Будет ночь – она вернется... - Лариса Соболева

– Ух, ты, блин! – не удержался от возгласа. – Макс! Интересно! – не успел Сева опомниться, как Максим и Кристина сошлись в едином страстном порыве, полотенце соскользнуло на пол. – Так она же с Виком… Стоп! Так ведь Макс за Ликой… Ничего не понимаю. У-у, народ к разврату готов!

Макс увлек Кристину на кровать, Сева переместил бинокль на другое окно, ибо с этими если не все ясно, то частично. Во втором окне тоже горел свет, но там жила пожилая пара, женщина читала в постели, а мужчина смотрел телевизор. Потом Сева взял прибор ночного видения, так как далее шли окна темные, внизу тоже. Ни в одном номере знакомых лиц не было, Сева спрыгнул с дерева, перебежал на другую сторону корпуса. На этой стороне живут остальные интересующие его личности.

Взобравшись снова на дерево, он сразу попал на окно Лики, да еще в самый острый момент. Уж как к ней ворвался Егор – этого он не видел, но между ними явно происходила тихая перебранка. Он что-то доказывал, она явно огрызалась. Вдруг Егор кинулся на Лику, заломил ей руку, поставил на колени. Да он насиловать ее вздумал! Все-таки придется вмешаться. Сева готов был нестись к Лике, но… а почему стычка у них происходила бесшумно? Окно открыто, Лика не издала ни единого крика, не звала на помощь, лишь яростно отбивалась. Да на ее месте пора поднять на уши весь корпус.

– Почему она не кричит? – прошептал Сева, приставив бинокль к глазам.

Да потому! Сначала убедись, что в твоей помощи нуждаются, а потом мчись спасать. Лика, что называется, тащится, и помощь Севы ей нужна так же, как мертвому горчичники. Видимо, она из тех, кого надо перед половым актом побить, тогда у нее обостряется чувственность. А акт действительно половой – прямо на полу, в пикантной позе, подтверждающей, что человек произошел от животных. Первые сладострастные вскрики Лики заставили Севу перенести бинокль на этаж выше.

Еще одна парочка бодрствовала – Любочка и Эдвард. Он сидел в кресле, пил чай, а Любочка, стоя перед Эдвардом, что-то с жаром рассказывала и даже показывала. Оба одетые, к счастью. Вдруг она затряслась, словно в припадке, затем странно завертелась, после чего оба расхохотались, Любочка упала во второе кресло и, жестикулируя, говорила без остановки. Сева подытожил:

– Эти пока на первой скорости. – Он исследовал еще пару окон. Вскрики Лики переходили в громкие стоны. – Да что ж она так орет! – возмутился Сева.

В нижнем окне появилось привидение в белом, как раз под окном Лики. Сева направил на привидение прибор. Бабулька с белыми волосами и в белой ночной сорочке перегнулась через окно и смотрела вверх. Что она хочет там увидеть?

Еще одно окно светилось матовым светом, но до него далеко. Сева слез с дерева, вскарабкался на огромную иву напротив светившегося окна. Хорошо, хоть деревьев здесь навалом, а иначе как подсматривать? Вот и Кирилл с Алиной. Естественно, на кровати, естественно, голые, но укрытые простыней по грудь. Они мирно беседовали.

– Да что же это делается! Прекратите оргии!

Это взбунтовалась бабулька под окном Лики. Сева начал тихонько хохотать, от его хохота гибкие ветви ивы ходили ходуном. Лика поутихла, а может, у них там с Егором кайф наступил. Подглядывать за ними Сева больше не рискнул – это уж совсем бессовестно. А Вик? Где он? Приехал вместе со всеми в пансионат. В общем-то, потенциальные жертвы в номерах, следовательно, волноваться за них нечего. Викентий наверняка завалился спать в массажном кабинете, не предполагая, что Кристина отдалась другому. Бросив взгляд на окно Алины, увидев, что от разговоров по душам там перешли к делу, Сева поспешил слезть с ивы, бормоча себе под нос:

– Ну, кино многосерийное! Такое за деньги не посмотришь, только бесплатно. – Завибрировал мобильник. Сева отбежал подальше от окон, поднес к уху трубку: – Да!

– Какого черта не отвечаешь? С десяти звоню! – раздался голос Руслана. – Я уж думал группу посылать на твои поиски.

– Мог бы до утра дождаться, сейчас два часа ночи, – буркнул Сева. – Как прикажешь отвечать тебе, когда я вел тайные наблюдения?!

– Ну и что там у тебя?

– Размножаются.

– Кто размножается?

– Подозреваемые и неподозреваемые. Ой, Руслан, завтра расскажу подробности, я устал как собака. Встретимся, как договорились. Пока.

Он побежал в номер, залез в кровать, а заснуть не мог долго – мыслей тьма.

И Руслану не давали покоя мысли, поэтому спать не хотелось. Он сидел на кухне Клариссы, переговорив с Севой, закурил, глядя на струю воды из чайника и… не видя ее. Кларисса пододвинула чашку с блюдцем к Руслану, но он и тогда не увидел ее. Она осторожно тронула его за руку и тихо напомнила:

– Ты хотел чаю.

– Извини, задумался, – встрепенулся Руслан. – А лимон?

– Забыла! – подскочила Кларисса, отрезала дольку и кинула ему в чашку. – Ты так сосредоточенно думал, о чем?

– Все о том же, – вздохнул он.

– Не хочешь рассказать?

– У нас не принято трепаться про работу.

– А ты представь, что я твоя оперативница…

– Упаси бог! – замахал руками он и рассмеялся. – Наша работа не любит женщин.

– Но мне так хочется знать о тебе, чем ты занимаешься. Ты говорил, убийства странные, а почему? Убили как-то по-особенному?

– Да нет, убили как раз вполне обычным способом. В сущности, способов не так уж много: пуля, нож, яд. А когда под рукой ничего нет, то орудием становятся руки.

– Значит, задушили? – догадалась Кларисса. – И что?

– Понимаешь, Кларисса, ничего нет особенного в том, что женщины задушены, а потом сброшены в море. Разве что промежуток между убийствами короткий – два дня, и обе женщины жили в одном пансионате, плюс сделал это один человек, значит, он тоже там живет. Меня поражает его наглость. Почему он убил женщин из одного пансионата? На что рассчитывает?

– Надеется, что наша доблестная милиция не узнает, где жили женщины. Вы же выловили трупы из моря? По-моему, надежно – сбросить убитых в море.

– Это глупо. Личности женщин все равно установили бы, они же не бомжи. Думаю, убийца об этом догадывался. А когда известна личность, восстанавливаются ее связи, знакомства, дальше вступает в дело логика. Нет, не на это он рассчитывал, а на что-то другое. Думаю, он уверен, что его не вычислят. А меня не покидает чувство, что мы не последний труп выловили. Не знаю, чем это объяснить, но нет-нет, да и кольнет: быстрее шевелись! Представляешь, кто-то приехал отдыхать, возможно, откладывал на поездку целый год деньги – и вдруг вместе с путевкой купил смерть.

– Ты ненормальный. – Кларисса пересела к нему на колени, взъерошила волосы. – Не похож на современных ментов.

Не встретил бы он Клариссу – не узнал бы, что существуют не менее важные вещи, чем работа. Есть глаза, и в них хочется смотреть, есть губы, их хочется целовать. И еще есть одно желание: чтобы так было всегда.

– Что нам делать, Кларисса?

– Милый, я же не сыщик.

– Я не о том. Нам с тобой что делать? Только не считай меня человеком, неспособным принимать решения. Но мне трудно самому решить. Как ты скажешь, так я и сделаю. Так что делать?

Кларисса посерьезнела, провела ладонью по его щеке и сказала:

– Не торопиться. Конечно, если ты переселишься ко мне, я буду на седьмом небе, даже научусь готовить. Но я не хочу, чтобы ты сделал опрометчивый поступок, а потом жалел. Пусть пока все остается, как есть, хотя мне нелегко это говорить.

Глава 18

Кристина незаметно наблюдала за Ликой, вяло поедающей завтрак. Еще пару дней назад Лика казалась недосягаемым эталоном, а потом Кристина кое в чем разобралась и пришла в бешенство. Злилась она на себя. Хватило всего нескольких дней, чтобы прошла эйфория от общения с новой подругой и вступили в силу иные законы, один из которых – конкуренция. Безусловно, Лика завораживающе притягательна, так ведь и Кристина не хуже, во всяком случае, внешне она выигрывает. А в Лике намешано много гаденьких черточек, она циничная, эгоистичная, завистливая и самовлюбленная. Ко всем этим недостаткам – ядовитая, как гадючка, не замечает, когда оскорбляет Кристину. Теперь, припоминая ценные советы Лики, Кристина видела в них одно жеманство и высокомерие патронессы. Разве можно это простить? Видимо, на юге скоротечно развиваются не только отношения между мужчинами и женщинами, но и между женщинами. Здесь словно убыстряются все процессы, день равен месяцу, а неделя году.

Когда Кристина разобралась, что Лика бравирует перед ней своей исключительностью и востребованностью, постоянно указывает ей на недоразвитость, подсмеивается над ней, Кристиной и овладел самый настоящий дух соперничества. На чем утвердиться? Конечно, на мужчинах. И стоило сделать пару намеков Максу в баре, как он прибежал вчера к ней, оставив Лику с носом. Нет, Кристина не станет хвастать перед Ликой, ей достаточно тайных побед. Потом, когда будет уезжать, предоставит список и посмотрит на личико подружки. А ведь далеко не все жаждут высохшего тельца и чахоточной бледности, да еще постоянного декадентского настроения. Макс ночью балдел от Кристины, говорил, она ни с кем не сравнима и, если бы сразу намекнула, он бы в сторону Лики даже не посмотрел. И так говорил уже второй по счету! Кристина напрочь забыла о совести, о муже-садисте (он все равно далеко и ничего не узнает, а синяки от побоев пройдут, зато впечатлений останется уйма). Она чувствовала свое превосходство.