Безумная любовь для мага (СИ) - Гераскина Екатерина

— Я хочу встретиться с родителями, — проговорила я и внимательно посмотрела на мага.

— Хорошо. Мне нужно подумать, как лучше всего это устроить, — ответил Зарецкий и взял в руки столовые приборы.

А когда мы расправились с поздним ужином, я спросила:

— Что с женой Андрея?

— Она в больнице, в реанимации.

Я сделала глоток из бокала, отставила его в сторону, поставила локти на стол и прикрыла глаза руками.

— Жена Андрея что-нибудь говорила прежде, чем напасть на тебя? — спросил Зарецкий. Я подняла на него глаза и ответила:

— Нет, она просто бросилась на меня без предупреждения. Наверняка все из-за того, что на предыдущей охоте мы успели «поменять» её мужа. Она оказалась весьма мстительной особой. Правда, раньше я никогда не слышала о том, чтобы кто-то на кого-то нападал с целью убить. Обычно этим женщинам не до реваншей, так как на охоте они полностью поглощены ролью жертв.

— Думаешь, она его просто защищала? Возможно, это он ей внушил поквитаться с тобой, — проговорил Зарецкий и сделал глоток из бокала.

— Может быть, что именно он её надоумил, — я согласно кивнула и тяжело вздохнула. — Только об этом, сам понимаешь, мы не узнаем. Поскольку она — супруга мага-менталиста, то никто не возьмётся точно сказать, какой именно из приказов Андрей её дал. Следов от вмешательства в ее голову будет слишком много, и их эхо будет наслаиваться друг на друга, мешая вычленить именно интересующий нас приказ, — отметила я очевидные вещи.

— Будем надеяться, что это всё либо из ревности, либо Андрей таким образом решил с вами поквитаться. Расследование покажет. Тебе, кстати, придется дать показания.

— Хорошо, — согласилась я, но тут же удивленно нахмурилась, когда до меня дошли слова Зарецкого. — Ты думаешь, что могут быть какие-то другие причины?

— Не будем исключать этой версии, — уклончиво ответил мой босс.

Я напряглась. Означает ли это, что Зарецкий что-то от меня скрывает? И тут же себе ответила: он в своем праве и не обязан разглашать детали следствия, ведь я всего лишь его подчиненная. На мгновение я почувствовала себя обиженной дурой и мысленно дала затрещину, чтобы прийти в норму и начать вести себя, как профессионал, а не как женщина, которую расстраивают наличие секретов у ее мужчины. Да и мой ли он мужчина? Ну, точно идиотка! Я снова разозлилась на себя за эти мысли и задала мучивший меня вопрос:

— Что ты думаешь по поводу Амалии и её супруга?

— Я вообще о них не думаю. Завтра поговорим и все узнаем наверняка. Пока что меня больше всего беспокоит, как они смогли так быстро получить приглашение на охоту? Ведь они в браке всего пару месяцев.

Я усмехнулась и поднесла бокал к губам.

— Ты расстроен, что не пригласили тебя? — решила уколоть я.

— А может, это ты расстроена, Марина? И пытаешься убедить себя, что не со мной хотела там быть? Что не ты увлеклась мной, хотя не планировала этого? Что не ты расстроилась, когда я не подошел к тебе, чтобы осмотреть тебя? — я поперхнулась от его слов, которые точно не ожидала услышать. — Ты — открытая книга. Даже не нужно уметь читать твои мысли. Сейчас за ехидной ухмылкой ты пытаешься скрыть, как тебе неприятно, что у меня есть секреты, в которые я тебя не посвящаю… — под его пристальным жарким взглядом я сглотнула. Наш разговор явно свернул не туда. — Но, в отличие от тебя, могу признаться себе, что да… я расстроен и должен быть там… с тобой.

Я смотрела на Зарецкого и не понимала, как мне расценить его слова. Как признание в чем-то большем? И в чем именно? В том, что я нравлюсь ему, и он влюбился в меня? Или в том, что жалеет, что я не стала его супругой?

Я поспешила сменить тему:

— Слова Амалии не показались мне правдивыми.

— Почему? — то, что я ушла от темы, заставило Зарецкого понимающе улыбнуться, но он не стал это комментировать.

— Роман пил кровь. Он был таким же, как и другие маги. Думаю, если зададимся целью, то узнаем с кем конкретно он развлекался. Только вот для Амалии это будет ударом.

— Не думаешь ты, что она не поняла, что предшествовало «пиру»?

— Она не так давно в теме, поэтому может еще оправдывать Преображенского в своих глазах. Предполагать, что он отымел одну из женщин, а потом пил ее, и знать наверняка — разные вещи, — я покачала головой. — Не понимаю, если Роман решил найти убийцу своей сестры, тогда зачем это делать? Почему нельзя просто сделать вид и не погружаться в охоту полностью?

— Это у него и выясним. В его же интересах рассказать все нам, иначе он плохо кончит.

— Кстати, Разин общался со своим психотерапевтом? Он не сорвётся?

Зарецкому не понравился мой вопрос, и он пристально посмотрел на меня, пытаясь отыскать ответ на моем лице.

— Ты беспокоишься о нём? — мой босс отодвинул от себя бокал, сложил руки в замок и положил на них подбородок, прожигая зеленью глаз.

— Я опасаюсь за собственное здоровье. Ведь знаю, каким он может быть, — я постаралась как можно более равнодушнее ответить, так как видела собственнические замашки Зарецкого, поэтому не хотела усложнять и без того натянутые отношения между мужчинами.

— Если так, то тогда я тебе отвечу. Да, всю прошлую неделю он каждый день посещал психотерапевта. Ему было тяжело возвращаться в привычную для себя среду, полную искушения, но он справляется с ситуацией. Даже говорит, что это к лучшему. Разин испытал себя и не сорвался. Но тем не менее никто не оставит его без присмотра.

— Хорошо, если так, — с облегчением вздохнула я.

Больше говорить не хотелось, и я встала и убрала посуду. А Зарецкий просто вышел из квартиры и закрыл за собой дверь, так ничего и не сказав. Признаться, я снова расстроилась. Ведь рассчитывала, что он останется со мной. И снова в голове всплыли мысли о том, кто я для него. Оказалось, мне не нужно много — всего пара ночей в объятиях заботливого и надежного мужчины, чтобы я уже мысленно вышла за него замуж и родила нескольких детей. Только вот забыла, что у мужчин совсем другое мышление. Да и о чем я вообще думаю? Почему всегда забываю, что он маг-менталист? А от таких я уже давно держалась подальше.

Предыдущую неделю Зарецкий был в Москве, и у него наверняка кто-то мог появиться. И это еще одна из причин, почему я боялась к нему привязаться. Я в очередной раз отругала себя за то, что накручиваю, за то, что настолько не уверена в себе, что превращаюсь в обидчивую идиотку. Где моя гордость? Нет, я не буду звонить и просить остаться на ночь. Я просто лягу спать и постараюсь обо всем забыть. И нет, я совершенно не беспокоюсь о том, что у него кто-то мог появиться! Черт! Как же сложно не думать об этом!

Я со злостью отбросила от себя полотенце и уставилась на свои руки. Я не заметила, в какой момент аккуратный маникюр сменился когтями, затем дотронулась до лица — золотые чешуйки проступили на скулах. Страшно признаться, но я ужасно ревновала Зарецкого. Только одна мысль о том, что у него на прошлой неделе могла быть совместная ночь с другой женщиной, что именно к ней он мог уйти сейчас, отравляла меня. Я довольно резко отбросила покрывало с кровати, раздирая его край острыми когтями. Но потом я замерла, потому что дверь в спальню открылась, и зашёл Зарецкий. Он молча сбросил с себя футболку на кресло и в пижамных штанах залез под одеяло, оценив рваные полосы от моей пятерни на тонкой ткани. Слава богу мой босс промолчал и только похлопал ладонью по другой половине кровати, чтобы я наконец присоединилась к нему. А ведь от Зарецкого наверняка не укрылись когти, чешуя на скулах и мои блеснувшие облегчением глаза, когда я увидела его на пороге своей спальни. Я легла на кровать и прижалась к магу. Он погладил мои щеки и поцеловал макушку.

— Спи, Марина.

— Ты специально уходил, чтобы посмотреть на мою реакцию? — не смогла промолчать я.

Мой гнев взбудоражил меня, теперь не давал нормально успокоиться и уснуть. Зарецкий хмыкнул, но удовлетворил моё любопытство, правда, не забыв перед этим озвучить свои наблюдения касательно моей персоны.