчера всё не так поняли, и сегодня меня уже снимать и делать материал не пустили, на хер послали. Там должен был быть доклад одного из питерских мужиков, по добыче промышленных алмазов, мне заказали о нём материал. Обидно будет лишиться дохода.

– А вчера ты почему не головой думал, а ослиной жопой, когда стал делать то, что ты делал?

– Да я просто так, по приколу, – начал отмазываться Димка. – Это всё девка та, ну, пьяная, это она меня просила – сфотай так, да сфотай так!

– А вот нечего пьяных девок слушаться, – мстительно сказала Ирка. – И что ты хочешь-то, раз уже везде мне написал?

– Попроси, пусть твои знакомые мне хотя бы выжимки из доклада пришлют. Ну, что можно напечатать в открытом источнике. Я бы всё равно с ними согласовывал то, что в сеть выкладывать, так пусть дадут то, что никак никому не повредит!

– А понимаешь ли, за то небольшое время, что они здесь у нас, уже был случай, как кто-то выложил в сеть фоточки, которые туда выкладывать не надо было. И теперь все наши местные под подозрением, и доверия никакого им нет. А вдруг это был ты?

– А чего сразу я-то?

Но голос у него стал какой-то… странный, короче.

– Димка, не юли. Ты нагадил? Мне, Андрею или просто так, из любви к искусству?

В принципе, направленным натиском его можно было додавить.

– Ну… понимаешь…

– Нет, не понимаю. Мне нужно знать – да или нет. Ты же хочешь, чтобы я для тебя кого-то о чём-то просила, я правильно понимаю?

– Ну… правильно…

– Вот и колись.

Тяжелый вздох.

– Ну, я. Мне было очень обломно, что ты с каким-то левым кадром вальс танцуешь.

– Можно подумать, ты умеешь, и я могу его танцевать с тобой.

– Я так-то научиться могу.

Фу ты, ну ты, как запел-то! И почему же не научился, сердешный, за столько-то лет?

– Ну так теперь и продолжай обламываться. А то ты гадишь, а потом хочешь, чтобы тебе помогали.

– Да какое тебе-то до него дело? Приехал, уехал. А ты тут останешься.

– Даже если и так, это реально моё дело, и больше ничьё, усёк? Всё, пока, – Ирка реально хотела завершить разговор, но он заверещал:

– Ир, Ир, не отключайся, пожалуйста! Да я что хочешь, для тебя сделаю, ты только поговори! Я понимаю, что там могут не согласиться, я, правда, сам виноват. Но вдруг получится?

Ирка вдохнула и выдохнула.

– У тебя есть фотки Карины со вчера?

– Есть, и ещё какие! Могу слить в «Подслушано», могу в народные новости, могу ещё куда-нибудь!

– Мне слей для начала, прямо сейчас. А насчёт «Подслушано» – ничему-то тебя, Димка, жизнь не учит. Она ж там, поди, не одна?

– Не одна.

– И ты не боишься, что потом тебя эти люди снова куда-нибудь не пустят? А ты уже обещаешь кому-нибудь сделать материал?

– А вдруг прокатит?

– А не вдруг. Про слить и думать забудь. А мне надо, чтобы от меня самой отвалили недобрые люди.

– А тебе-то что?

– Злые языки страшнее пистолета, как говорил классик.

– Ты же у нас всегда приличная и правильная, аж тошно?

Вот-вот, аж тошно.

– Ну раз тошно, то я пошла. Жду фото, о твоём вопросе узнаю.

– Ладно, покедова, сейчас пришлю, – и он, наконец-то, отключился.

Ирка опустила руку с телефоном и выдохнула. Димка как он есть – а вдруг прокатит, Ирка, ну ты чего. Но если его нечистоплотность сыграет ей на руку, значит, тому и быть.

Она открыла мессенджер и написала Андрею, что есть дело на пару минут. Тут же тренькнул контакт Димки – пришли фотки.

Ирка глянула – то, что надо. Карина вешается на мужика с кафедры разработки, Карина отклячивает зад и кому-то призывно машет, Карина кого-то целует. Поблагодарила Димку, а тут и Андрей позвонил.

– Ириша, привет!

– Привет, – хорошо-то как, живой голос!

– Понимаешь, тут возникла одна коллизия, продолжение вчерашней, – и она рассказала про Димку, и передала просьбу – выжимку для прессы.

– Ну почему бы не помочь прессе, да? А тебе в этом что?

– А мне в этом материал для грязного шантажа, чтобы поуменьшить градус межкафедральных сплетен. Не корысти ради, а спокойствия для. Расскажу в деталях, если надо.

– Послушаю, конечно. Только вечером. И я, кажется, сегодня освобожусь позже, мы куда-то вскоре поедем. Можно будет приехать к тебе совсем вечером?

– Можно, – усмехнулась она. – Только смотри, чтобы тебя снова не вытрясли в сугроб где-нибудь по дороге.

– Уж постараюсь, – рассмеялся он. – Тогда до вечера!

– До вечера, – улыбнулась она телефону.

А потом ещё вдогонку прилетело сообщение «Куда слать-то?» Ирка отправила Димкин адрес и получила в ответ смайлов. Отправила в ответ своих, и можно было слезть со стола в ответ на Софьи Абрамовнино «Ира, ты что, денег не будет!», пойти, убрать посуду, поздороваться с приходящими и садиться за нагрузку.

32

Нагрузка не лезла в голову вот совсем. Потому что.

Что она, Ирка Семёркина, опять сделала не так, что всё идёт наперекосяк?

Нет, она неправа. Не всё. Да и вообще, вот прямо лично она сделала единственную вещь – не дала замёрзнуть в сугробе мужику, который угодил туда по пьянке и по дурости. А дальше уже они случайно встретились, а встретить случайно приезжего человека, с которым нет конкретных общих знакомых – при всей невеликости города непросто. А они вот встретились. И более того, пригляделись друг к другу и понравились. Как уж там оно было – искра ли пробежала, или что ещё, но Ирка первый раз в своей жизни так быстро упала в объятия мужика. Обычно она пугалась и не торопилась, и мужики не торопились тоже. Ходили вокруг да около. Или не ходили, но тоже не сказать, чтобы добивались её расположения каким-то особым образом. Как-то само всё выходило. Встречались, общались. Потом или расставались, или нет. Или как с Димкой – они месяца три пересекались в знакомых компаниях, прежде чем встретились вдвоём. А потом как-то довольно быстро сошлись и