По закону перелетных птиц - Светлана Нергина

Эх, Церхад, твою бы заботу – да для того, что ее достойно. А не для нее, ведьмы без роду и племени, без энергетического резерва и чувства меры…

За окном грозно полыхнуло зарево молнии, синеватой вспышкой осветив всю комнату и на мгновение ослепив Лойнну.

Секунда… Две… Десять… Пятнадцать…

Если она ничего не путает, то обычно между молнией и громом проходит не больше девяти секунд, и, раз она ничего не слышала, значит, звуконепроницаемый купол все же стоит…

И тут Лойнна вдруг с какой-то неестественной ясностью и уверенностью, какая бывает только в глубоком сне или в первые несколько мгновений после пробуждения, поняла, что ее разбудило.

Тревога. Вкрадчиво, но неотступно нарастающая внутри и с каждой новой вспышкой молнии поднимающаяся в груди приступом почти физической боли, от которой хочется не то закричать, не то разрыдаться…

Церхад?

«Церхад!!!»

«Что, Лойлинне? – с готовностью отозвался в ее сознании далекий, бесплотный, нечеловеческий, но такой родной и до слез знакомый голос. – Почему ты не спишь? Что-то случилось?»

«Не знаю. – Тревога и не подумала раствориться в звучании его голоса, напротив, нахлынула с новой силой. А пытаться лгать при ментальном разговоре, тем паче лгать ему, – заведомо гиблое дело. – Мне страшно, Церхад».

«Это предчувствие? – К ее интуиции маг всегда относился с предельным вниманием. – Или нет?»

«Я не знаю, – бессильно повторила Лойнна. – Просто… страшно и все. Ощущение. С вами там все в порядке?»

«С нами? – Церхад помедлил с ответом. – Конечно, все в порядке».

«Прекрати мне лгать!»

«А я и не лгу, Лойлинне. Все в порядке настолько, насколько это возможно, учитывая, где мы находимся. И если вот эта тварюшка сейчас не сделает из меня свой неурочный ужин, то мы вернемся к нашему диспуту, хорошо?»

«Дай мне визуальный контакт!» – решительно потребовала Лойнна.

«Зачем, Лойлинне?»

«Не трать время на разговоры, Церхад. Просто проведи контакт и занимайся своим лабиринтником. Или я сделаю это сама».

«Наглый шантаж», – тяжело вздохнул маг, но картинка, которую он видел, все же вспыхнула в ее сознании.

Так, а теперь – вцепиться в простыни до боли в пальцах. Потому что иначе оставить хоть какую-то грань между двумя столь привычными к слиянию сознаниями невозможно: ее глаза видят сейчас его глазами, а его движения кажутся собственными, и клинок, порхающий в его руке, словно продолжение ее ладони… Но пока она ощущает СВОЮ боль, она в состоянии разорвать контакт, а иначе… Ладно, не будем о грустном.

О боги!

Лабиринтники – ладно, пусть тагры – были всюду. Они просто кишели, обступив Церхада со всех сторон. Да и не только Церхада: все маги и Всадники, сколько было видно, сражались в таких же нечеловеческих условиях.

«О, дьявол, Церхад, что это такое?!»

«Лабиринтики».

«Хватит издеваться! Откуда их там столько?!»

«Почем я знаю? – раздраженно отозвался маг. – Размножаются, как кролики»

«Это невозможно. У нежити скорость размножения самая низкая из всех условно живых чудовищ. Требуется как минимум месяц для появления новых особей».

«Скажи это им! Впрочем, ладно, то, что их много, это еще не самое страшное»

«А что еще хуже?»

«Хм… Лойнна, а ты уверена, что убила того тагра?»

«Конечно. Почему ты спрашиваешь?»

«Потому что эти… как бы поточнее выразиться… не убиваются!»

Словно в подтверждение своих же слов, Церхад наконец сподобился вогнать меч в шею одного из таг-ров – и тот со злобным шипением отполз назад… чтобы вновь броситься в бой через несколько мгновений…

Трать-тарарать! Даже достойных слов в ведьминском лексиконе не найти!

«Церхад, это магия».

«Как это я сам не догадался? Может, заодно подскажешь, что делать?»

«Выводить людей. Какой смысл оставаться там? Эти твари вас измотают и убьют, словно младенцев!»

«Нельзя, Лойлинне».

«Да почему?! Принцип дурацкого воинского патриотизма? Положим жизнь ни за что, но не отступимся?! Церхад, хорош дурить!»

«Не ругайся, Лойнна. Видишь руны на стенах?»

«Ну вижу, и что?.. Ой!»

«Вот-вот. Они срабатывают только на присутствие людей или магов в этом клятом лабиринте. А значит, выйдем мы отсюда, и можно годами гадать на кофейной гуще, кто тот сволочной маг, что подпитывает этих тварюг энергией».

«А так вы что выигрываете?»

«Там, наверху, у одного из наших магов остался ученик, вот он и дал ему спецзадание разобраться, какая зараза сейчас колдует где-то неподалеку».

«Думаешь, ученик справится?! Семиматричное заклятие!»

«Маг говорит, что энергии у него хоть отбавляй. В теории, конечно, не силен, но с таким резервом количество попыток у парня почти неограниченно».

«Оно ограничено временем, которое вы еще сможете там сражаться! Об этом твой маг его предупредил?!»

«Зачем лишний раз трепать тонкие детские нервы? Тем более что это все равно наш единственный шанс. Будем надеяться, что хоть чего-то этот его ученик стоит».

«Ну что ж, надейтесь… На чудо».

«А ты?»

«А я пошла его устраивать!»

«Каким образом, Лойлинне?»

«Подкую мальчика в теории. Добровольная помощь подрастающему поколению».

«Лойлинне, ты не можешь! Не смей! Ты больна!»

«Ага. Больна. С детства и на всю голову. Держитесь там, Церхад!»

Встать.

Дьявол, как же она в такие моменты ненавидела свою ауру, чуть расширенную в сравнении с человеческой. Вечный бич психомагов. И верный отличительный признак. Если перед вами маг с огромным энергетическим потенциалом, даже не сомневайтесь – к психомагии он имеет не большее отношение, чем мечник к бисерному плетению. Ибо обладающие такой силой чародеи с малых лет плевать хотели на свое окружение, люди для них так, разменные монеты.

Иное дело так называемые слабые маги, те, которые обладают способностью преобразовывать энергию, но ее самой в них настолько мало, что открывают (а точнее, осознают в самих себе) это умение они чрезвычайно поздно. И до этого времени вынуждены считаться с людьми, хотя и ощущают себя не совсем на них похожими. Приспосабливаются, привыкают, адаптируются, находят те тонкие, но верные ниточки, натяжение которых позволяет им без хлопот манипулировать своим окружением, – и в одно мгновение вдруг понимают, что это уже что-то большее, чем просто техника.

Вот так и рождаются психомаги…

Встать.

Хотя мало кто, даже среди чародеев, вообще знает об их существовании. Для всех они просто слабые маги. И никто и не думает считать эту слабость недостатком: давно известно, что в битве самоуверенного наглеца с невероятным потенциалом и слабого мага, с ювелирной точностью знающего, где предел его возможностей, побеждает всегда второй…