Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Кист улыбнулся, показав острые клыки; вид озабоченного менеджера с него спал.

– Здесь платят лучше, любовь моя, – сказал он, охватывая изгиб ее зада с фамильярностью, которую она секунду потерпела перед тем, как его шлепнуть. – Будет нужна работа, обратись ко мне.

– Засунь ее себе в задницу, Кист.

Он на миг повесил голову, засмеялся и кинул на меня хитрый взгляд. Группа официантов и официанток направлялась вверх по широкой лестнице, хлопая ритмично в ладоши и распевая какую-то идиотскую песенку. Это было шумно и невинно с виду – ничего похожего на спасательную экспедицию, как это было на самом деле. Я подняла брови. Кист, оказывается, кое-что умеет.

Будто прочитав мои мысли, он подался ко мне:

– В постели я еще больше умею, любимая, – шепнул он, и его дыхание послало острую стрелу чувственности в самое средоточие моего существа.

Он отодвинулся прежде, чем я успела его оттолкнуть, и, все так же улыбаясь, отошел. На полпути к кухне он обернулся посмотреть, смотрю ли я ему вслед. Я смотрела. Черт побери, смотрели все бабы – живые, мертвые или в промежуточном состоянии.

Я отвернулась от него и увидела очень любопытный взгляд Айви.

– Ты его больше не боишься, – заметила она.

– Не боюсь, – согласилась я, сама удивляясь. – Наверное, потому, что он, оказывается, умеет еще что-то, кроме флирта.

Она отвернулась.

– Кист много что умеет. Он тащится, когда над ним господствуют, но когда дело доходит до бизнеса, он тебя обдерет походя. Пискари не стал бы держать в наследниках дурака, как бы приятно ни было пускать ему кровь. – Она стиснула губы так, что они побелели. – Наш стол готов.

Я проследила за ее взглядом – у дальней от окон стены стоял одинокий пустой стол. Когда Кист ушел, Гленн и Дженкс вернулись к нам, и мы все вместе пошли между столами, устроились на полукруглой скамье спиной к стенке – внутриземелец, человек, внутриземелец, – и стали ждать, пока официант нас найдет.

Дженкс устроился на низком подсвечнике, и свет, проходя через его крылья, бросал на стол зеленые золотые пятна. Гленн молча впитывал все глазами, стараясь не показать неловкости при виде покрытых шрамами, умело подобранных в Одном стиле официантов и официанток. Все они, мужчины и женщины, были молоды, с ищущими улыбками, от которых мне становилось малость не по себе.

Айви ничего больше о Кисте не говорила, за что я была ей благодарна. Меня смутило, как быстро подействовали на меня феромоны вампира, превратив «провались ты» в «подойди поближе». Из-за избытка вампирской слюны, которую в меня накачал демон, когда хотел меня убить, моя сопротивляемость вампирским феромонам стала почти нулевой. Гленн осторожно положил локти на стол.

– Вы не рассказали, как прошло сегодняшнее занятие. Дженкс засмеялся:

– Ад на земле это был. Два часа сплошных шпилек и щелчков.

У меня челюсть отвисла:

– Откуда ты знаешь?

– А я прокрался обратно. Что ты сделала этой тетке, Рэйчел? Убила любимую кошку?

У меня щеки зарделись. Знать, что Дженкс все видел, было еще хуже.

– Это старая стерва, – сказала я. – Гленн, если хотите ее притянуть за убийство этих колдунов, не стесняйтесь – она уже знает, что на подозрении. Ее ОВ уже взвинтила как следует. И я не нашла ничего похожего на мотив или чувство вины.

Гленн убрал руки со стола, откинулся к стене:

– Ничего?

Я покачала головой:

– Узнала только, что у Дэна было интервью после занятий в пятницу. Я думаю, это и были большие новости, которыми он спешил поделиться с Сарой-Джейн.

– Он в пятницу вечером отказался от всех своих курсов, – сообщил Дженкс. – Просто отказался от всего – с полным возмещением. Наверное, по электронной почте.

Я прищурилась на пикси, гревшегося около лампочки.

– Откуда ты знаешь?

Крылья его слились в прозрачный круг. Он осклабился:

– В перерыве я посмотрел в офисе регистратора. Ты думаешь, я ходил только покрасоваться у тебя на плече?

Айви забарабанила ногтями по столу.

– Вы трое так и будете весь вечер говорить о работе?

– Айви, девочка моя! – раздался мощный голос, и все мы подняли глаза.

К нам стремительно через весь ресторан, обходя столики, шел низкорослый тощий мужчина в поварском халате.

– Девочка моя Айви! – перекрикивал он шум-. – Уже вернулась. И с друзьями!

Я глянула на Айви и поразилась, увидев слабую краску на ее бледных щеках. «Айви, девочка моя?»

– «Айви, девочка моя?» – сказал Дженкс откуда-то сверху. – Это что за чертовщина?

Айви встала, смущенно обнялась с этим человеком, когда он остановился возле нас. Странная была картина, потому что он дюймов на шесть был ниже ее. Он ответил на объятие, по-отцовски потрепав ее по спине. У меня глаза полезли на лоб. Она его обнимает?

Черные глаза повара блеснули чем-то вроде радости. До меня донесло запах томатной пасты и крови. Явно практикующий вампир, я только еще не поняла, мертвый или нет.

– Привет, Пискари, – сказала Айви, садясь, и мы с Дженксом переглянулись. Это и есть Пискари? Один из самых сильных вампиров Цинциннати? Никогда не видела, чтобы вампир так невинно выглядел.

Этот Пискари был на пару дюймов ниже меня и нес свое худое пропорциональное тело с непринужденной ловкостью. Нос у него был тонкий, широко расставленные миндалевидные глаза и губы ниточкой подчеркивали необычность лица. Очень темные глаза засияли, когда он снял поварской колпак и заткнул его за завязки фартука. Голову он брил наголо, и кожа цвета медового янтаря блестела в свете от настольной лампы. Легкая светлая рубашка и штаны могли быть из магазина готового платья, но мне не верилось. В этой одежде он выглядел на прочный средний класс, и его энергичная улыбка только усиливала впечатление. Пискари очень многим заправлял на темной стороне Цинциннати, но сейчас, глядя на него, я не могла понять, как у него это получается.

Обычное мое здоровое недоверие к нежити сменилось настоящей настороженностью.

– Пискари? – спросила я. – Как «Пицца Пискари»? Вампир улыбнулся, показав зубы. Они были длиннее, чем у Айви – он был уже по-настоящему неживым, – и очень белые на фоне смуглого лица. – Да, «Пицца Пискари» – это мое заведение.

Голос у него был глубокий для такой маловнушительной фигуры, и будто нес в себе силу песка и ветра. Едва заметные остатки акцента вызвали вопрос, насколько давно он уже говорит по-английски.

Айви кашлянула, отвлекая мое внимание от его быстрых, темных глаз. Почему-то его зубы не подействовали на мой обычный рефлекс, включающий тревогу.

– Пискари, – сказала Айви. – Это Рэйчел Морган и Дженкс, мои деловые партнеры.

Дженкс спорхнул на перечницу, и Пискари ему кивнул, потом сразу повернулся ко мне.