Славянская энциклопедия - Владислав Артемов

Великий князь Владимир Святославович

Монеты Владимира Святославича

Их подвиги сказочны, как сказочен и прекрасен сам Киев, как сказочен и прекрасен в представлении народа киевский, героический период его истории; их дела – гордость народа, они – бессмертны, как бессмертен породивший образы своих витязей народ. Все окутано дымкой того оптимизма, который был присущ раннему христианству Киевской Руси, Руси времен Владимира.

Так рисует время киевского князя Владимира наш русский былевой эпос. А былины – это история народа, рассказанная им самим.

Этот подлинный основатель Киевского государства уже не стремится куда-то в «чюжея земли» и не рассматривает Киев как временную стоянку, как базу для бесконечных походов и завоеваний. Для него Киев – «мати градом Русьским», где он собирается обосноваться надолго, навсегда. Его земля – это Русь, Русь Приднепровская, Приильменская, Русь Киева и Чернигова, Новгорода и Полоцка, Смоленска и Переяславля, Русь в широком смысле этого слова, где живет и трудится «словенеск язык», а не заманчивая, сказочно-богатая, но призрачная империя на далеком юге, в поисках которой сложил свою голову его отец Святослав.

Для того чтобы расширить ее границы, укрепить ее положение среди других государств, Владимир готов отправиться в далекий поход, будет воевать и завоевывать, но не для того, чтобы эти новые завоевания сделать «землей своей» и перенести сюда столицу Руси, а для того, чтобы вернуться со славой и победой в свой родной Киев, на берега Днепра-Славутича, в свои княжеские покои и гридницы, к своим боярам и старцам градским, чтобы еще больше усилить Русь.

И если его отец и дед ставили превыше всего «рати», забывая, вернее, не очень интересуясь, «строем землянем» и «уставом землянем», то Владимир первое подчиняет второму, и деятельность Владимира вне Руси определяется его планами внутреннего устройства и жизни Русской державы, а не наоборот, как это было при «передних» князьях, ставивших Русь на службу своим походам и завоеваниям.

Князь Владимир. Икона XV в.

Поэтому Владимир начинает с объединения земель восточного славянства, с собирания чуть было не рассыпавшегося после смерти Святослава здания древнерусской государственности. В 981 г. Владимир совершает поход «к Ляхом и взя грады их, Перемышль, Червен и ины грады». Так присоединена была к Руси западная окраина восточно-славянских земель. Не случайно в западноевропейских источниках эта русская земля, Червоная Русь, Прикарпатье, носила название «Лодомерия» (искажение «Володимерия»)

Продолжая отбивать у поляков западнорусские земли, в 992 г., по летописи, Владимир предпринял поход далеко в глубь Польши, до самого Калиша, и его поход «на хорваты» увенчался победой. И это самое западное восточнославянское племя вошло в состав Киевской державы. Русская земля в Карпатах тянулась, согласно западноевропейским источникам, до самого Кракова (завещание польской королевы Оды).

В связи с укреплением границ Руси на западе был предпринят и поход Владимира в 983 г. «на ятвягы», одно из племен, родственных литовцам.

Владимир «…победи ятвягы, и взя землю их». На этой территории впоследствии сложилась Черная Русь, и с течением времени возникли города Берестье (Брест), Городно (Гродно), Визна, Новогрудок и др.

За Карпатами граница распространения русского населения шла по Дунаю к Грону, по низменности к Солоной и Тиссе, а оттуда до Семиградских Альп и Татр.

Так установились западные границы Руси от Закарпатья и Кракова до Восточной Пруссии.

В эти же годы Владимир присоединяет к Киеву земли вятичей. Под 981 г. летопись сообщает о том, что он «Вятичи победил, и възложи на ня дань от плуга, якоже и отець его имаше». Но вятичи, «заратишася» и «иде на ня Володимер, и победи я второе».

В 984 г. «иде Володимер на Радимичи». Впереди своих войск Владимир отправил воеводу по имени Волчий Хвост. Волчий Хвост встретил радимичских воинов на реке Пищане и разбил их. Разгром на реке Пищане привел к полному подчинению радимичской земли.

Покорение радимичской земли, лежащей у самого великого водного пути «из варяг в греки», объединение русских земель вдоль этой важнейшей магистрали было окончено.

Закончено было и объединение всего восточного славянства в единое Киевское государство.

Для борьбы с печенегами Владимир закладывает Белгород на реке Ирпени, у Киева, укрепляет Переяславль. Борьба с печенегами, тяжелая и беспрестанная, хотя и успешная («…воюия с ними и одоляя им»), породила народные сказания, нашедшие отражения в летописи (об осаде Белгорода печенегами, об единоборстве Яна Усмошвеца с печенежским богатырем).

Объединение восточных славян под единой властью, в составе единого государства, закончилось. Наметились и укрепились границы Руси. На «богатырской заставе» на юге и на севере, на западе и на востоке стояли бесчисленные «вои» Владимира.

Теперь нужно было приниматься за «строй земляней» и «устав земляней».

В те времена в отдельных землях и областях Киевской державы сидели и правили всевозможного рода «светлые и великие князья» – племенные князьки, варяги, скандинавские конунги, «воеводы», вроде Свенельда, и прочие самостоятельные или почти самостоятельные правители.

Ян Усмарь (Усмошвец)

План г. Полоцка, составленный секретарем короля Стефана Батория в 1579 г.

Теперь этой самостоятельности отдельных земель, входивших в состав Киевского государства, приходил конец. Вместо «светлых и великих князей» по городам – центрам отдельных областей Руси – Владимир рассадил своих сыновей, связав таким образом различные земли древней Руси со стольным Киевом династическими, семейными узами.

Владимир посадил по городам четырех своих старших сыновей. Вышеслав сел в Новгороде, Изяслав – в Полоцке, Святополк – в Турове и Ярослав – в Ростове. Судислав сидел в Пскове.

После смерти Вышеслава в Нов-город был посажен Ярослав, в Ростов – Борис, в Муром – Глеб, в Древлянскую землю – Святослав, во Владимир-на-Волыни – Всеволод, в Тмутаракань – Мстислав, в Смоленск – Станислав, на Волынь, по сообщению позднейшей, Густынской летописи XVII в., – Позвизд.

Вид Мурома

Сыновья Владимира не были прочно, на всю жизнь, связаны с определенным городом и землей. Это не было еще деление Руси на отчины-уделы. Они лишь правили Русью, вернее, ее отдельными частями, от имени великого князя Киевского, они были лишь помощниками отца, участниками княжеского управления. Они не могли заявить, как позднее, «се мое», ибо были лишь совладельцами всего того, что принадлежало всему княжескому «роду», всей семье в целом. Поэтому было бы грубейшей ошибкой считать, что «посажение» Владимиром сыновей по городам и землям Киевской державы есть как бы начало раздробления древней Руси.

Наоборот, таким путем Владимир сплачивал русские и нерусские земли Киевской державы в единое государство.

Христианство на Руси

Древнерусское христианство проникнуто необычайной жизнерадостностью, его практика сводилась к милостыне для бедных и к участию в пирах, проникнутых чувством радости и любви, примиряющих «радость веры» «новых людей» – христиан. Эти пиры отнюдь не для избранных. Нет, они устраиваются для всех, званых и незваных, как символ щедрости и влияния. Пир одновременно и жертва, и моление, и милостыня.

А. Васнецов. Крещение князя Владимира. Нач. XX в.

В этой своей сущности древнерусские языческие пиры и были освящены христианской церковью. И любовь «ласкового» Владимира к пирам проистекала не от того, что «Руси есть веселие пити», а прежде всего была обусловлена самой жизнью новообращенной Руси. Пиры Владимира были местом встреч былинных богатырей, где они вспоминали о своих подвигах и откуда они направлялись их совершать; местом встреч летописных «старцев градских», «старейшин», т. е. «земской» знати, с боярами и градинами, т. е. княжой дружиной, княжими мужами.

Св. Кирилл и св. Мефодий, проповедующие славянам христианское вероучение (с рис. Ф. Бронникова)

Но они же, эти пиры «ласкового» князя Владимира, преследуют и другую цель. В такой форме Владимир выполнял главную заповедь своего оптимистического христианства, а именно – «творил» милостыню.

Вот поэтому-то, «варя 300 провар меду» и собирая бояр, посадников и старейшин, он не забывает «люди многие» и «раздан убогым 300 гривен».

Вот почему он «повеле всякому нищему и убогому приходити на двор княжь, и взимати всяку потребу, питье и яденье, и от скотьниць кунами», пристроил около княжеского двора столы, на которых лежали хлеб, мясо, рыба, овощи, стояли в кадках мед и квас, велел развозить по городу для больных, немощных и нищих всякие продукты и раздавать их «на потребу».